Чтение онлайн

Взглянув на часы, Илья решил быстрее собраться и спуститься к завтраку первым. Он прекрасно знал, что Даша обычно приходила раньше остальных. Молодой человек проворно вскочил с постели, умылся, оделся. Уже в восемь, спустившись в столовую, он занял наблюдательную позицию недалеко от входа и, заложив руки за спину, устремил взор на дверной проем, через который проглядывался коридор, желая увидеть стройную фигурку Даши. Она действительно появилась в столовой первой, но уже ближе к половине девятого. Когда она вошла, молодой человек тут же окаменел и вытянулся в полный рост. Отметив, что он один, Даша остановилась, как и вчера, словно не решаясь пройти далее. Увидев ее детскую, невинную заминку, Теплов вмиг растрогался. Он искренне улыбнулся девушке и по-доброму сказал:

— Доброе утро, Дарёна.

Он заглянул в ее яркие очи, ожидая увидеть хотя бы намек на то, что она более не сердится на него за вчерашние гадкие слова. Даша же в ответ пронзила молодого человека непокорным взором. И Теплов отчетливо прочитал на ее прелестном бледном лице недовольство и холодность. Она высокомерно взглянула на него и промолчала. Быстро пройдя мимо Ильи и, ничего не ответив, она более не смотрела в его сторону, остановившись у окна спиной к нему.

Побледнев и сжав кулак, Илья ощутил, что вновь начинает заводиться. «Значит, вот как, — сам себе с досадой прошептал молодой человек. — Даже приветствия я не достоин». Он начал вновь впадать в лихорадочное нервное состояние, как и вчера, ощущая, что Даша, видимо, специально решила потравить его в отместку за вчерашнее поведение. Он зло вперился темным взором в ее стройный ладный силуэт в нежно-розовом платье с цветами и начал нервно стучать носком сапога о пол, пытаясь взять себя в руки и не вытворить нечто нелицеприятное, такое, о чем бы он потом сожалел.

Как и вчера, эту молчаливую войну пресекла Марья Ивановна, которая появилась в столовой. Она завела разговор с Дашей о предстоящей поездке в оперу вечером. А Илья, отметив, что часы пробили половину девятого, демонстративно уселся во главе стола и раздраженно заявил:

— Время трапезничать. А те, кто не может прийти вовремя к завтраку, не будут допущены к трапезе.

В этот момент в столовую вошла Оленька и, услышав последние строгие слова брата, устремилась к столу и пролепетала:

— Прости, Илья, я более не буду опаздывать. Я в последний раз.

Илья проводил недовольным взглядом младшую сестру, которая быстро заняла свое место рядом с матерью, и промолчал.

— Но Илюша, как же Лизонька голодная останется? — поинтересовалась озабоченно Марья Ивановна.

— Коли опоздала, пусть голодная ходит. Или на кухне со слугами трапезничает! — выпалил он зло, сверкая глазами.

Схватив чайную ложку, молодой человек начал громко мешать кофе. Он вновь метнул взор на Дашу, которая упорно не смотрела в его сторону и медленно ела кашу серебряной ложечкой. Илья отчего-то подумал, что девушка специально решила играть перед ним обиженную героиню, чтобы только он не имел права прикасаться к ней как раньше. Это умозаключение вконец взбесило Теплова, и, когда в столовую вплыла Лиза, молодой человек пророкотал:

— Почти без четверти девять, Елизавета! Неужели нельзя спуститься хоть раз вовремя?

— Но я… — начала Лиза.

— Сегодня ты лишена завтрака! — вспылил Илья, уже окончательно разозлившись. — Ступай прочь из столовой! Когда вовремя придешь, тогда и трапезничать будешь!

— Как прикажешь, братец! — обиженно воскликнула Лиза и медленно ретировалась из столовой.

— Илюша, — попыталась сказать Марья Ивановна, но Теплов пронзил мать недовольным взором и громко процедил:

— Это вы, матушка, всех девиц разбаловали. Делают что хотят! Никакой управы на них!

Марья Ивановна уткнулась взором в свою тарелку, более не посмев ничего сказать. Не прошло и пяти минут, как Илья не в силах смотреть на прелестный профиль Даши, которая сидела боком к нему, залпом выпил свой кофе и, не съев ни крошки, шумно встал из-за стола и стремительно покинул столовую. После его ухода Оленька облегченно вздохнула и тихо заметила:

— Что-то братец опять не в духе сегодня. Бедная Лиза.

— Не беспокойся, доченька, — улыбнулась ей Марья Ивановна. — Я велю ей завтрак в комнату отнести. Не сидеть же голодной из-за него.

Когда в девять Даша вошла в кабинет, Илья прямо с порога недовольно и зло заявил ей:

— Ты сегодня мне не нужна, ступай!

Илья ощущал, что не выдержит присутствия Даши рядом, ибо не сможет спокойно работать. Однако в глубине души он все же надеялся на то, что девушка опечалится из-за его слов и скажет хоть что-нибудь примирительное. Но, на его неудовольствие, Даша, как-то по-детски не скрывая своих чувств, просияла лицом и, понятливо кивнув, тотчас покинула кабинет. От этой ее непосредственной нескрываемой радости Илья впал в еще более мрачное настроение и тут же в запале сломал пополам перо.

Теплов проработал в своем кабинете безвылазно до самого вечера, оставшись без обеда. Он не мог видеть Дашу и делами хотел заглушить в себе дикие, неистовые порывы по отношению к ней. Он понял, что она намерена выставить его неким чудовищем. Да, он не сдержался, когда в запале сказал ей те гадкие слова, думал нервно Илья, но ведь она должна была понять и его чувства. Неужели нельзя было просто поздороваться с ним с утра? И он сразу же попросил бы у нее прощения, думал он, с остервенением разбирая почту. Так нет же, она даже здороваться с ним не захотела и вновь вызвала в нем неистовое бешенство.

Обида на ее поведение и злость копились в молодом человеке весь день. И когда вечером Марья Ивановна, Лиза и Даша ожидали его в парадной, готовые отправиться в оперу, Илья специально опоздал на четверть часа. Даже не извинившись, Теплов молча окинул уже одетых женщин хмурым взглядом и последовал первым к двери. Марья Ивановна и девушки, видя, что Илья все в таком же мрачном настроении, так же молча вышли за ним наружу и устремились к ожидающей их карете.

У экипажа молодой человек остановился и по правилам приличия подал руку сначала матери, затем Лизе, помогая им сесть в карету. Когда же подошел черед Даши, Илья протянул ей руку, затянутую в перчатку, ожидая, когда девушка положит на нее свою ладонь. Она же холодно взглянула на него и, проигнорировав его жест, без посторонней помощи взобралась на подножку и ловко села в экипаж. Теплов побледнел сильнее, но промолчал. Усевшись в карету, он захлопнул дверцу и стукнул тростью по крыше экипажа.

Всю дорогу, сидя напротив, Илья не спускал давящего мрачного взора с Даши, которая упорно смотрела в окно, и нагнетал в своем сердце недовольство и злость. Когда же по приезде в оперу девушка вновь проигнорировала его протянутую ладонь и спустилась из экипажа без его помощи, Илья ощутил, что его терпение кончилось. Он понимал, что, если бы они были наедине, он бы устроил ей такой скандал, после которого у этой дерзкой девицы впредь даже мысли не возникало бы игнорировать его протянутую руку. Но лишь присутствие рядом матери и Лизы сдержало Теплова. И он прошествовал за женщинами внутрь театра.

Тут молчаливое игнорирование продолжилось. Пока Теплов помогал раздеваться матери, Даша, не дождавшись, когда Илья ей поможет, как того требовали приличия, попросила одного из лакеев придержать шубку. Илья же, прекрасно видя все это, уже неучтиво стянул шубку с Лизы и ощутил, как кровь бешено бьется у него в висках. Отдав одежду лакею и проворно стянув свой меховой кафтан, молодой человек пробежался мрачным взором по платью Даши. Оно было насыщенного синего цвета, невозможно открытое, прелестное и кокетливое, с короткими рукавами-фонариками. Глубокий вырез открывал большую часть ее высокой упругой груди, а в начале ложбинки сиял прелестный синий камень-амулет, подаренный им девушке на именины.