Чтение онлайн

Вмешательство на уровне правительств подразумевает экономические санкции, замораживание вкладов и выплат, торговые эмбарго и совместные боевые действия. Перед лицом геноцида отдельного суверенного государства другие страны должны срочно применять экономические санкции и прочие меры воздействия. Подобные шаги принудят любое правительство, желающее оставаться у власти и избежать революции либо переворота, немедленно воздержаться от продолжения актов геноцида.

ЗАДАЧА НОМЕР ТРИ: НАКАЗАНИЕ

Можно с уверенностью сказать, что виновные должны понести наказание — и те, кто отдает приказы, и те, кто их выполняет; те, кто разрабатывает планы геноцида и те, кто воплощает их в жизнь и совершает действия. Полное признание того, что международное законодательство имеет безусловный приоритет над национальным, означает приверженность международному сообществу, которое не ставит ни одно государство выше другого. К сожалению, реальная политика показывает, что исторически это было не так, да и сейчас тоже. Международный уголовный суд, Международный трибунал по Руанде, Международный трибунал по бывшей Югославии — особенно два последних воспринимаются многими как наследники Международного военного трибунала в Нюрнберге, который состоялся в конце Второй мировой войны, — подтверждают растущее желание создать новую международную юридическую систему. Однако, все, а не только власть имущие, должны считать ее прямой противоположностью самым важным долгосрочным интересам Соединенных Штатов Америки. И, действительно, говоря, в частности, о Международном уголовном суде, Дэвид Уиппман рассуждает о том, что он называет «эффектом неучастия США».[11] Нежелание США подписать соглашение о Международном уголовном суде в Риме, равно как и продолжающееся уже 40 лет нежелание ратифицировать Конвенцию о предотвращении геноцида (несмотря на одобрение Президента Трумэна), свидетельствуют о малоприятной правде, которую не принято обсуждать. Соединенные Штаты поддерживают действия против геноцида, если преступники и жертвы (а, возможно, и наблюдатели) не являются американцами. Афоризм «Кто сильнее, тот и прав» не имеет обратной силы. Это затрудняет признание этим государством своей потенциальной вины или вины своих военных и гражданских структур за совершенные в прошлом акты геноцида (например, геноцид афроамериканцев и американских индейцев, которые подают иски в Международный уголовный суд). Конечно, существует риск политизации международного правосудия, пример тому — Израиль и его защитная стена. Эти опасения оправданы, даже если они и исходят из мира «реальной политики».

Разве это не ирония? Правительство США объявляет «Неделю памяти жертв Холокоста», что не вызывает затруднений в послевоенных отношениях этой страны с Германией, но при этом, из-за своих взаимоотношений с Турцией, а также из-за давления со стороны внутренней оппозиции, — не решается признать геноцид армян. «Они заслуживают того, чтобы их привлекли на скамью Международного суда, мы — нет!». Готовность национальных правительств поступиться, даже если и частично, своим суверенитетом во имя большего блага человечества остается самым спорным пунктом.

К сожалению, история ООН и взаимоотношений между ее государствами-членами подтверждает, что после Второй мировой войны правы были Рафаэль Лемкин (1900-1959 гг.) и другие, кто изо всех сил боролся за то, чтобы сделать Конвенцию ООН о предупреждении геноцида и наказании за него живой реальностью, а не те, для кого родоплеменная политика (которую понимают как национальный суверенитет, стоящий превыше всех остальных ценностей) значит больше, чем жизнь и смерть других людей.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: СЕГОДНЯ И ЗАВТРА

После того, как 25 января 2005 года Международная комиссия по расследованию событий в суданской провинции Дарфур представила свой отчет, Дуг Сондерс написал публицистическую статью, опубликованную в «Торонто Глоб энд Мейл» под названием «Тест на геноцид — лучший друг массового убийцы». В заключение статьи говорилось:

«Согласно Уставу ООН, геноцид — это единственное допустимое законное оправдание (кроме вторжения другого государства) для использования вооруженных сил, чтобы вмешаться во внутренние дела другой страны... Геноцид опирается на расистскую логику: разделение единого однородного человеческого вида (homo sapiens) на произвольные группы и уничтожение одной из них. Проблема в том, что любой закон, созданный для того, чтобы остановить подобные действия, должен сам подчиняться этой логике. Массовые убийства определить гораздо проще, этот процесс не заставляет нас переживать ужасные нравственные угрызения. Возможно, именно массовое убийство, а не эта, почти произвольная концепция, должно быть признано самым тяжким преступлением. [12]

«Геноцид», «массовые убийства», «этнические чистки» — независимо от правильного либо неправильного употребления терминологии мы говорим здесь не о теоретических дискуссиях по интеллектуальным концепциям и конструкциям. Мы говорим о жестокости, применяемой против неспособной сопротивляться группы жертв, теми, кто в состоянии насильственным путем исполнить свои намерения и достичь своей цели — уничтожения, искоренения и истребления других людей. Есть много творческих решений исключения геноцида из нынешней и будущей реальности: вмешаться, используя военную силу, влияние правительств и гуманитарную помощь, и наказать виновных всех уровней. Нам не хватает одного — политической воли твердо заявить: «С нас хватит! Геноцид против одного — это геноцид против всех нас!».

Говорят, что Президент США и герой войны Дуайт Дэвид Эйзенхауэр (1890-1969) как-то заметил: «Однажды народы потребуют от своих правительств мира — и лучше нам не вставать у них на пути, а дать им то, что им нужно». Точно так же пока люди не потребуют прекратить геноцид, он будет продолжаться — в настоящем и в будущем. Симон Визенталь наверняка до сих пор удивляется нежеланию людей, переживших Холокост, единодушно выступить против возможности повторения таких преступлений против всего человечества.

Примечания

1. Впервые представлено на 35 ежегодной конференции «Холокост и Церкви» (Университет Сент-Джозеф, Филадельфия, 5-8 марта 2005 г.) под названием 'Genocide: Prevention, Intervention, Punishment — An Unholy Trinity?'. Публикуется в переработанном виде. Simon Wiesenthal, 'Foreword: Why Is It Important to Learn about the Holocaust and the Genocides of All Peoples?' in Israel W. Charny

(ed.), Encyclopedia of Genocide (Santa Barbara: ABC-CLIO, 1999), p. lix.

3. Philip Gourevitch, We Wish to Inform You that Tomorrow We Will be Killed With Our Families: Stories from Rwanda (New York: Picador, 1999), pp. 170-1.

4. Warren Hoge, 'UN. Finds Crimes, Not Genocide in Darfur', 1 Feb. 2005, www.nytimes.com; emphasis added.

5. Leo Kuper, 'Reflections on the Prevention of Genocide,' in Helen Fein (ed.), Genocide Watch (New Haven, CT: Yale University Press, 1992), p. 138; emphasis added.

6. R.J. Rummel (retired, University of Hawaii), Death by Government (New Brunswick, NJ: Transaction Books, 1997); Statistics of Demo-cide: Genocide and Mass Murder Since 1900 (Berlin: Lit Verlag, 1999); Power Kills: Democracy as a Method of Nonviolence (New Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2003).

7. Saul Mendlovitz and John Fousek, 'A UN Constabulary to Enforce Law on Genocide and Crimes Against Humanity', in Neal Riemer (ed.), Protection Against Genocide: Mission Impossible (Westport, CT: Greenwood Publishers, 2000), pp. 105-22.

8. John Heidenrich, How to Prevent Genocide: A Guide for Policy Makers, Scholars, and the Concerned Citizen (Westport, CT: Prae-ger, 2001)), pp. 233-50.

9. BBC News, 'EU approves rapid reaction force', 23 Nov. 2004, http://newsvote.bbc.co.uk.

10. Vratislav Pechota, 'Establishing Criminal Responsibility and Jurisdiction for Genocide', in Helen Fein (ed.), Genocide Watch (New Haven, CT: Yale University Press, 1992), pp. 199-200.

11. David Wippman, 'Can an International Criminal Court Prevent and Punish Genocide?' in Neal Riemer (ed.), Protection Against Genocide: Mission Impossible? (Westport, CT: Praeger, 2000), pp. 100-1.

12. Doug Sanders, 'The «Genocide Test» — A Mass Killers Best Friend', 5 Feb. 2005, www.globeandmail.com.