Чтение онлайн

Региональные чиновники, как рассказывают те, кто знает систему изнутри, должны демонстрировать свое богатство еще и потому, что связаны своего рода круговой порукой. Ирина Хакамада — в прошлом министр и вице-спикер Госдумы третьего созыва (с 2000-го по 2003-й), говорит, что у российского чиновника «просто так отсидеться, накапливая себе богатства на старость и участвуя в коррупционных схемах, не получается. Логика здесь такая: если чиновник участвует в коррупционных схемах, то он должен нарочно «светиться» и покупать себе или своим членам семьи вещи, превышающие его официальный доход в десятки раз. Если чиновник берет взятки или откаты и не шикует, то это сигнал для подельников: этот парень не хочет быть уличенным, если мы будем разоблачены — он может «соскочить». Он просто должен потреблять демонстративно дорогие вещи, чтобы не нарушить принцип круговой поруки». Получается замкнутый круг воровства, переходящего в потребление престижных вещей в полном соответствии с формулой Герберта Маркюзе — «ложные потребности», престижные вещи и услуги, все более возрастающие в цене с каждым годом, диктуют необходимость воровать все больше и брать взятки все крупнее. Если этот зловещий цикл, основанный на круговой поруке и патологической жадности, не остановить, с коррупцией никогда не покончить.

Почему федеральные чиновники высшего разряда стремятся жить не где-нибудь, а на Рублевке, где самая дорогая земля, и в таких коттеджах и особняках, цена которых зашкаливает за миллионы долларов? Почему они общаются между собой в там же расположенных банях и ресторанах, в клубах и барах, внутри территорий обнесенных пятиметровыми заборами, в этих своеобразных «зонах» для российских нуворишей?

«Если чиновник хочет, чтобы его уважали и принимали за своего, — говорит Ирина Хакамада, — у него должна быть квартира в центре Москвы, а дача — на Рублево-Успенском шоссе или на Ильинке». Там издавна строились казенные правительственные дачи и сейчас живут президент и премьер министр. Там же строят теперь и частные дворцы, оформленные порой на безвестных (для широкой публики) шоферов и охранников. По данным The New Times, «министр транспорта Игорь Левитин и замглавы президентской администрации Владислав Сурков живут в своих собственных домах в элитном и тщательно охраняемом коттеджном поселке на Минском шоссе. Стоимость домов с участками там достигает $5 млн. Местные жители, с которыми побеседовал The New Times, подтвердили, что почти каждый день мимо них проезжают правительственные кортежи. Это имущество в их официальных декларациях о доходах не значится, как и квартиры других министров в доме № 3 по Шведскому тупику или «Опера-хаус» на Остоженке. В Шведском тупике, как сообщил источник в одном из крупных риелторских агентств, квартирами владеют вице-премьер Сергей Иванов и глава МЧС Сергей Шойгу. Стоимость квадратного метра в этом доме достигает $20 тыс. А вице-премьер Дмитрий Козак живет на Остоженке, в доме, где метр жилья, по сведениям агентства «Панфилова realty», стоит уже $25 тыс., причем квартир меньше 140 кв. м в доме нет. Когда московские власти принялись сносить дома в кооперативе «Речник» в пойме Москва-реки, пошли слухи и о том, что Лужков де расправится и с незаконными застройками на расположенном поблизости на берегу озера в Татаровской пойме «Острове фантазий». Но не тут-то было. По данным «Ведомостей», в поселке проживают министр здравоохранения Татьяна Голикова, министр промышленности Виктор Христенко, бывший сенатор Умар Джабраилов, бизнесмен Искандер Махмудов. «Известия» выяснили, что коттеджем в «Острове фантазий» владеет также жена генерала ФСКН Александра Бульбова. Господин министр В.Христенко задекларировал свою «фантастическую» квартиру площадью 218,6 кв. м. и официально заявил по этому поводу следующее: «Я приобрел недвижимость в этом поселке на вторичном рынке в 2007 г. Эта собственность указана в моей декларации, кстати, опубликованной в СМИ. Все права на нее оформлены надлежащим образом в общем порядке и в установленные законодательством сроки». На момент заявления г-на Христенко квартира на «Острове фантазий» продавалась в среднем по $17 000 за 1 кв. м. Т. е. квартира г-на Христенко стоит 3 миллиона 716 тысяч двести долларов. Или около 112 миллионов рублей. Если это эквивалентно официальной зарплате г-на министра, то, выяснится, что и по зарплате наших министров подтянули к олигархам. Тогда понятно, почему семья министров Христенко — Голикова оказалась на одном элитном «острове» вместе с олигархами Джабраиловым и Махмудовым.

Они одеваются у лучших портных и даже специально заказывают одежду у самых модных и самых дорогих кутюрье. Костюм от Brioni или двойки Armani. Костюмы Brioni и Zegna шьются на заказ и стоят порядка €5 тыс. Сурков и Путин любят Ermenegildo Zegna. Хорошего качества ботинки A.Testoni или Berluti делают на заказ, и стоит пара €1,5–2 тыс. Бывший коммунист губернатор Стародубцев заказывает себе помимо дорогих костюмов и рубашек даже персональные духи. Кто-то еще хвалится исподним от лучших фирм по производству нижнего белья. Они заботятся о своем здоровье и занимаются с личными тренерами, которые берут за свои услуги не менее €45 в час. При условии занятий 3 раза в неделю, а то и каждый день, сумма получается серьезная. Многие любят Камчатку и вертолетное катание на лыжах (индивидуальный вертолетный тур обходится в $3,5 тыс.). За границей предпочитают кататься в США, в Аспене, штат Колорадо. На отдыхе популярны у них отели сети One&Only на Мальдивах или в Эмиратах, одни из самых дорогих в мире, где цена за сутки проживания — минимум $1400. (The New Times, 20.04.2009.)

То, что в России чиновник может появиться в часах за сто тысяч долларов и на машине за два миллиона евро, не вызывает желания у Госпрокуратуры РФ или Следственного комитета при ней выяснить, откуда дровишки. Ну, друг подарил, не связанный с получателем подарка по работе и ничего у него не просивший! Ну, заработал, пока не поступил на госслужбу и держал деньги под половицей. И поэтому положение о том, что госчиновнику нельзя брать слишком дорогие подарки от посторонних тут уже вроде бы не действует. И, поди, докажи обратное. Это же не в Америке, не Евросоюзе, где демонстрация столь дорогих аксессуаров даже президентом США или Франции вызвала бы публичный скандал. А в России, как говорится, кто считает? Чиновники и «народные избранники» представляют свои декларации и им практически верят на слово. По крайней мере, так было до распоряжения президента о проведении проверок таких деклараций.

Проверки счетов госчиновников в зарубежных банках и «денежных погребках», если и проводились до 2009 г., то только в рамках уголовных дел. Между тем получить такие данные не так уж и сложно даже в условиях соблюдения банковской тайны. Даже до трастов можно добраться. Для этого в России есть все возможности. ФСБ и СВР, МВД и ФНС в контакте с контрольными службами РФ и своими международными коллегами могли бы быстро вывести всех коррупционеров на чистую воду. Для того спецслужбы и существуют. Есть для этого и финансовая разведка. Но, чтобы они выполняли свои обязанности, не глядя на должности и чины, нужна, как откровенно сказал мне один из работников Росфинмониторинга, «политическая воля руководства страны». Увы, воля сия, если и проявляется, то как-то уж очень нерешительно и потому, как говорил бывший шеф Службы безопасности Б.Ельцина генерал Коржаков в интервью «АиФ», «страна и сейчас живет не по закону, а по понятиям. Вот три цифры: в 2001-м ущерб от коррупции составил 37 млрд. долл., в 2004-м — уже 310 млрд., а сейчас, при таких темпах, наверное, далеко за 500. Обидно! Тем более реальный шанс подрубить корни коррупции все-таки был. Наша Служба безопасности президента располагала данными о номерах счетов в иностранных банках, суммах вкладов, истинных фамилиях вкладчиков — высокопоставленных чиновников. Но тогда уже времена изменились. Взяточники вдруг стали неуловимыми». (АИФ № 37, 10.09.2008.)

Если при Коржакове могли найти номера таких счетов за рубежом, то в наше время у спецслужб и финансовой разведки РФ куда больше возможностей. Помимо тех мощных средств проверки и контроля, которые имеются в распоряжении ФНС, а также источников информации ФСБ, СВР, ГРУ, ФСО и Росфинмониторинга, российская финансовая разведка входит в международную группу «Эгмонт». В беседе со мной, которая была опубликована в журнале «Финансовый контроль», тогдашний руководитель этой разведки В.А.Зубков говорил: «Мы — полноправные участники группы «Эгмонт», и это дает нам немалые преимущества. Мы имеем теперь право в рамках группы «Эгмонт» обмениваться информацией с входящими в нее странами, с их финансовыми разведками. В «Эгмонте» существует своя закрытая система обмена информацией по защищенным каналам, куда мы имеем сегодня доступ. Нам не надо теперь ломать голову над тем, как нам направить в какую-то страну информацию и оттуда получить данные необходимые нам». От «Эгмонта» не укроется ни один траст, ни одна офшорка. О возможностях этой организации, в которую входит Росфинмониторинг, я могу судить по делу Benevolence Foundation, с которым меня ознакомили сотрудники российской финансовой разведки еще в 2006 г. Самое интересное, что это — совместная разработка Росфинмониторинга и FinCEN, финансовой разведки США, которая в свою очередь сотрудничала в этом деле с Федеральным бюро расследований США (ФБР). Только при таком сотрудничестве стало возможным раскрытие преступной схемы финансирования чеченских боевиков через этот «благотворительный» фонд.

Все началось с того, что после терактов 11 сентября в США была резко усилена профилактическая работа по предотвращению терроризма. В ходе очередных мероприятий ФБР обратило внимание на Энаама Арнаута гражданина США, сирийского происхождения. Стало известно, что он был сподвижником Усаамы Бен Ладена по Афганистану и принимал участие в движении Талибан. Начиная с конца 90-х годов Эннам Арнаут отошел от активной террористической деятельности и возглавил международный благотворительный фонд Benevolence Foundation, который официально занимался «оказанием гуманитарной помощи семьям жертв вооруженных конфликтов». Штаб-квартира фонда располагалась в г. Чикаго, штат Иллинойс, а его филиалы размещались в ряде стран мира, в том числе и в Москве.

«По ориентировке, полученной от наших американских коллег, — рассказали мне в Росфинмониторинге, — мы взяли, что называется, на мониторинг-контроль прохождение денежных средств через счета московского филиала Benevolence Foundation, открытые в ряде банков Москвы. Наше внимание привлек платеж на сумму 685 тысяч долларов США, адресованный через цепочку подставных фирм некоему получателю за рубежом. В назначении платежа указывались цели вполне гуманитарные: «за одеяла, одежду и обувь». Мы оперативно задокументировали операцию и передали информацию американским коллегам, которым в ходе следственно-оперативных мероприятий удалось выяснить истинное назначение этого перевода».

Как выяснилось, деньги шли на обмундирование и специальную экипировку для чеченских боевиков. В ходе процесса это было доказано. Американский окружной суд штата Иллинойс приговорил Эннама Арнаута к 11 годам тюремного заключения по статьям о финансировании терроризма. В этом приговоре «присутствуют несколько абзацев, «вписанные», так сказать, усилиями Росфинмониторинга», — с гордостью сказал мне сотрудник РФМ, который вел эту операцию. Выходит, можно докопаться даже до таких засекреченных структур. Было бы желание. Но одного желания, конечно, мало. В России для этого нужно еще и «политическое решение». Вот с этим — сложнее всего, ибо у каждого солидного коррупционера в России есть своя «крыша». Один жулик крышует другого.

«В Росфинмониторинге» сотрудники Зубкова показали мне, как с помощью самой современной техники они отслеживают движение «грязных денег», т. е. добытых преступным путем, по сотням банков. Такие транзакции совершаются с единственной целью — запутать следы и легализовать, «отмыть» доходы преступников, в том числе и взятки, которые получают коррумпированные чиновники. В «Эгмонте» имеется засекреченная база данных, в которой есть имена и российских чиновников. До поры до времени эти данные не раскрывают. Но то, что западные спецслужбы тщательно следят за тем, как уходят из России за границу миллиарды долларов «грязных денег» и как они там отмываются, это факт. И, если какой-то высокопоставленный бюрократ РФ окажется таким образом «под колпаком у Мюллера», это рано или поздно обернется еще одной угрозой для безопасности России. На Западе всерьез взялись за борьбу с отмыванием «грязных денег». И тем, кто отвечает за безопасность РФ, необходимо это учитывать. Раз уж взялись у нас за коррупционеров, грех не использовать таких союзников, которые на Западе действительно всерьез занимаются борьбой с отмыванием грязных денег. А в России, прежде всего, довести до ума антикоррупционное законодательство. Так, чтобы оно позволяло сопоставлять реальные доходы и реальные расходы государственных чиновников, депутатов, судей и прочих официальных лиц. И так, чтобы можно было конфисковать имущество взяточника, нажитое за счет преступных поборов и подношений. Конечно, давно пора обратиться и к опыту Китая в борьбе с коррупцией — там за это ставят проворовавшихся чиновников к стенке. Большинство населения России выступает именно за это, как и за ту же меру наказания для коррупционеров в правоохранительных органах и на госслужбе за взятки и хищения в особо крупных размерах, для серийных убийц, работорговцев, организаторов криминальной добычи и продажи человеческих органов, участников групповых изнасилований, педофилов, поставщиков наркотиков, производителей паленой водки и фальшивых лекарств для тяжело больных пациентов. Я не считаю, что это единственный способ остановить волну преступности и коррупции. Но он — действенный. И в сочетании с тщательно разработанным антикоррупционным законодательством наверняка поможет, если не уничтожить, то хотя бы парализовать это реликтовое российское чудовище по имени «Коррупция». Главное — было бы желание у власть предержащих это сделать. Нужна для этого политическая воля. А есть ли она? С этим стоит разобраться.

Как известно, большая часть жульнических операций российских олигархов и финансирование коррупционеров, и тут адвокат Белецкий абсолютно прав, осуществляется вне пределов России через офшорные фирмы и банки стран так называемого «налогового рая». Довольно долго офшоры были для них надежным укрытием. Но вот 2 апреля 2009 г. на саммите «большой двадцатки» (G20) в Лондоне лидеры 20 государств с наиболее развитой экономикой впервые договорились о введении санкций в отношении стран — «налогового рая». В таких странах, либо на всей их территории, либо в специально отведенных «офшорных зонах» или «центрах» действует безналоговый режим. И иностранные компании, получив прописку в таких зонах, платят обычно лишь регистрационный сбор. Сегодня в более чем 60 странах мира налоги либо вообще не взимают с иностранных фирм, либо предоставляют существенные налоговые послабления для их офшорных компаний. По решению лондонского саммита над офшорными зонами в этих странах, как правило, экзотических, равно как во всех других «налоговых оазисах» будет установлен более строгий контроль. То же самое касается и хедж-фондов, деятельность которых была до сего времени абсолютно непрозрачной. Меры борьбы с налоговыми махинациями и банковской тайной стали ключевыми вопросами в ходе саммита. Мировые лидеры придают этому большое значение, хотя перед саммитом США и Англия выступали против введения подобного контроля. Настояли, однако, на этом страны Евросоюза — президент Франции Николя Саркози вообще пригрозил уйти с саммита, если там не договорятся о таком контроле и санкциях против тех стран «налогового рая», которые откажутся сотрудничать с Организацией европейского сотрудничества и развития (ОЭСР) в деле предоставления информации о действующих на их территориях иностранных офшорных фирм. Известно, что санкции будут включать в себя более жесткие правила раскрытия информации. В случае, если страны — «оазисы» не выполнят новые требования, с ними могут быть пересмотрены налоговые соглашения.