Чтение онлайн

– Я невеста Николая Петровича. И прошу Вас относиться ко мне с уважением, – прочеканила Аглая, наконец, справившись с платьем и спустив ножки, сунула их в легкие туфельки.

На миг Дмитрий увидел ее обнаженные ноги и прищурился.

– Ах, простите мои вольные речи, мадмуазель, – заметил он как то театрально. – Но я вижу, Вы хорошо подготовились к его визиту. Разве сейчас модно под платье не носить чулки?

Поняв, на что он намекает, она нахмурилась.

– Это Вас не касается.

– Вы правы это меня не касается. Но в память о наших былых отношениях, я бы хотел предостеречь Вас. Слишком покладистая и готовая на все женщина утомляет.

Она сильнее нахмурилась и поджала губки. Он явно пытался унизить ее, и намекал на ее распущенность.

– Что Вам надобно в моей спальне? – глухо спросила Глаша, подняв на него темные глаза.

– Я просто зашел поздороваться, – надменно заметил Скарятин, чуть отходя от нее.

– Вы это сделали. Теперь прошу, уходите, – уже нервно бросила Аглая.

– Не волнуйтесь так, моя птичка, – произнес он, растягивая слова. – Теперь мы часто будем видеться с Вами. Я намерен жить в отчем доме до своей свадьбы. Моя матушка должна познакомиться с моей невестой, мадмуазель Лачиновой.

– Невестой? – прошептала Глаша опешив.

– Конечно. Мадмуазель Лачинова девушка из хорошей порядочной семьи. Красивая, изысканная, утонченная. И к тому же еще и девственна.

– Зачем Вы все это говорите? Мне это не интересно! – воскликнула она.

– А я думаю, что это не так, – как-то издевательски заметил Дмитрий.

– Поверьте, мне безразлична Ваша невеста, так же как и Вы сами, – прочеканила Аглая, пытаясь сдержаться и не показать Скарятину своего волнения.

– Отчего же тогда Вы изменились в лице, моя птичка?

Глаша осознала, что ей и вправду стало больно от его слов. Она отвернулась от молодого человека не в силах выдержать его победный наглый взгляд. Отойдя от Дмитрия на безопасное расстояние к окну, она посмотрела на улицу, делая вид, что не хочет говорить с ним, и глубоко вздохнула.

– Я вижу, что Вам не все равно… – раздался баритон Дмитрия. Она поняла, он пытается играть на ее чувствах.

– Оставьте меня, – прошептала девушка, с горечью в голосе, не оборачиваясь. – Вам как будто нравится мучить меня.

Она тяжело вздохнула, и тут же услышала за спиной его шаги. В следующий миг руки молодого человека легли на ее хрупкие плечи, и Дмитрий тихо проникновенно произнес:

– Вы сами все испортили, Аглая. Мне было хорошо с Вами… Однако Вы не оценили того, что я сделал для Вас…

– Вам было удобно со мной! – воскликнула она порывисто. Она резко высвободила свои плечи из его рук, повернувшись к нему, и с горячностью добавила. – Но более Вы не завлечете меня своими сладкими речами. Я люблю Николая Петровича, и через месяц наша свадьба.

В этот момент в комнату вошел Николай. Увидев брата рядом с Аглаей, он нахмурился и произнес:

– Что здесь происходит?

– Я пришел поздороваться с Аглаей Михайловной, – хмуро бросил Дмитрий. – Мы так давно не виделись.

– Дмитрий это комната моей невесты. Имей приличие, уходи, – велел тихо, но с угрозой в голосе Николай.

– Не буду Вам мешать голубки, – каким слащавым голосом произнес старший Скарятин. Видя, что Глаша не спускает с него внимательных глаз, Дмитрий улыбнулся ей одними уголками губ и медленно удалился из ее спальни.

– Глаша что? – спросил несчастно Николай, отчетливо ощущая ревность в своем сердце. Он инстинктивно чувствовал, что девушка до сих пор любит Дмитрия. И его брат вновь мог вновь сблизиться с ней. И Николай этого дико боялся.

Глаша бросилась к Николаю, и уткнулась личиком в его грудь.

– Прошу не оставляйте меня с ним наедине. Я боюсь его.

– Успокойтесь, моя голубка, – тихо прошептал Николай, с силой прижимая девушку к своей груди. – Я не отдам Вас ему…

Итак, с того дня Дмитрий вновь поселился в родительском особняке, и тем самым спокойная жизнь Глаши окончилась в один момент. Присутствие Дмитрия Петровича, как и его невесты мадмуазель Полины, которая появлялась в их доме ежедневно, невероятно смущало Глашу. Невольно в своей душе, Аглая вновь ощутила все прежние страстные чувства, которые она и раньше испытывала к старшему Скарятину. Любовь ее, которую она пыталась вытравить из своего сердца, ожила вновь, но девушка всеми силами старалась не показать окружающим, а более всех Николаю Петровичу, что присутствие Дмитрия рядом, до сих пор волнует ее. Аглая страшилась себя и своих порывов. Она опасалась, что в какой-нибудь момент ее любовь к Дмитрию Петровичу станет заметна и тогда она потеряет расположение Николая, которого очень ценила и боялась обидеть. Оттого ежедневно появляясь в обществе Веры Кирилловны, Николая, Дмитрия и мадмуазель Полины, Глаша старалась, даже не поднимать глаз, следить за каждым своим словом и жестом, и не показывать окружающим ее людям своих истинных чувств. Дмитрия Петровича она избегала, и почти не разговаривала с ним. Лишь быстро проходила мимо, и едва здоровалась с ним. Все свое время она старалась проводить в обществе Николая, чтобы показать всем, что она влюблена в него, и жаждет выйти за него замуж.

Да Аглая действительно хотела замуж за Николая, но ее чувства к Дмитрию никак не хотели покидать ее предательского сердца. По полночи она плакала в подушку, прося Господа, вырвать из ее мыслей, образ темноволосого мужественного военного, которым впервые предстал перед ней Дмитрий Скарятин. Ибо она понимала, что малейший ее промах, и она останется без поддержки Николая, единственного человека который дорожил ею в этом мире. Любовь Николая Петровича была нужда ей как воздух или живительная вода, и девушка прекрасно понимала это. Так же как отчетливо осознавала, что общение с Дмитрием для нее является губительным ядом, который разрушал ее существо.

Уже на следующий день по приезду Дмитрия Петровича, впервые в особняк Скарятиных пожаловала Полина Сергеевна, элегантно и помпезно одетая. Около двенадцати часов дня Дмитрий важно вошел с мадмуазель Лачиновой в гостиную и поклонился матери.

– Мама позвольте мне представить Вам мою невесту, Полину Сергеевну Лачинову, – обратился к матери Дмитрий. – Вы, наверное, знакомы с ее отцом?

– Конечно же Дмитрий, – заметила, по-доброму улыбаясь, Скарятина. – Ваш отец милая, весьма знаменит своими вольными речами о французской революции. Мне весьма по душе бунтарский дух Сергея Владимировича. Очень рада видеть Вас в своем доме дорогая. Присядьте со мной, – проворковала Вера Кирилловна, протягивая руку девушке.

– Я счастлива, познакомиться с Вами Вера Кирилловна, – также приторно вежливо пропела Полина, присаживаясь на небольшой диванчик рядом со Скарятиной. – Дмитрий Петрович очень много рассказывал о Вас. Но в жизни Вы гораздо красивее.

Лесть тут же разлилась по мыслям Веры Кирилловны, и она сразу прониклась к невесте старшего сына.

– Я хорошо знаю Вашего отца и мать дитя мое, – произнесла Скарятина. – Вы очень похожи на свою покойную матушку. Так же бледны и возвышены как она.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ Полина, и обернула глаза на молодого человека, что стоял рядом. – Дмитрий Петрович сказал, что свадьбу можно будет сыграть в начале следующего года. Мой папа обещал, что оплатит наше свадебное путешествие в Рим или Париж, куда мы захотим.