Чтение онлайн

Над городом возвышалась старинная башня, построенная еще в первые эпохи существования города. Она действует и как маяк для торговых судов, и как обсерватория. Кстати говоря, единственная обсерватория, которая способна обозревать границы системы этой планеты. Улицы были вымощены особым булыжником, он изготавливался местными мастерами из прибрежного песка и остаточных пород рудной обработки. Так сказать, небольшая фишка города.

Многие и многие мастерские по обработке жемчуга заполняли торговые площади города, а ювелирные лавки встречали гостей с моря, особые охотничьи талисманы продавали бродяги у выхода из города.

День был на редкость контрастным, множественные облака то заслоняли солнце, то отступали перед его лучами. Легкий ветер гнал морской воздух по улицам города.

Учитель и Фицджеральд блуждали по окрестным деревням. Ми Пато, как обычно, стащил никому не нужный хлам стоимостью в тридцать семь серебряных монет и старался найти его получателя. Все, что он знал о нем, так это то, что посылка предназначалась маленькому чертенку, который жил где-то недалеко от города. А таких здесь было пруд пруди!

Наши горе-курьеры уже отошли от Бериллиума на десяток километров, всюду расстилались дивные пшеничные и кукурузные поля, стояли пасеки пчеловодов и одинокие хижины ремесленников. Как раз к такой хижине они и подошли.

Фицджеральд, принявший свой излюбленный облик хорька, стряхнул с шерстки пыль, подобрал захудалый цветочек и заложил его себе за ухо.

– Ты чего это, друг мой? – Ми Пато кивнул на цветок: – Тогда бы уж лучше букет собрал по дороге.

– Букет, Старик, пригоден наутро после сытного завтрака, а это, – он щелкнул пальцем по цветочку, – аперитив к изумительному ужину.

Учитель постучал в массивную дубовую дверь. Честно говоря, глядя на такую добротную избу, язык не поворачивался сказать, что тут нет хозяина, который и дом поддержит, и поле обслужит, и Фицу шкуру надерет.

Не успел хорек натянуть свою обворожительную улыбку, как резко открытая дверь отправила его в компостную яму, «благоухающую» в дюжине метров от дома.

На улицу с диким ревом раздраженного быка вырвался, собственно говоря, хозяин дома.

Это был широкий, мускулистый мужчина. Весь его внешний вид говорил о жесткой и воинственной натуре, волосы на голове были растрепаны, лицо полно морщин. Рукава рубахи были засучены, и на руках были видны большие глубокие шрамы от порезов мечей и чего потяжелее. Больше всего выделялись его глаза. Казалось, на гостей смотрит кровожадный волк, готовый затравить эту жертву при первой же возможности. Золотой отблеск глаз слегка освещал его лицо, словно ореолом.

– ОТВАЛИТЕ!

– И вам доброго дня, уважаемый господин! – Учитель протянул руку в знак приветствия. – Я – курьер. Подскажите, пожалуйста, если это, конечно, ни в коем случае, я надеюсь, вас, возможно…

– ПОШЕЛ ВОН! – Хозяин схватил Ми Пато за протянутую руку и швырнул его вслед за Фицджеральдом.

Через несколько минут, вынырнув на сушу, господа доставщики снова стояли у дубовой двери.

– Мне кажется, мы ему мешаем.

– Я думаю, нам надо быть настойчивее.

Ми Пато снова постучался. На этот раз он постучался так, что с избы свалился многолетний слой пыли, пара пустых гнезд и оконная створка. Взбешенный хозяин вылетел из дома с кувалдой наперевес, но тут же был связан магическими оковами.

– И снова здравствуйте! – Ми Пато откинул кувалду в сторону, словно палочку. – У нас к вам есть всего один во… Гектор?

Дергающийся мужчина вдруг замер и с прищуром пригляделся к Учителю.

– Мы знакомы?

– Сражение за Перепелиную гору, ты тогда меня в самое сердце Аркарийской орды зашвырнул.

– А! Ты тот психованный колдун! Вспомнил… Да… Чего надо?

Фицджеральд скинул с Гектора оковы, а Ми Пато помог ему встать.

– Я ищу беса, низкого ранга, у меня для него посылка. – Учитель потряс маленькой коробкой. – Не знаешь, живет ли здесь такой поблизости?

– Я здесь уже много лет, Колдун, и могу сказать, что нечисти тут хватает по уши. Бесы, черти, духи, лесовики, полевки.

– Полевки? Грызуны типа? – Фиц навострил уши.

– Гадкие создания, хуже дьявольщины. Жрут все и вся. В общем, я могу отвести вас в одну халупу. Там раньше жил дед-пивовар, но сейчас он перебрался в город и все забросил. Там один чертик обитает. Может, твой. На вид такой… Более-менее разумный. Но взамен – услуга за услугу.

– Фиц все оформит, веди.

– Э! А моральная компенсация за компостные ванны?

– У меня медовуха есть, мягкая, как родниковый ключ.

– Дружище, ради тебя хоть на край света!

Солнце приближалось к горизонту. Гектор вел их через тропу в кукурузном поле, рассказывал что-то про троллей, огров и луковицы и, собственно, сами эти луковицы и уминал.

Когда наступили сумерки, они вышли к старой, полуразвалившейся хижине. Фицджеральд все тщательно обнюхал, облазил и ощупал.

– Пива нет! Меда нет! Значит, некий черт тут точно был и ни черта нам не оставил!

Ми Пато внимательно рассматривал обломки старых стеллажей, доставал записи и время от времени откидывал бревна куда подальше.

– Ваш бес днем тут отсыпается, когда с местным божком не ругается. Тот любит ему то дождь нагнать, то засуху. Вон как всю хижину разворотил, ирод.

– А вечером и ночью он где?

– А черт его знает… Где-то рядом. Будем ждать.

– Не-е-е… – Фицджеральд заулыбался во весь рот. – Мы будем его звать!

Фицджеральд начертил на полу небольшую пентаграмму, вытащил из-под завалов пару свечей, старое осиное гнездо и притащил с улицы дно глиняного кувшина.

– Берем пару тушек насекомых, местные травинки, зажигаем свечи, пару литров дождевой воды… Старик, натумбаюмбь сюда воды… Спасибо… Так… Смешиваем песчинки, мелем, заливаем… Охапка дров и плов почти готов… И ка-а-апелька эфира с частичкой сущности полиморфа… – бульк.

Развалины озарились ярчайшим белым светом, и наступила оглушающая тишина.

Гектор смотрел на раздувающийся эфирный шар, но не успел констатировать очевидный факт. Мощный взрыв разнес и без того исстрадавшееся здание и впечатал Ми Пато с Гектором в пол. Нахимичивший Фицджеральд, находившийся непосредственно у эпицентра своей ядреной смеси, осознал всю глупость своей ошибки где-то примерно в сотне метров от поверхности земли. Его сверхпрочное, но при этом сверхлегкое тело испытывало на себе ускорение свободного падения, не выражая на мордочке никаких эмоций.

На том месте, где находилась злосчастная пентаграмма, воссиял юноша в воздушном балахоне. Он был бледен и будто бы просвечивался насквозь. Юноша открыл глаза и обратился к лежащим у своих ног Учителю и Гектору.

– Как смеете вы отвлекать меня, чернокнижники, от дел божественных? Кто вы? И что вам надобно?

Ослепительный белый свет озарял все вокруг. Гектор щурился и прикрывал руками глаза, ругаясь на все и вся. Фицджеральд выполз из-под обломков и ошалевшим взглядом смотрел то на пентаграмму, то на божество.