Чтение онлайн

Наконец, Зомбарт, ссылаясь почему-то на первое издание «Апостолов» Э. Ренана (1866 г., ныне книга вышла 11-м изданием), говорит, что в Риме раздавались жалобы на еврейское шахер-махерство (стр. 372). В имеющемся у меня 11 изд. книги Ренана я такого указания не нашел; равным образом, оно мне неизвестно и из римской литературы. Но любопытен тот вывод, который делает Зомбарт из этого утверждения: «В римском мире богатые евреи дают взаймы царям, а беднейшие — низшим слоям населения». Тщетно мы будем искать у Зомбарта обоснования особенно интересной для нас второй половины этого утверждения; ни одного указания на широкое распространение среди евреев мелкого ростовщичества от древности не дошло; еврей-банкир упомянут только в Pap. Fay. 100 (99 г. по P. X.), а евреи-ростовщики в папирусе BGU IV 1079, о котором я скажу несколькими страницами ниже.

Но если нет данных для утверждения, что среди евреев преобладали ростовщики, то не удастся ли доказать, что среди ростовщиков древности преобладали евреи? По этому пути пошелъ Блудау (о. с. 6. 7), который в подтверждение своего взгляда мог сослаться только на арамейские документы из Элефантины, восходящие еще к эпохе персидского владычества над Египтом, к V веку до P. X. В его время эти документы были еще только-что опубликованы, ныне они прекрасно изданы (с комментарием, переводом и пр.) Эд. Захау (Aram"aische Papyrus und Ostraka aus einer j"udisch. Milit"arkolonie zu Elephantine, Leipzig, 1911); русский перевод и комментарий важнейших документов можно найти у И. М. Волкова в его книге «Арамейские документы иудейской колонии на Элефантине V века до P. X.» (Москва, 1915 г.) На эти документы ссылался уже Магаффи (M'elanges Nicole, G'en`eve, 1905, p. 659–662) и в виду того, что, напр., в документах №№ 28, 29, 35 собрания Захау (VII, VIII, XV и XVII в русской книге И. М. Волкова), а равно и в нескольких других документах речь идет о денежном займе, выданном евреями, замечал: «Подобно тому, как евреи являются банкирами для большей части наций современной Европы, так они были уже и тогда до известной степени банкирами Египта». Однако, более внимательное рассмотрение этих еврейских папирусов, сплошь происходящих из еврейской военной колонии Элефантины, показало, что не только заимодавцы, но и должники в этих документах — сплошь евреи (или по крайней мере семиты). Да и вообще странно было бы представить себе, что маленькая еврейская колония на Элефантине, расположенная на далекой и дикой окраине, могла бы служить банкирским домом для всего Египта. В наших документах мы имеем дело с мелкими денежными займами внутри еврейской общины; нет никакого основания думать, чтобы дающие ссуду были профессиональными ростовщиками, но если бы даже это было так, то лица, обслуживавшие только свою общину, не могли оказать никакого влияния на усиление антисемитизма [28] .

Неудивительно, что тот же Блудау (о. с. 33) принужден в заключение с удивлением заметить: «Знаменательно, что (несмотря на приведенные Блудау порочащие евреев факты!) юдофобы древности никогда не бросали евреям прямого обвинения в ростовщичестве». Действительно, александрийский журналист Апион, нагромоздивший в своей работе одну на другую все существующие и несуществующие провинности евреев, никак не обошел бы такого явления. Впрочем, уже после выхода в свет книги Блудау, с появлением в печати папируса BGU (Berl. Griech. Urkunden) IV, 1079, положение вопроса существенно изменилось. Этот папирус представляет собой адресованное в 41 г. по P. X. в Александрию письмо купца Серапиона к его разорившемуся коллеге Гераклиду. Он советует Гераклиду занять денег, но при этом прибавляет: «остерегайся евреев» (blere saton apo ton Ioudaion). Вилькен после ошибочно возведенной им на евреев напраслины по поводу откупа, проявляет уже чрезмерную осторожность. Так, по его мнению (Zum alex. Antisemitismus, 791–792), все дело здесь в еврейском восстании, вспыхнувшем за короткое время пред тем, после вступления на престол Клавдия; здесь мы имеем «свежую ненависть» и, таким образом, первую роль здесь играют политические причины. Это об'яснение ни к чему не нужно. Письмо написано в эпоху, когда, независимо от еврейского восстания, александрийский антисемитизм достиг своего кульминационного пункта. Незадолго до этого подвизались в александрийской литературе Апион и вся плеяда александрийских антисемитов. Мы скоро увидим, что эти писатели пустили в широкое обращение существовавшее уже до них представление, что еврейская религия предписывает соблюдать правила нравственности только по отношению к соплеменникам, по отношению же к иноземцам она предписывает обратное, не оказывать никаких услуг (не показывать дороги, не давать воды) и причинять им всяческий вред и огорчения. Взгляд этот укоренился в эллинском обществе, и поэтому фразу «остерегайся жидов», мы могли бы найти и в том случае, если бы речь шла о еврейском портном, а не только о ростовщиках [29] . Во всяком случае, нам справедливо указывает по поводу этого папируса Вилькен (о. с. 790), «во всей антисемитской литературе мы не встречаем ни одного упрека в ростовщичестве» и потому, если еврейских ростовщиков и ненавидели, то, как евреев, с одной стороны, и как ростовщиков, с другой, а не как особо злостных еврейских ростовщиков.

Шлаттер (Israels Geschichte, Stuttg. 1907, 182) и Штегелин (о. с. 36) из указания Страбона XVII, 1,15 сделали произвольный вывод, будто евреям принадлежала в Александрии монополия папирусной торговли. Шюрер (Theol. Lit. Zeit. 1905, 587 слл.) и Блудау (о. с. 32) справедливо опровергают этот домысел; Блудау резко обзывает его «праздной фантазией». Вот что пишет Страбон: «Лица, желающие увеличить доход (от продажи папируса) применяют на египетской почве ловкий иудейский прием, который последние ввели в дело при разведении финиковой пальмы, грецкого ореха и бальзама: евреи (в Палестине) нарочно не взращивают этих растений в большом числе, чтобы, вследствие недостатка продукта, можно было назначать высокую цену, и таким образом увеличивать свои доходы, принося вред общему делу». Здесь нет ни слова о монополии вообще и о разведении евреями папируса в Египте в частности, а только для сравнения привлекаются еврейские садоводы в Палестине. Даже Штегелину, повидимому, было неловко выступать с таким обвинением, и он вместо всяких доказательств стыдливо цитирует… личное письмо Шлаттера (о. с. стр. 36, пр. 6). Привожу этот факт, как характерный образец неразборчивости ученых, когда в дело замешан антисемитизм [30] .

Из других порочащих честь занятий евреям ставится в вину нищенство (Клеомед, fr. 121 R, I век до P. X., Марциал, Epigr. XII, 57, написанная в дек. 101 г., Ювенал, сатира III, ст. 10 сл., нач. II в.). Однако более внимательное чтение этих мест и сопоставление их, напр., со ст. 542 слл. VI сатиры Ювенала показывает, что здесь речь идет не о собственно нищих, а о всевозможных полупроповедниках, полуодержимых, полушарлатанах, которых было очень много среди представителей всех импортированных в Рим из Малой Азии и Сирии религий. Эти евреи и еврейки толковали римлянам еврейскую религию, говорили проникновенно о грядущей Божьей мести неверным и награде верующим, о всевозможных видениях и вещих снах. Нищими их называют потому, что в противоположность своим собратьям, жрецам богини Кибелы, они довольствовались мизерным, нищенским даянием за свои религиозные поучения.

Действительное недовольство окружающего населения вызывало не то, что евреи занимались ростовщичеством и откупом податей, а то что они часто достигали высоких должностей по служебной лестнице. При наиболее юдофильски настроенном царе Птоломее VI Филометоре верховными главнокомандующими были евреи Ония и Досифей (Ios. с. Ар. II, 5), что вызывало возмущение в антисемитской литературе (ниже ч. II, 1). После смерти этого царя во время междоусобной борьбы, царица Клеопатра III Кокка назначила главнокомандующими снова двух евреев Хелкию [31] и Ананию, (Ios. Ant. XIII 10, 4, 13, 1–2). Позже высокую должность алабарха занимал племянник Филона Александр, впоследствии принявший эллинство, и Деметрий (Ios. Ant. XVIII, 6, 3; 8, 1, XIX, 5, 1, XX, 7, 3 и др. м.; ср. Шюрер, Gesch. d. j"ud. Volkes, III4 132 с. пр. 42). Но наиболее часты указания на службу евреев во внутренной охране, в своего рода жандармерии и чрезвычайках древности. В виду особой преданности евреев правительству в некоторые эпохи их истории (о причинах этой преданности будет сказано ниже стр. 77) их особенно часто и охотно назначали на эти должности. Уже в V в. до P. X. на юге Египта, в Элефантине, стояло «иудейское войско», игравшее не столько роль казачества, сколько жандармерии. Действительно, если во время первого водворения сюда еврейского гарнизона и имелись в виду нападения из Нубии, то впоследствии эта опасность в значительной мере миновала «и в задачу элефантинского гарнизона входила, кроме охраны нубийской границы, также охрана спокойствия и порядка во всем нижнем Египте» (И. М. Волков о. с. стр. 41 с пр, 1). «Элефантинские иудеи, состоявшие на персидской военной службе, были в глазах египтян ярким конкретным выражением этого ига: ни для кого не было тайной, что гарнизон служил не только для нужд высшей обороны, но и для поддержания спокойствия среди пограничных подданных-египтян» (И.М.Волков там же 71). Затем, как мы видели выше (стр. 36), в руках евреев находилась нильская речная жандармерия. Точно так же во главе Сиенской речной полиции, как мы видим из черепков, приводимых Вилькеном (Ostraka 1, 273, № 202–304; такой же черепок имеется в петербургской коллекции Голенищева, изд. Г. Ф. Церетели в Arch. f. Papyrusf. V, 177 № 28), стоял Антоний Малхей, очевидно, еврей, получивший римское гражданство; может быть, и весь подчиненный ему отряд речных жандармов состоял из евреев. Далее в уже цитированной надписи Dittenberger ОGIS. 96 в Африбисе синагогу сооружают Птоломей, сын Эпикида, начальник филактитов (охранников, жандармов) [32] и еврейская община. Очень вероятно предположение Шюрера (Gesch. d. j"ud. Volkes, III4, 132 пр. 40), что и весь этот отряд жандармерии состоял из евреев; подобно тому как еврейскую общину Элефантины составляло почти исключительно крепостное еврейское казачество, так и под еврейской общиной Африбиса могли разуметься преимущественно филакиты из жандармского отряда [33] . Из папирусов и надписей мне удалось установить занятия 91 еврея. Из них 2 военных (Ox. IV, 735) и 16 (18 %) чиновников, в том числе на полицейской и жандармской службе 6 (кроме ук. надп. — BGU. 6. 1046. Ox. I, 43). В списке ситологов (казначейских чиновников, принимавших хлебную подать), какого-то фаюмского городка (BGU. 715, 101-2 г. по P. X.) из 25 лиц 7 евреев!

Если служба евреев в жандармерии должна была вызывать и вызвала справедливое недоверие со стороны местного населения, то нигде мы не встречаем столь характерного для нынешних антисемитов возмущения по поводу торговых склонностей евреев. Вообще документального материала о еврейской торговле, к сожалению, очень мало, что давало возможность ученым выступать с самыми различными взглядами по этому-поводу. Пока в еврейской науке господствовало феодально-аристократическое направление и торговля считалась позорным делом, никто не сомневался в том, что евреи древности были нацией торговцев par excellence. Но tempora mutantur: пришло время, когда Германия стала видеть всю свою гордость в торговых победах на мировом рынке. Немец В. Зомбарт (о. с. 366–367) выступает с взглядом, по которому евреи древности вовсе или почти не занимались столь благодарным делом, как торговля; они были сплошь ростовщиками. В доказательство своего взгляда он приводит два факта: 1) в эллинистическую эпоху посредниками между Грецией и Востоком были сами греки, финикияне и сирийцы, но никак не евреи (со ссылкой на В. B"uchsensch"utz, Besitz und Erwerb im griechischen Altertum, 1869, 443 слл.), 2) Иосиф Флавий (с Ар. I, 12) говорил: «Мы не населяем приморской страны и не занимаемся морской торговлей или вообще торговлей». Нетрудно видеть, что доказательства эти неубедительны: и в первом (Палестина лежит на пути из Греции на Восток) и во втором случае («мы не населяем приморской страны») речь идет не о еврействе диаспоры, которое нас здесь интересует, а о палестинском еврействе; причины же, почему Палестина в эллинистическое время потеряла всякое торговое значение и почему оставшиеся в ней капиталисты принуждены были стать ростовщиками, выяснены нами выше на стр. 49. И наоборот: еврейская наука, следуя аристократическим взглядам окружавшего евреев общества, с Талмудических времен до последнего времени старалась представить евреев древности исключительно земледельческим народом [34] . Наоборот, в последнее время, когда занятие торговлей стало рассматриваться, как самое распрепочетное и патриотическое дело, немецкий еврей, главный брауншвейгский раввин Л. Герцфельд выступает с книгой "Handelsgeschichte der Juden des Altertums" (Braunschw. 1879), где старается представить евреев древности «народом честных купцов».

Оба эти взгляда несомненно представляют крайности. Конечно, уже один тот факт, что евреи селились преимущественно в крупных торговых центрах и что отдельные евреи стали обладателями крупных богатств (см. материал, собранный у Герцфельда, о. с. 237 и у Зомбарта о. с. 379), указывает на значительную роль евреев в мировой торговле. Но, с другой стороны, исключительные торговые дарования греков и римлян и чрезвычайно редкое появление еврейских имен в дошедших до нас многочисленных торговых, документах эллинистического мира не позволяют думать, что роль евреев в торговле была преобладающей.

Документальный материал о торговле евреев древности сводится к следующему:

1) В папирусе Pap. Ox. X, 1281 (21 г. по P. X.) упоминается Иосиф, повидимому, крупный торговец льняной тканью, сдающий ткачу заказ на 100 кусков льняной материи; другой такой же торговец (linopolos) упоминается в надгробии из малоазиатского Тарса (Quarterly Statement, 1900, р 122; Sch"urer, о. с. 23).

2) В поучительном историческом романе, известном под названием III кн. Макавеев (см. ниже стр. 86) рассказывается, что во время преследований евреев укрывали у себя в домах их соседи, друзья и сотоварищи по торговым компаниям (sympragmateuomenoi, III, 10).

3) Из сообщения Филона (Flacc. 8, leg. ad Gaium, 19) о застое в морской торговле из-за погрома в Александрии и о насилиях, чинившихся над владельцами прибывающих еврейских кораблей, можно заключить о значительной роли евреев в морской торговле.

4) В уже цитированной надписи Dittenberger OGIS 74, и 73 содержащей посвящение богу евреев Птоломея, сына Дионисия, и Федота, сына Дориона, за спасение на море, можно заключить, что это были купцы, совершившие далекое морское путешествие.

5) Что касается мелкой внутренней торговли, то здесь документальные данныя еще более малочисленны. В папирусах Flinders Petrie II № 28 II, VIII, IX и XI; III № 66 IV фигурируют торговцы маслом Феофил и Пиррий из Самарии. (Из папируса P. Grenf. I, 43 ни в каком случае, как мы увидим ниже, нельзя заключать, что продавец упоминаемой в ней лошади был евреем).

Далее, несомненно, внушительный процент евреев занимался свободными профессиями, в частности наукою — еврейской и обще-эллинской. Необыкновенная склонность евреев к чисто-теоретическим беседам и рассуждениям — было первое, что привлекло интерес греческих ученых к евреям. Древнейшее греческое свидетельство о евреях это — указание Феофраста (fr. 6 § I R), называющего евреев расой философов. «В течение всего периода жертвоприношений», говорит он, «эта раса философов не перестает беседовать между собой о божественных предметах». Живший также в III в. до P. X. ученик Аристотеля Клеарх из Сол (fr. 7 R) прямо считает евреев не народом, а философской школой: «В Индии философов называют каланами, а в Сирии — иудеями». Мегасфен, писавший в начале II в. (fr. 8 R), говорит: «Обо всем этом сообщается в творениях вне-греческих философов — индейских браминов и сирийских иудеев». Относительно более позднего времени мы имеем свидетельство тем более ценное, что оно исходит из уст заядлого антисемита Флакка в бытность его наместником в Александрии (в 37 г. по P. X.). В своей речи к евреям он, между прочим, говорил: «Если случится вторжение неприятеля, наводнение и т. п., останетесь ли вы сидеть в ваших кружках, спокойно читать ваши священные книги и держать длинные речи по вопросам вашей религии?» (Philo, de somniis. 2, 18). В литературе этого времени евреи принимают живейшее участие. Александрийскими евреями созданы не только почти все библейские апокрифы и греческий перевод Библии, но, вероятно, и некоторые более поздние части самой Библии. В Египте создавалась богатая апологическая литература (наряду с псевдографическими произведениями, выпускавшимися под именем греческих ученых — Псевдогекатея, Псевдоаристея, еврейской Сивиллы и т. д.). Евреи подвизались также в истории и изящной литературе. Общеизвестно также значительное участие евреев в греческой науке и философии этого времени. Если прибавить сюда еще то, что целый ряд лиц занимался специфически-еврейской экзегетической научной работой, то станет ясно, что целый ряд евреев всецело посвящал себя, как и впоследствии, литературной деятельности, живя или доходами с литературного труда или на средства общины, или на доходы с капитала или, наконец, на доходы жен.