Чтение онлайн

1962 г.

Это было года два назад. В обеденный перерыв вызывает меня к себе Иван Иванович и, плотно прикрыв дверь, говорит:

— Решили мы тебя, Сидоров, выдвинуть стотысячным посетителем общегородской выставки служебного собаководства. Не возражаешь?..

— Спасибо, — говорю. — Но только у меня уже есть общественная нагрузка: я цветы у Доски почета поливаю и в прошлом месяце бумагу для стенгазеты купил!

— Знаю, — проникновенно говорит Иван Иванович, — знаю, что трудно тебе!.. А кому сейчас легко?.. Читал, что в Конго творится?

— Ладно, — говорю, — уговорили. Постараюсь оправдать.

…Выставка располагалась на территории Парка культуры и отдыха. Над входом висело огромное полотнище: «Четвероногий друг лучше двуногих двух».

Я хмыкнул и сразу направился в дирекцию — фанерный с колоннами домик в конце аллеи. Главный администратор выставки встретил меня вопросами:

— Ваша профессия?

— Токарь.

— Неплохо!.. Есть ли родственники за границей?

— Нет.

— Хорошо!.. А кто ваши родители?

— Отец погиб на войне…

— Очень хоро… то есть плохо, конечно!.. Но вы пока подходите по всем пунктам…

Через пять минут мне торжественно выдали билет № 100 000.

…В тот же день, вечером, в назначенное время, я вторично явился на выставку — в своем черном праздничном костюме и галстуке бабочкой. Перед входом меня остановил человек с нервным, как у хорошего убийцы, лицом. Это был Режиссер телепередачи.

— Зачем вы так хорошо оделись?.. Это же явная липа! — свирепо зашептал он мне на ухо. — Вы же наш простой, незаметный рабочий… Глядя на вас, телезрители должны понять, что таких, как вы, стотысячных посетителей, — у нас миллионы!

Он хлопнул в ладоши, какие-то люди тотчас набросились на меня, оттащили в сторону, в темноту, к деревьям, и через мгновение я оказался в сером замасленном комбинезоне, надетом поверх моего черного костюма.

— Ваш билет? — лукаво спросил меня контролер.

Освещенный прожекторами, я растерянно рылся в проклятом комбинезоне, прекрасно зная, что билет лежит далеко, во внутреннем кармане пиджака.

— Дома оставил… — сказал я вдруг.

— Ну, ничего, ничего… — сказал контролер поспешно. — Мы вам верим!..

И с ласковым рычаньем пропустил меня так.

— Уважаемый товарищ! — встал передо мной Главный администратор. — Вы наш стотысячный посетитель! Разрешите преподнести вам скромный памятный подарок — альбом с портретами наших лучших легавых!

В тот же миг оркестр заиграл «Собачий вальс». Группа собаководов повела меня по выставке. Ходили мы долго, и я так устал, что в конце мне захотелось самому встать на четвереньки.

Когда осмотр кончился, меня окружили корреспонденты. Защелкали фотоаппараты, вопросы посыпались со всех сторон.

— Ну, что я могу сказать?.. Выставка мне понравилась! — сказал я и почувствовал, как у меня начинает кружиться голова. — Каждая собака имела здесь все возможности, чтобы показать свой талант, свое искусство, — будь то последняя дворовая шавка, не имеющая имени, или знаменитая, с высотой в холке до 120 сантиметров, псина из породы саблезубых волков!

И действительно, на выставке были представлены псы самых разных пород. Из Англии, Франции. Италии… Была там также кошка из слаборазвитых стран.

Главный администратор чуть не плакал от счастья. Но тут, видно, я дал промашку. Я похвалил одну болонку — и увидел, как Главный администратор побледнел. Желая исправить ошибку, я для вида тут же обругал какую-то борзую.

— Боже, что он несет! — вдруг схватился за голову Главный администратор. — Ведь у этой суки 15 медалей, а болонка даже зайца удушить не может!

Передо мной все поплыло, ноги подкашивались в коленях.

— Кэк вы от нос ит из к кошкам? — спросил меня корреспондент иностранного агентства, сразу оказавшийся тут как тут.

— Ай лав Мурка! — бодро сказал я. — Но «У попа была собака» ай лав еще больше!

— Он сошел с ума! — завопил Главный администратор. Тотчас погасли прожектора, телепередача прекратилась. Откуда только возникли силы — воспользовавшись темнотой, я скрылся в неизвестном направлении, потеряв по дороге альбом с легавыми.

…Сейчас я в полной безопасности. Живу хорошо. Работаю. Правда, иногда мною овладевают странные желания. Куда бы я ни пошел, где бы ни был, всюду мне хочется быть десятым, сотым, тысячным, стотысячным… Это доставляет мне странное удовлетворение. Например, в троллейбус я теперь ни за что не войду, пока не отсчитаю в очереди перед собой девять человек.

А недавно я случайно узнал, в Бисеровом озере, что под Москвой, за последние пять сезонов утонуло ровно 99 человек.

Каждое воскресенье меня так и тянет туда.

1966

Утром зазвонил телефон, я услышал в трубке приятный голос:

— Алло! Это с вами говорят из Юго-Западного пароходства…

— Здравствуйте, товарищи моряки! — сказал я в трубку. — Чем могу служить?

— Видите ли… Мы вообще-то очень вас любим… и тут подумали и решили… если, конечно вы не возражаете… если вы, конечно, в общем… хорошо к этому отнесетесь…

— Говорите, не тяните, — сказал я. — Что именно вы решили?

— Мы решили… мы решили… назвать вашим именем новый, только что спущенный на воду корабль.

— Ах вот оно что? — неуверенно промямлил я. — А не рано ли?

— Нет-нет. Самое время. Путина еще не началась. И Пережогин в Африке.

— А кто такой Пережогин? — спросил я. — Он что, был бы против?

— Нет-нет… Товарища Пережогина мы бы всегда переубедили… Но без него нам как-то лучше. А капитан Севастьянов будет «за».

«Н-да, — подумал я. — Действительно… Когда еще у меня будет такой момент?..» Однако здравый смысл все же заставил меня ответить: