Антифэнтези
Шрифт:
– Попрошу без оскорблений… - вставил я едкое словечко. – Я же не говорю об отсутствии у вас бороды, как уродстве.
– Да, прости, - легко признал свой нетактичный промах эльф. Это было странно, так как во всех книжках только и талдычилось об их утонченном снобизме. Но, как говорится, книжки врут. Тем временем дед продолжил. – Мы свободное племя очень древнего народа, по преданиям, первые пришедшие в этот мир. Хотя не буду что-либо утверждать. Живем мы долго, лет по девятьсот, а то и тысячу.
– Ага! Это как Ной и его предшественники.
– Что-то не знаю такого…
– Ай, ерунда! Это в одной нашей сказке говорится, что был один древний крутой лодочник, который возил всяких тварей по паре в большом корыте… но это неинтересно. Просто в те древние времена люди тоже так долго жили, хотя мне кажется, это у них просто с бухгалтерией проблемы были…
– С какой бугх… булг… терией?
– Вы продолжайте, пожалуйста! Это я так, слово вспомнил, на ваши имена похожее…
– Ладно, не буду говорить о нашей жизни – это сейчас несущественно. Но основная наша беда в том, что у нас почти нет детей. Поэтому жизнь каждого эльфа очень ценна. К тому же, нужно добавить, что нас не любят люди, хотя, по правде говоря, они не любят никого, кроме себя. Мы стараемся относиться к этому с пониманием, но когда нас пытаются уничтожить…
– Да, я Вам сочувствую. Сам из таких, особо вредных элементов.
– Хм. Самокритика делает тебе честь. Но что я о людях? Каждый эльф свободен в своих поступках, и только приоритет безопасности нашего народа выше личных интересов. Сайнар увлекался различными волшебными превращениями и общался со многими колдунами разных разумных существ, в том числе и из людей. Последнее время перед исчезновением он что-то исследовал с колдуном, которого зовут, кажется, Ральф. Да, темный Ральф. Так вот, уже несколько дней прошло с тех пор, как мы почувствовали, что Сайнар пропал. Однако почти тут же снова возникло ощущение его присутствия, вот только… какое-то измененное. Теперь я вижу, почему – ведь он был нормальным, высоким эльфом! – старец некоторое время помолчал, наблюдая, как я пытаюсь переварить новую информацию, и закончил. – Теперь твоя очередь рассказывать!
– Нет! – я вдруг заметил, что за окном давно рассвело. – Сначала скажите, что с моими друзьями? Я хоть и человек, но тоже своих в беде не бросаю!
– Не волнуйся, они продолжают спать. В крайнем случае, уже проснулись и, может быть, начали искать тебя.
– Пообещайте, что после моего рассказа, вы, или отнесете меня так же быстро обратно, или доставите моих друзей сюда!
– Обещаю, - спокойно произнес эльф, и я понял, что он сдержит свое слово.
– Тогда слушайте мою историю… - я поставил на свой патефон старую пластинку, которую уже проигрывал Эльвире, только с дополнениями о ней самой и колдуне с аметистовым глазом во лбу. Старик внимательно слушал, ни разу не перебив меня, и только после всей моей длинной речи сказал:
– Теперь мне кое-что понятно, и я рад, что смогу чем-то помочь твоим поискам. К сожалению, мы почти ничего не знаем об этом колдуне, кроме того, что он общался с Сайнаром. Но его имя тебе может помочь разузнать что-нибудь в Клартене. Мы тоже не будем сидеть, сложа руки – ведь судьба нашего собрата нам небезразлична. Если удастся что-то узнать, мы тебя найдем в любом месте. Не забывай, что мы чувствуем твое присутствие в этом мире. Ты тоже можешь всегда попросить помощи эльфов: просто подойди к любому и скажи, что старый Элар просил тебе оказать услугу…
– Но Вы не сказали, что же все-таки произошло? Каким образом я оказался в этом теле, да еще так сильно его видоизменил?
– А я и не обещал дать ответы на все вопросы, - лукаво улыбнулся старик, наконец, позволив себе хоть какое-то проявление эмоций. С другой стороны, его усмешка означала, что он не обижался на мою резкость, и мы, кажется, начали становиться друзьями. Тем временем, улыбку старого эльфа сменило серьезное выражение лица, и он продолжил. – Однако ты прав. Я должен предупредить тебя. Эльвира уже просветила тебя на счет опасностей этого мира. Кстати, она очень хорошая наша знакомая.
– Теперь я догадываюсь, что за эльфы к ней в гости захаживают! – хмыкнул я и заметил довольный кивок Элара.
– Да, ты прав, не все люди к нам плохо относятся. Но к делу. Ты очень неплохо придумал скрывать свои эльфийские черты – ведь гибрид людей и эльфов невозможен, а так почти никто из людей не заподозрит в тебе нашу сущность. Но бойся мира людей! Он очень жесток. Может быть потому, что они мало живут, быстро плодятся и все время дерутся за место под солнцем – не знаю. Животных ты чувствуешь, а чтобы не бояться их, когда спишь, возьми вот этот амулет – он не позволит хищникам приблизиться к тебе вплотную. – Элар достал из кармана большой коготь на веревочке и протянул его мне. – Это драконий, можешь им пользоваться и как инструментом или оружием, он прочнее металла. К тому же у него много других полезных свойств, которые могут открыться тебе. Вот, пожалуй, и все!
– А как же другие опасности в этом мире? – удивился я.
– Да, опасностей много, но нет ничего и никого опаснее людей! Вернее, их коварства. А о других обитателях этого мира я все равно не успею тебе сейчас рассказать. Но им тебе лучше являть свою нечеловеческую природу – тогда будет легче найти общий язык.
Я лихорадочно начал соображать, что бы мне еще такого спросить или заполучить у эльфов, что могло бы помочь, но ничего не придумал, а только вспомнил:
– Обидно, что я совсем не умею стрелять из лука.
– Хм, Сайнар был одним из лучших… - задумался старик-эльф и, повернувшись к молчавшему все это время Лайсену, спросил. – Ты не мог бы немного потренировать парня? Я думаю, ему пары уроков будет достаточно – тело должно само вспомнить. Только лук нужен маленький.
– Хорошо, у меня дома есть такой, - ответил мой невозмутимый провожатый.
Дальше мы распрощались со старым предводителем вольного лесного племени и вышли с Лайсеном во двор. Я заметил, что в окнах дома не было стекол, но и никакого сквозняка не ощущалось – явно без волшебных хитростей не обошлось.
Почувствовав, что мы больше не враги, я уже вовсю забрасывал своего невозмутимого провожатого вопросами и шутками. На вопросы он отвечал, но на шутки реагировал вяло, так что никакие мои измышления типа, не тупеют ли они от своего долголетия и что за растительный образ жизни ведут, не достигали должной реакции.
В целом общение было познавательным, но скучно-занудным. Но им и простительно, поживи-ка тысячу лет среди трех сосен, волей-неволей занудой станешь. Это только в книжках пишут: «Ах, какие лесные экологические жители!», «Ах, как они поют песни и стреляют из лука!», а по факту деревня-деревней, даже хуже. Такие хижины на сваях в нашем мире если только у папуасов каких-нибудь остались, да и то, чтобы бабло с туристов гнать.
И это ж тысячу лет смотреть, как какой-нибудь баобаб растет. Сам баобабом станешь! Я понимаю, еще можно развиваться лет до пятнадцати, пока учишься, познаешь мир… ну хорошо, ну до двадцати! Пусть и до сорока. Даже если за это время перечитать все книжки и заехать во все уголки планеты и получить все образования. Но ведь это нереально! Всем же известно, что молодые мозги самые гибкие, а потом приходящие знания только выталкивают старые, а в результате: «Ой милые, запамятовал что-то!» - тупость и склероз. Так что я был немного разочарован этими древними лесоводами, тем более к моей критике этот Лайсен отнесся, мягко говоря, пренебрежительно. С другой стороны, чего ожидать от этих задеревенелых мозгов?