Чтение онлайн

"Какой неприятный у него взгляд", — не удержалась она от комментариев в своих мыслях.

— Марья Анатольевна, я лучше пойду в свою комнату, кофе там допью, — проговорила она, и, взяв чашку, удалилась к себе.

— Что сказали в университете? — спросила Мария Виктора, попивая кофе, когда они остались одни.

— Сказали нести справку о состоянии здоровья, писать заявление, и лишь потом ректор рассмотрит моё дело, — ответил он, потягивая мелкими глотками холодную воду.

— Ты, поаккуратней с минералкой, — предупредила она его, — разгорячённый, так можно и горло застудить, у нас прохладно, посиди, остынь.

Во всей квартире действительно было свежо, как раним утром у речки, сплит-система справлялась со своей работой хорошо.

— Я думаю, что с университетом всё наладится, — рассуждала гадалка, — теперь с работой, сейчас должен подойти Хрусталёв, ты уж, пожалуйста, побеседуй с ним серьёзно без всяких своих штучек, возможно, будете с ним партнёрами, прояви такт и уважение.

— Посмотрим на его поведение, как он ко мне, так и я к нему, — улыбаясь и глядя прямо в глаза, играл словами Виктор.

— У тебя здесь почти как дома, также уютно, — произнёс он, осматривая офисную кухню.

— Ещё бы, большую часть жизни человек проводит на работе, — пояснила она, оживившись похвалой Виктора, и тут же предложила, — пошли, я тебе все мои дневные апартаменты покажу.

Они покинули кухню и стали блуждать по квартире. Осматривая комнату за комнатой, Виктор молчал и слушал комментарии экскурсовода. Мария, окрылённая стартовым одобрением любимого, наоборот была слишком разговорчива и не умолкала ни на минуту. Так они оказались на балконе, и тут Черников не выдержал, увидев какой живописный вид открывается с этого места на Волгу и набережную:

— Чудесная квартира и район классный, может, мы станем жить здесь, а работать там, где живём сейчас?

— Вить, ну ты эту красоту будешь видеть только ночью, да и шумно здесь бывает иногда, и потом будет очень сложно перенести бизнес на новое место, — возразила ему Маша.

— А что сложного? — удивлённо переспросил он.

— Ну, как что сложного? — повторила она его вопрос вслух для того, чтобы сосредоточиться и дать более детальный и конкретный ответ.

— Во-первых, теряем часть клиентов, соответственно и доходы уменьшаются; во-вторых, увеличивается расходная составляющая на рекламу, она станет интенсивней, и тогда на нас обратят внимание не только нуждающиеся в такой услуге, но не желательные элементы; в-третьих, как там встретят нас соседи, сможем мы их прикормить и приучить к такому соседству?; в-четвёртых, как ты заметил, одна из комнат — это жильё для Инны, а в той квартире только две комнаты.

— А зачем нам Инна? — последовал простой ироничный вопрос.

— Без секретаря нельзя, такой стиль работы, тем более Инна племянница, и потом она заканчивает юридический, а наши законодатели ведут разговоры о лицензировании этого вида деятельности и нам, возможно, придётся работать по договорам, — разложила всё по полочкам Мария.

— А, может сменить вид деятельности, при наших-то способностях, или квартирку рядом прикупить? — продолжая играть в вопросы, Черников притянул к себе за талию Машу, пытаясь вставить своё колено ей между ног.

— Новый вид деятельности обсудишь с Андреем Викторовичем, кстати, по-моему, он уже здесь, а на вторую квартиру нет средств, их ещё нужно заработать, ну а такими вещами лучше заниматься в домашней обстановке, а не в офисе при сотрудниках, — произнесла она, вырываясь из его объятий.

Они покинули балкон, закрыли и зашторили дверь, чтобы уличная жара не проникала в гостевую комнату. В кресле у входной двери в комнату их возвращенья уже дожидался Хрусталёв. Он встал, освободил руку от журнала для знакомства и приветствия, возвратив тот на столик между креслами. Сделав шаг вперёд, Андрей Викторович остановился, стал ждать, когда они подойдут ближе на расстояние вытянутой руки, и Мария Анатольевна представит их друг другу.

Первой двигалась Маша. Она подошла к Хрусталёву и, сделав шаг в сторону ниши с телевизором, остановилась, предоставив место напротив Андрея Викторовича Черникову. Её силуэт, в тонком обтягивающем платье, с длинами полами почти до щиколоток ног, отразился изящно-изогнутой линией спины, талии и ягодиц на стекле тёмного экрана телевизора.

Хрусталёв первым протянул правую руку со словами:

— Много наслышан о вас, рад очной встречи!

Они пожали друг другу руки, а Виктор буркнул в ответ:

— Взаимно.

В момент двух-трёх секундной паузы они осмотрели друг друга. Черников сверху вниз, так как был на полголовы выше, а Андрей Викторович снизу вверх.

Виктор предстал перед Хрусталёвым молодым симпатичным брюнетом в светлых летних брюках, сандалиях на босу ногу, сильным торсом под свободной тенниской и обнажённым свежим загаром в районе шеи и рук от предплечья и до кистей. Вообще, выглядел, по мнению Марии, её супруг стильно.

Андрей Викторович, как всегда, моложав и слегка неуклюж в одежде. Карманы джинс оттопыривались из-за ключей, а рубашки из-за бумажника с правами. Всё это могло бы поместиться в борсетке или наплечной сумочке, которые сейчас носят не только мужчины, но и некоторые девушки.

Однако борсетки, по его словам, он терпеть не мог, а к таким новомодным предметам, как навесные сумочки для ключей и бумажника, пока ещё не присмотрелся. Скорей всего будет так же как с борсетками, сумочки выйдут из модного обихода, на замену им придёт что-то новенькое, и лишь только тогда он даст им оценку. Единственный аксессуар, находящийся в его пользовании — чехол для телефона, пристёгнутый на ремень как кобура для пистолета, и то лишь потому, что это подарок дочерей на день рождения в комплекте с сотовым телефоном.

Летний период, по его же выражению, он любил, существенным недостатком считал то, что после глубоких карманов осенне-зимних курток автомобилисту некуда было девать многочисленные и нужные предметы.

Короткую паузу нарушила Мария. Она предложила им присесть:

— Устраивайтесь, как вам удобно, можно на диван или в кресла, поговорите, мешать вам никто не будет. Я с Инной займусь подготовкой встречи с Ухваткиным, возможно понадобится и ваше незримое участие, там видно будет. Оставляю вас, пока.

Она вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

— Давайте присядем в кресла, — предложил Хрусталёв и, повернувшись в ту сторону, где те стояли, сделал отмашку рукой, словно показывая и приглашая одновременно, затем опомнившись, деликатно переспросил, — вы не возражаете?

— Не возражаю, — кратко ответил Черников и сделал энергичное движение в направлении кресла, стоящего в углу, с явным намерением занять именно его.

Рассевшись, они повернулись в пол-оборота в направлении друг друга, всем своим видом демонстрируя готовность к диалогу. Журнальный столик между ними определил оптимальную дистанцию для беседы, когда не так близко, чтобы чувствовать дыхание визави, но и не так далеко, когда располагаются люди, ненавидящие и не желающие видеть вблизи друг друга.