Чтение онлайн

— Этот одержимый даже и не вспомнил о нас, — сказал Риикрой. — Неужели он не понял, что не будь нас, он бы ни за что не прочел Книгу?

— Не преувеличивай нашу роль, — ответил Аллеин, — не забывай, он создан Господом по своему подобию, а не ты.

— Тебе видней. Я никогда не видел Бога.

— Я тоже. Только слышал.

— Чего же утверждаешь тогда?

— Люди во многом похожи на своего Создателя…

— Почему ты так судишь? Не много ли на себя берешь?

— По делам их, Риикрой. Сужу по их делам. И хорошо помню, как мы работали, когда переносили первичную информацию при сотворении мира. Да и потом тоже. Наш Иван очень походит сейчас на Создателя. Он был тогда так увлечен, что даже не принимал обратной информации от нас. Творец есть творец. В этом они подобны.

— А образ?

— Если Господь и являл кому свой образ, то только ему. — Аллеин кивнул на Ивана. — И то вряд ли. Его образ не постигается человеческими органами чувств.

— Что же теперь будет? Ты знаешь?

— Надо ждать, Риикрой. Все зависит только от Ивана.

— От Ивана?

— Да.

— Неужели он так свободен?

— Он абсолютно свободен. — Аллеин вздохнул. — Вот так-то.

— Я смотрю, ты много знаешь, ангел.

— Я был среди первых посыльных, поэтому кое-что знаю, — согласился Аллеин. — Но теперь я знаю гораздо меньше Ивана.

— Расскажи мне, как это было, — попросил Риикрой. — Как Бог сотворил мир? Как Он сотворил меня?

— Все было очень просто. Это ты знаешь. Был хаос — ничто, больше чем ничто, потому что все сущее было безмерно просто. И был Бог. Но этого я не видел, и этого не видел никто, потому что никого и не было. Потом? Потом, написав Книгу, Бог создал нас, посыльных. Потом мы по Его заданию переносили Его слово в мир, и материя повиновалась слову, преобразуясь так, как было написано в Книге. Этим большинство ангелов и занимались. По крайней мере — до последнего времени. Сейчас не знаю. Похоже, нет. И это очень плохой для мира признак. — Аллеин, как бы предваряя вопрос Риикроя, продолжал: — Потому что материя без нас существовать не может. Она просто не знает, как ей существовать…

— Это неинтересно, Аллеин. Я хотел бы, чтобы ты рассказал мне, откуда взялись мы. И прежде всего — наш Господин. Что-то здесь, я чувствую, скрыто очень и очень интересное.

— Я мало об этом знаю, потому что твой господин был сотворен еще раньше меня, и сталкивались мы с ним разве что на поле боя. Но у Творца к твоему господину какое-то особое отношение. С одной стороны, он относится к нему, как к своему врагу, а с другой — не допускает, чтобы мы вступили с ним в смертельный бой и уничтожили его.

— Значит, он Творцу зачем-то нужен?

— Пусть он об этом лучше расскажет сам.

— Кто?

— Кто-кто… Твой господин. Сатана, конечно.

— Он что, должен появиться?!

— А как же тут без него, — серьезно сказал Аллеин. — Где свободный человек, там и Сатана. А уж свободнее нашего Ивана нет человека…

То, что делал Иван теперь, Аллеину было уже невозможно ни изменить, ни приостановить. «Ничто теперь его не остановит, — думал Аллеин об Иване, — надо завершить дела в этом мире и попрощаться со всем, что мне здесь дорого», — решил Аллеин. Он более не спрашивал приказов у Бога, он знал, что Бог ему не ответит. А тот, Кому Бог отдал свои права, работал по двадцать часов в сутки, забыв обо всем на свете, в том числе и о нем, Аллеине.

Аллеин оставил Ивана в его бункере и отправился посмотреть, что делают Сергей и Наташа. Риикрой тоже вылетел вслед за Аллейном.

Проходили дни, недели и месяцы, а может быть, и годы.

Иван работал, не позволяя себе думать ни о чем, кроме своей работы, пока не убедился, что все основные проблемы им решены и теперь окончательное завершение Системы — это только вопрос времени.

Идея, заставившая Сергея изменить план поездки, появилась у него внезапно, когда он ехал из аэропорта в свой родной город. А в город он ехал, чтобы уладить дела с переездом в Москву. В общем, Сергей все это время не особенно задумывался над тем, что же происходит с Иваном, было слишком много важнейших неотложных дел. Он прочитал о его концерте, слышал его песни. Удивлялся. Обсуждал это с Наташей. Но никакой особой тревоги не было. И вот уже по пути в свой родной город ему внезапно пришла в голову мысль: «А если все эти факты — а я верю только фактам — и есть подтверждение того, что он, этот, как его… Антихрист? — Когда эта мысль пришла Сергею в голову, все необычные явления, связанные с Иваном, сразу получили свое объяснение. — Кто-то же должен знать, каким должен быть этот Антихрист?! Ведь если есть хоть какая-то вероятность того, что он — Антихрист, значит, скоро может наступить Конец света, значит, скоро конец и мне, и моим детям! И можно ли так запросто игнорировать эту вероятность? После того, что он вытворял в Америке, — нет. Надо выяснить, наконец, кто такой наш Иван. Что же делать и с кем посоветоваться?» И Сергей вспомнил об отце Петре и на перекрестке дороги, ведущей к его церкви, окончательно решил, что надо срочно ехать к этому священнику.

Отец Петр после воскресной службы остался в храме, чтобы еще раз внимательно осмотреть здание. Оно требовало ремонта, и нужно было составить список самых срочных работ. Краска на стенах выцвела и облупилась, замытые доски пола местами подгнили, позолота на иконах поблекла, штукатурка обвалилась. «Нехорошо это, ой нехорошо. Мерзость, „мерзость запустения“ [20] на святом месте. Прости, Господи, — думал отец Петр, глядя на лик Спасителя. — Стареет, стареет церковка. Что делать. Жертвователей нет, прихожане нищие и для такого дела, как строительство храма, — духом слабы. А и у меня все руки не доходят».

Размышления отца Петра прервал скрип отворяемой двери. Он обернулся и увидел невысокого молодого человека. Его лицо было знакомым. «С этим человеком связаны какие-то очень неприятные события. Боже мой, да это же тот, что был тогда с Иваном! И у него ко мне должно быть какое-то важное дело, если он пришел сюда». Отец Петр улыбнулся и приветливо кивнул головой, как старому знакомому.

— Здравствуйте, — поздоровался Сергей. — Можно?

— Здравствуйте, здравствуйте. — Отец Петр внимательно смотрел на лицо Сергея, как бы стараясь прочитать на нем, что привело его сюда. «Только не религиозные чувства», — оценил вошедшего отец Петр. Сергей, улыбаясь, пошел ему навстречу, но запнулся о выбоину в полу и чуть не упал. — Вот так и живем, извините, ремонта не было пятьдесят с лишним лет.

— Да, — Сергей опытным взглядом окинул церковь, — обветшало здание. А чего не ремонтируете? Наверное, проблемы со средствами? Давайте их решать.

— Пойдемте, извините, запамятовал, как вас зовут. Ах, да, Сергей Михайлович. Пойдемте, Сергей Михайлович, в мою резиденцию, — в глазах священника промелькнула улыбка, — поставим чай и поговорим, если у вас, конечно, есть время. Я вижу, у вас ко мне дело.

— Да, у меня к вам дело, — кивнул головой Сергей, — пойдемте.

Отец Петр повел Сергея в свою избушку. «Сколько лет этой избе? Точно — изба. Иначе это строение и не назовешь. Бревна совсем почернели, крыша под тесом. Есть же еще такие реликтовые сооружения на Руси», — оценивал домик священника Сергей.

— Я здесь ночую, когда приезжаю служить, — сказал священник и предложил Сергею стул, а сам сел на табурет. Сергей положил ногу на ногу, взглянул на отца Отца и вернул ногу на пол. Кашлянув в кулак, он сказал:

— У меня большая проблема. Пропал Иван Свиридов. Помните такого? — Сергей посмотрел на священника с надеждой.

— Да, конечно. — Отец Петр обычно очень хорошо владел собой, но все же не смог скрыть своего удивления.

— Мы поехали в Соединенные Штаты, и там он исчез. Вернулись мы с Наташей без него. По всем правилам я должен заявить в милицию, полицию, может быть, в органы безопасности, что пропал человек, но у меня на этот счет есть сомнения. Причем сомнения особого рода. Я боюсь, что меня никто не поймет, кроме вас.