Чтение онлайн

Любимым увлечением Невинского являлась охота. Поэтому в усадьбе была выстроена целая псарня для разведения борзых и гончих собак. Около десяти дворовых крепостных присматривали, ухаживали и разводили породистых псов. А каждый новый помет с пристрастием осматривал сам Михаил Александрович, решая, каких щенят стоит оставить на развод. Охота устраивалась непременно каждую неделю. Невинский со своими приглашенными гостями-дворянами отправлялись в пригородное поместье, принадлежащее Михаилу Александровичу, которое располагалось в пяти верстах от городской усадьбы, и проводили почти весь день, выслеживая и загоняя зверя, объезжая обширные угодья. Часто Невинский ездил на охоту в соседние вотчины, к таким же богатым дворянам, которые могли позволить себе устроить это довольно затратное развлечение.

Уже через пару недель Машенька составила исчерпывающий портрет, неплохо изучив характер хозяина дома. Невинский был ярким представителем питерских вельмож. Жесткий, избалованный, надменный и очень взыскательный человек, он требовал беспрекословного подчинения от своих крепостных, слуг и собственных детей и искренне полагал, что окружающий мир должен вертеться вокруг него. Его приказы выполнялись незамедлительно и не обсуждались. Он часто сорил деньгами и мог купить дорогостоящую вещь, совершенно не раздумывая о том, нужна она ему или нет, только оттого, что подобная безделушка появилась у его знакомых дворян. Прищуренный взгляд Михаила Александровича, его натянутая поза, пренебрежение, написанное на его строгом волевом лице, свидетельствовали о завышенных запросах, он ничего не принимал бездоказательно на веру в отношении окружающих.

С первых же дней Невинский показал свой характер. При малейших неверных действиях или словах Маши он бесцеремонно одергивал ее и высокомерно заявлял, что она делает не так. Она ощущала себя одной из слуг-крепостных, на которых он смотрел с презрением и всегда был ими недоволен. Однако у нее не оставалось выбора. Она знала, что это единственный дом, в котором их с Андреем приняли. Да, ей приходилось опускать глаза и смиренно молчать, когда Невинский говорил с ней нравоучительным тоном, поскольку девушка знала, что идти им с сыном некуда. К тому же она опасалась завершения месячного срока, отмеренного ей Невинским, боясь, что хозяин дома решит, что она не подходит его детям, и откажет ей от места. Все последние годы своей жизни Маша училась смиряться с судьбой и жить с теми людьми, которые окружали ее. Вот и на этот раз в доме Невинского она проходила школу смирения.

День Машеньки нынче начинался в пять утра. Пытаясь не шуметь, поскольку в соседней комнате еще спал Андрей, она тщательно умывалась, причесывала волосы, собирая их в простой узел из кос на затылке, затем одевалась в одно из своих двух платьев и садилась заниматься за небольшой секретер, на котором с вечера оставляла нужные книги. С утра она чувствовала себя отдохнувшей и знания хорошо оседали в голове, потому она любила эти утренние часы, когда дом еще спал. Маша изучала книги по географии, карты, истории государств и другие интересные издания, которые во множестве присутствовали в библиотеке Невинских, и не понимала, отчего в беззаботной юности не посвящала наукам должного времени. Тогда она любила бегать по полям, скакать верхом или просто гулять, а книги не привлекали ее внимания, оттого сейчас, когда судьба предоставила ей шанс узнать много нового, она с удовольствием готовилась к урокам с детьми Михаила Александровича и отводила этому три часа с утра и около двух вечером после того, как дети засыпали.

Позже, около восьми, она будила Андрея и помогала ему умываться. Затем оставляла его для того, чтобы мальчик оделся и позже спустился к завтраку в изумрудную столовую. Сынишка послушно исполнял все повеления матери, и Маша никогда не беспокоилась, что он сделает что-то не так. Андрей был очень послушным мальчиком. Сама же молодая женщина отправлялась на детскую половину и сначала проверяла, встал ли Коля, который в это время обычно уже слонялся по дому, а затем заходила в спальню к Наташе. Девочка любила поспать, оттого Маше приходилось около получаса уговаривать малышку подняться, лаская и нежа ее в руках и целуя. Потом она умывала полусонную девочку, одевала и причесывала, шепча ей на ушко приятные слова. С первых дней Маша почувствовала в душе не просто расположение к девочке, а некую теплоту и даже любовь. Ей нравилось возиться с пятилетней Наташей, которая, хотя и не разговаривала, но выражала удовольствие, придавая своему хорошенькому личику приветливое выражение или согласно кивая. Уже через неделю Наташа, отвечая на ласку гувернантки и на ее нежное отношение к себе, начала улыбаться молодой женщине, не отходила от нее ни на шаг и все время прижималась к ее простой юбке, держась за руку.

Около девяти Маша вместе с Наташей и Колей, которого предварительно искала по дому около четверти часа входила в столовую. Там уже находились Михаил Александрович, который в кресле недалеко от окна листал свежую газету «Ведомости», и Андрей, скромно и молчаливо сидящий в углу на небольшом диванчике, терпеливо ожидая, когда появится матушка с Наташей. Едва Маша с детьми Невинского появлялась на пороге помпезной столовой, уже сервированной фарфором для утренней трапезы, дворецкий Тихон, старший над слугами в доме, объявлял, что завтрак готов. Михаил Александрович откладывал газету и, придирчиво и оценивающе оглядев всех домочадцев, приказывал подавать еду. Тихон быстро исчезал из столовой, а вся семья вместе с Машей и Андреем занимала место за столом.

Уже спустя пару минут в большую светло-зеленую столовую, которая была второй по величине в доме после парадной золотой, слуги вносили завтрак в количестве восьми-десяти блюд, и два лакея, одетых в темные ливреи, оставались прислуживать за столом. Михаил Александрович сидел во главе, справа от него располагался Николай, слева Наташа. Маша, занимала место рядом с Наташей, а Андрей рядом с Николаем, напротив матери. За трапезами Машенька пытаясь не показать своего волнения, старалась не смотреть в сторону Невинского. Она ела немного и в основном помогала Наташе правильно вести себя за столом: показывала, как умело придержать салфетку, взять правильно прибор или как разрезать то или иное кушанье.

Сорокалетний Михаил Александрович имел подтянутую широкоплечую фигуру, острые, холодноватые серые глаза, прямой нос, твердый профиль и чуть полноватые губы. Одежда его была разнообразна: от белых до черных тонов, с многочисленными украшениями и без, в большинстве с драгоценными пуговицами и вышивкой золотыми нитями, — она всегда подчеркивала достоинства его фигуры с военной выправкой и указывала на высокий статус и богатство. Он не носил париков, как требовала последняя мода, и его волосы — русые и густые — всегда были собраны в хвост или военную косичку на немецкий манер. Во время трапез Невинский часто смотрел на Машу холодно, оценивающе и презрительно, как будто всем своим видом показывая, что она ему не ровня. В течение завтрака, ужина и обеда Маша проводила в обществе хозяина дома времени больше, чем за весь день. В эти моменты она чувствовала себя стесненно, словно находилась на экзамене, боясь сделать или сказать что-то не так.

У Невинского было трое детей. Старший, Александр, которому исполнилось двадцать два года, уже год, как проживал в Италии. Денег отца, которые исправно высылал ему Невинский, хватало молодому человеку для содержания собственной виллы в Тоскане и безбедного жития в Италии. Александру навилась эта солнечная страна, и он совсем не жаждал возвращаться в Россию. Николай и Наташа пока были при отце, и Михаил хотел воспитать из них достойных членов петербургского изысканного общества.

После утренней трапезы наставало любимое время Машеньки — уроки. Она удалялась с детьми в классную комнату и уже здесь чувствовала себя раскованной и более свободной. Она занималась с детьми науками: учила их писать, считать, красноречиво говорить, сочинять, танцевать, рисовать и несколько раз в неделю занималась с Наташей и Андреем музицированием. Она получала от уроков истинное наслаждение, ощущая, что с удовольствием передает свои знания этим молодым неопытным созданиям. Маша с радостью занималась с Наташей, а также с Андреем, но с Николаем приходилось труднее. Только после нескольких нравоучительных разговоров с отцом он перестал опаздывать на уроки и высиживал все три-четыре занятия до конца.

Далее, если была хорошая погода, Маша с детьми отправлялась на прогулку в усадебный сад или городской парк, располагавшийся неподалеку. Потом следовал скучный обильный обед, во время которого Маша почти ничего не ела, так как аппетит у нее пропадал, едва она замечала полный недоверия, изучающий взор Невинского, которым он постоянно приводил ее в замешательство. В два часа она укладывала Наташу спать. Андрею тоже было позволено спать в детской на одном из канапе. Коля был в это время предоставлен сам себе и обычно слонялся по усадьбе, творя всякие проказы. Около четырех Маша снова гуляла с детьми в парке или оставалась в доме, в зимнем саду, где висели клетки с птицами, и читала детям. Затем были уроки танцев, музыки или правильного поведения и позже вечерняя трапеза.

Около восьми тягостный ужин заканчивался, и молодая женщина следовала с детьми в детскую. Обычно по вечерам в доме Невинских появлялись гости, и, дабы дети не мешали, Михаил Александрович приказал Маше уводить их наверх сразу же после вечерней трапезы. В детской Маша играла с ребятами, рассказывала им сказки или читала вслух. Около девяти вечера она отводила Колю в его спальню и отправляла Андрея в их комнату.

Сама же она оставалась у Наташи и, присев рядом с девочкой на кровать, ласково гладила ее по голове и дожидалась, пока малышка не уснет. Часто в таком положении, опершись рукой о высокую подушку девочки и невольно прикорнув, Машенька просыпалась около полуночи. Она осторожно, чтобы не разбудить крепко спящую девочку, выходила из ее спальни и слышала, как отъезжают последние гости Невинского, тихо следовала к себе в комнату, где уже давно спал Андрей.