Чтение онлайн

— Басараб потерпел поражение и отступил, — сказала старшая сестра. — Про его казну тут ничего не сказано. Захвачена ли она, я не могу тебе сказать. Сказано только то, что во время сражения близ Бокориштие...

— Этот город правильно называется Букурешть.

— ...так вот во время этого сражения, где Басарабу помогали турки, был захвачены в плен какие-то важные слуги Басараба, а также много турецких знамён.

— А кто из слуг попал в плен? — спросила Илона, потому что не могла прочитать письмо, написанное по-латыни. Латыни она не знала, так что старшей сестре приходилось переводить прямо с листа.

— Написано, что какой-то командующий войсками и начальник канцелярии, — сказала Маргит.

— Начальник канцелярии? Точно не казначей?

— Нет, не казначей.

Незадолго до Рождества из Валахии приехал Ласло — один, без отца, но уверял, что привёз радостные вести.

Когда Илона, вернувшись в Пешт с очередного дворцового празднества, откуда постаралась улизнуть пораньше, вошла в свой дом, то увидела пасынка, который вышел её встречать к дверям.

— Ласло! — Илона всплеснула руками. — Ты один или...

— Отец остался в Валахии.

— Я всё равно очень рада, — сказала Илона и обняла пасынка. — Я не ожидала. Отец прислал тебя к Матьяшу с поручением?

— Нет, прислал к вам, матушка, — ответил Ласло, помогая мачехе снять зимний плащ, подбитый мехом. — Я привёз вам от отца подарки и письмо.

— А как дела в Валахии? — спросила Илона, отдавая плащ подошедшей служанке и проходя в столовую.

— Хорошо, матушка, — отвечал пасынок, проходя следом. — Хорошо. Отец вместе с господином Иштваном Батори и с молдавским государем выгнал Басараба и всех турок. Отца провозгласили правителем Валахии. Я уехал на следующий день после того, как все знатные люди страны...

— Бояре?

— Да. Все бояре собрались на большой совет, как у них принято, и провозгласили, кто будет новым государем. Отца в тот же день помазали на трон.

Мачеха и пасынок сели в кресла возле жарко натопленной печки.

— А денег в казне сейчас много или мало? — продолжала спрашивать Илона. — Твой отец говорил мне, что очень важно, чтобы Басараб, когда его выгонят, не увёз с собой казну.

— Денег в казне маловато, — признался Ласло, — но отец обязательно что-нибудь придумает. Он уже набирает своё войско из верных ему людей. Пока под его началом лишь несколько тысяч, но это пока.

Илона опустила голову и глубоко задумалась.

— Матушка, но что же вы грустите? — не понимал Ласло. — Разве вы не хотите прочитать письмо, которые прислал вам отец? А подарки не хотите увидеть? Я думаю, он нарочно подгадал к Рождеству. Потому я и старался ехать побыстрее, чтобы быть в Пеште до праздника.

«Это будет уже второе Рождество, которое я встречаю без Влада», — сказала себе Илона, а вслух произнесла:

— Да, конечно, покажи мне письмо. И подарки.

В письме муж в полушутливой манере извинялся за то, что ничего не подарил своей супруге ни на свадьбу, ни по случаю рождения сына, а после извинений сказал, что теперь «исправляется». Вот почему Илона получила большую деревянную шкатулку, отделанную серебром, а внутри оказалось множество дорогих, но немного необычных женских украшений.

Например, там было длинное-длинное жемчужное ожерелье, которое, наверное, положено было носить, сворачивая в несколько раз. А ещё там было другое ожерелье, где на толстой цепочке, как листья на веточке, висели три золотых диска, украшенные чеканкой, а внизу каждого диска болталось по несколько подвесок. Если бы в узоре чеканки ясно не проглядывал крест, Илона подумала бы, что это турецкое украшение.

В шкатулке нашлись перстни в форме цветов, а также броши в виде фигурок людей и животных, и, наверное, всё это стоило немало, но Влад почему-то предпочёл подарить эти драгоценности своей супруге вместо того чтобы обратить в деньги и потратить на содержание войска.

«Он не надеется собрать нужную сумму», — подумала Илона, а затем ещё раз перечитала письмо, где несмотря на весёлый тон можно было угадать, что Влад совсем не уверен в будущем. Иначе он непременно сообщил бы, когда жена сможет приехать к нему или хотя бы в Эрдели, чтобы повидаться. Муж ведь помнил, что она много раз спрашивала его об этом.

Получалось, что Ласло зря радовался и зря говорил, что привёз хорошие вести. «Влад нарочно отослал его сюда. Нарочно. Потому что в Валахии стало опасно. И такое положение создалось ещё месяц назад. А что же теперь?» — думала Илона и потому на следующий день, направляясь во дворец на очередной пир, не удержалась и приказала слугам, которые несли её крытые носилки, свернуть на Еврейскую улицу.

Старик-казначей с крючковатым носом и седой кучерявой бородой встретил «госпожу» немного удивлённо, но как всегда кланялся, как всегда усадил в дорогое кресло с потёртыми подлокотниками и спросил, что ей угодно.

— Я хочу спросить, — осторожно начала Илона, — что нужно сделать, чтобы взять в долг большую сумму.

— Госпожа желает одолжить кому-то часть денег из своего приданого? — осведомился еврей, который, как и во все предыдущие разы, не осмелился сидеть в её присутствии, а стоял рядом, чтобы лучше слышать слова собеседницы.

— Нет, — ответила Илона. — Я хотела бы сама взять в долг и желаю знать, на каких условиях это возможно сделать.

— О какой сумме идёт речь, госпожа?

— Девяносто тысяч золотых, — сказала Илона, подумав, что ещё десять она может взять из своего приданого, а остальную часть приданого оставить на крайний случай.

— Девяносто тысяч? — еврей округлил глаза. — А когда нужны деньги?

— Чем скорее, тем лучше.

— Госпожа, — еврей приложил руку к сердцу, но, судя по всему, он хотел не подтвердить искренность своих слов, а пытался унять сердцебиение. — Я смогу выдать вам такую сумму не ранее, чем через полгода, и только в том случае, если ваш уважаемый отец поручится за вас.

— Через полгода? — Илона охнула, представив, что за эти полгода с её мужем может случиться что угодно. — Но почему так нескоро? Я думала, что у вашего народа бездонные сундуки, и что евреи помогают друг другу. Если у тебя сейчас нет такой суммы, ты всегда можешь попросить у других евреев.

— Госпожа, — сокрушённо ответил еврей, — вы можете обойти все дома на этой улице, но ни один из моих соседей не сможет сейчас дать вам столько денег, сколько вы хотите.

— Почему?

— Из-за свадьбы Его королевского Величества. Ещё в начале года Его Величество взял у нас в долг весьма значительную сумму. Очень значительную! К тому же нам пришлось изрядно потратиться на подарки к королевской свадьбе, о чём мы нисколько не сожалеем, о нет. Его Величество всегда был очень милостив к нам, позволял нам спокойно вести дела, за что мы чрезвычайно благодарны и даже счастливы, когда можем выразить нашу благодарность достойными подношениями. Но, увы, госпожа, в этом году наши сундуки опустели.

Илона чувствовала, что должна поговорить с Матьяшем. Пусть старшая сестра и утверждала, что это бесполезно, но Илона не простила бы себе, если б хотя бы не попыталась убедить кузена не бросать валашские дела: «Зачем, зачем я приняла сторону Влада, если я всё равно ничем не могу ему помочь? Значит, я и впрямь не принцесса Иляна Косынзяна из валашской сказки, ведь он говорил, что Иляна всегда могла что-то придумать и предпринять». Однако в то, что Матьяш сейчас похож на злую колдунью, которая даёт витязям невыполнимые поручения, верить не хотелось: «Мой кузен по сути дал моем мужу невыполнимое поручение: удержать валашский трон, не имея денег в казне. Но ведь мой кузен наверняка не знал, что поручение невыполнимо. А значит, выслушает меня и исполнит мою просьбу».