Чтение онлайн

– Выпейте, это Вас успокоит. Вы слишком взволнованы.

– Это валериана? – спросила она подозрительно.

– Ну конечно, – кивнул он. – Или Вы думаете, что я хочу Вас отравить?

Глаша нахмурила брови, понимая, что вряд ли он желает ей зла и выпила весь стакан. Уже через минуту она ощутила странное спокойствие и умиротворение.

– Наверное, Вы правы, – сонно заметила она. – Завтра я поговорю с моим Николя.

Дмитрий помог ей раздеться и облачиться в ночную прозрачную рубашку и словно ребенка уложил в постель. Уже через несколько минут Глаша заснула, а Скарятин осторожно проведя пальцами по ее неподвижному лбу и распущенным волосам, тяжело вздохнул.

Затушив все свечи, кроме одной Дмитрий тихо покинул спальню жены и быстрым шагом направился в комнату для гостей, где находился Николай. Едва он вошел в нее, как увидел брата, который так и не разделся, а лишь устало развалившись в кресле, курил сигару. Дмитрий краем глаза отметил пустую тарелку и остатки еды на столе. Дмитрий плотно прикрыл за собой дверь и, подойдя к брату, остановился напротив него.

– До сих пор не верю своим глазам! – воскликнул, не удержавшись старший Скарятин, не спуская горящего взгляда с Николая. Факт, того что его брат оказался жив, совершенно не нравился Дмитрию, и вызывал в нем чувство опасения. Тем более что Глаша сказала, что все вспомнила. Раньше она любила Николая, и раз она все вспомнила, то возможно и сейчас Николай может встать между ними. Итак, весь последний год их отношения с Аглаей не были гладкими. И теперь Дмитрий хотел покоя и счастья в своей семье.

Дмитрий прекрасно помнил, все свои проступки по отношению к Аглае, все издевательства и пренебрежение, и при каких обстоятельствах она вышла за него замуж. И это все до крайности напрягало и нервировало его. И теперь неожиданно появившейся из прошлой жизни Николай, мужчина которого она когда-то любила, и который был ее первым мужем, мог разрушить все. К тому же Дмитрий отчетливо осознавал, что если теперь Николай предъявит права на жену, то брак его Дмитрия с Аглаей станет недействительным. А Петруша станет незаконнорожденным. Все это сейчас не просто смущало Дмитрия, а вызывало в его душе траурные неприятные мысли. Он отчетливо отметил, с какой интонацией Глаша четверть часа назад говорила о Николае. В ее голосе отчетливо слышались нотки мечтательности и любви. Дмитрий понимал, что надо немедленно устранить брата из их жизни, пока он не разрушил их семью.

– Я вижу, ты не очень рад моему возвращению, – заметил вдруг Николай, отчетливо заметив на лице Дмитрия недовольство.

– Отчего же? – ощетинился Дмитрий, заложив руки за спину. – Просто ты свалился как снег на голову!

Николай, не выдержав подозрительного холодного взгляда брата, нервно затушил сигару и встал на ноги. Он отвернулся от Дмитрия и как то весь сгорбился.

– Наверное, я зря приехал, – заметил тихо Николай.

– Расскажи, про себя, – произнес глухо Дмитрий, приблизившись к нему. Николай повернулся к нему.

– При осаде… крепости, попал в плен, потом меня продали в рабство туркам, – ответил Николай бесцветным голосом. – Мой господин – турок, заметил меня и сделал надсмотрщиком. Так прошли годы. Этой весной мне удалось сбежать. За небольшую плату один из пиратов доставил меня до берегов России.

– Ты постарел, – отметил Дмитрий.

– Турецкий плен никого не красит, – заметил Николай и после минутного молчания глухо произнес. – Я узнал, где твой дом, и что ты вновь женился. И что твою жену зовут Аглая Михайловна. Сопоставив все, я понял, что найду ее здесь.

– Она очень страдала, узнав о твоей смерти, – заметил Дмитрий, в голове подбирая нужные слова, чтобы убедить Николая немедленно покинуть их дом. Конечно, он осознавал, что это его брат, его плоть и кровь, и понимал, что эти чудовищные мысли, по устранению Николая из их жизни, были слишком гнусными. Но в тот момент его любовь к Аглае заглушила в старшем Скарятине все разумные доводы и порядочность. И Дмитрий готов был пойти на крайность и даже на лицемерную подлую ложь, только бы не дать Аглае и Николаю встретиться вновь. В глубине души Дмитрий отчетливо ощущал, что после их разговора, может произойти нечто неприятное, как и много лет назад. И он Дмитрий вновь может остаться в дураках, если Аглая, как и тогда, вздумает переметнуться к его брату.

– Я не виню тебя, что ты опять завладел ею, – заметил Николай, и печально улыбнулся. – Ведь Вы не знали, что я жив. Но теперь я вернулся, и я хочу поговорить со своей женой.

– Но она и моя жена! – прогрохотал вдруг с вызовом Дмитрий. Как он не старался сдерживаться и держать себя в руках, одна лишь фраза Николая тут же вывела его из себя.

– Ты прекрасно понимаешь, что я ее законный и единственный супруг теперь. Ведь Ваш брак был позже. Теперь я вернулся и по закону она лишь моя, – Николай сказал все на одном дыхании, спокойно и не повышая голос.

Дмитрий видел, что брат не просто уверен в своем праве на Аглаю, но и явственно намерен настаивать на нем.

– Если она до сих пор любит меня, то я заберу ее, и мы уедем, – добавил дрогнувшим голосом Николай.

– Вспомни, она всегда любила только меня! – заметил нервно Дмитрий.

– Это было, но затем…

– И теперь она любит меня! Тебя она давно позабыла! – повышая голос, с вызовом произнес Дмитрий.

– Может быть, – кивнул Николай. – Но она должна сказать мне это сама!

– Она устала и отдыхает. Я спрашивал ее сейчас, она не готова с тобой говорить теперь, возможно завтра.

– Она так сказала? – опешил Николай. Он отчетливо запомнил взгляд Глаши, когда она увидела его внизу в парадной. Ее взгляд был нежным и радостным.

– Да! И я думаю, Вам не о чем говорить с Глашей. У нас своя семья, мы счастливы уже четыре года. И неужели ты думаешь, что если бы Аглая до сих пор любила тебя Николай, она бы вышла замуж за меня? К тому же у нас есть трехгодовалый сын. Неужели ты хочешь разрушить наше счастье? Подумай! Да по закону ты ее муж. Но мы тоже венчаны… и наш сын Петруша! Неужели малыш должен страдать, оттого что ты вдруг появился?

Не в силах выдержать угрожающий темный взгляд Дмитрия, который явно давил на него, Николай отвернулся вновь к окну. Он осознавал, что его любовь к Глаше с годами не просто осталась, но и сделалась гораздо сильнее. Лишь воспоминания о ней помогали ему переносить все тяготы плена. Лишь ее образ помогал ему не сломаться и вынести все. И теперь он хотел, чтобы она была рядом, ибо она до сих пор оставалась основным смыслом его жизни. Однако Дмитрий говорил, что она теперь счастлива и без него. Теперь у нее есть семья и ребенок. Николай молчал долго упорно и тяжело. Трудное решение, которое формировалось в его голове пришло само, и он тягостно вздохнул. Обернувшись к Дмитрию, на лице которого было написано раздражение, он спросил:

– Скажи лишь одно… ты любишь ее?

– Да. Теперь да, – не задумываясь, ответил Дмитрий.

Николай прикрыл воспаленные глаза и болезненно выдохнул.

– Что ж, когда то давно я обещал, что отступлю лишь в одном случае – если она будет твоей женой. И ты будешь любить ее… Теперь она твоя жена и я вижу, что ты любишь ее… Я выполню обещание… Я уеду, и не буду мешать Вашему счастью. Ибо моя любовь к ней больше моего эгоизма…

Услышав от Николая подобные слова, Дмитрий облегченно выдохнул и встрепенулся.