Если б ты знала, весна, если б только могла/пусть на мгновенье/ почувствовать руки его —властную силу и нежность мужского тепла.Если б сумела постигнуть /однажды всего/таинство взгляда. Я снова и снова тонунеумолимо, всерьёз.Ты мне веришь, весна?Жизни строка словно шла непременно к нему —в светлое утро двоих /воплощение сна/.Не передать, как становится сладко в груди:росчерк дыхания – жаркой волной по виску.Если б ты знала!И лаской прольются стихи,и волшебством каждый день —жадных губ его вкус.
Она «устроена» иначе
Она живет.Она «устроена» иначе,чем остальное в этом мире. Налегкеона пришла твоим дыханьем по щеке,закономерность нашей встречи обозначив.Она живет.И не зависит от погоды,от суеты людской, от брошенных камней;не ропщет, а становится нежнейи преданнее… моде не в угоду.Она не требует, в истерике не плачет,лишь безусловно предлагает в дар себя.Сердечных ритмов наших светлое дитя,она – любовь.Она «устроена» иначе.
«В тебя мне окунуться —…»
В тебя мне окунуться —в неповторимость серых глаз,едва успев дотронуться на вдохе ли, на взлёте.Терять себя внезапно и случайно снова в насна миг,или на день,или… /кто знает?/В переплётеоправданных желаний,твоих красивых сильных рукраскрыться, расцвести ещё —доверчиво и смело,познать /в который раз/ соединенность,и к утрузабыться, повторяя силуэт мужского тела.
«Твой вкус…»
Твой вкуснемного терпкий, чуть с горчинкой, стойкий…/Как моя вера в невозможное/.Могла ли знать я,что станешь ты необходим душе настолько?Открыто сердце для тепла твоих объятий.Твой вкус…губами прихотям опять внимаю.Могла ли догадаться о физической и остройпотребности тебя – в моей весне?…Я таю,в порыве нежности рукой терзая простынь…Хочу с тобой…Хочу и чаще, и реальней,чем есть.Сошлось всё на тебе тем самым светлым клином.Твой вкус —желанный /приоткрою эту тайну/,немного терпкий, чуть с горчинкой и любимый.
Не пишу слово «было»
Я себе обещала, что не буду писать слово «было»ни в тетради с пометкой «тебе»,ни в стихах,ни в душе.И которые сутки неподвластная разуму силане дает мне сойти,держит здесь, на шальном вираже.Я пытаюсь…Проснуться б с утра так, как будто родиться:первый день – чистый лист,и дорога приятно легка.Но, сметая с пути моего чьи-то встречные лица,ты —в сегодня, в сейчас до ужасной ломоты в висках.Не забыть, не оставить,словно связаны, есть, в настоящем.Рук немой переплёт /сны исправно являют тебя/.Или ты у меня, или я – некий душеприказчик.Как мне в ноль превратить наше «мы»?Только сердце дробя?Как исчезнуть заставить ту,что щедро дала эти крылья?И законно ли – так/дар Небесный/ топорно, с плеча?Знаешь, это Она —неразрывна, светла и всесильна.Ещё дышит, жива.Ещё теплится встречи свеча.
«Счастлива, что ты есть —…»
Счастлива, что ты есть —шальным апрельским снегом,жаждой полёта и ощущением неба,стремительным и шумным «дыханием» метро,завидной уместностью скупых мужских острот,в восторженность детства нашим побегом,эпистолярным трогательным женским бредом,что в письмах к тебе,возможно, где-то между строк.Счастлива, что ты есть —лаской во взгляде беглом,в доверчивых ладонях – поцелуя следоми десятками эскизов карандашных про…,запахом волос твоих, тронутых «серебром»и внезапно блуждающей по телу негой,сном желанным, любви созидающим светоми смелой верой в то,что возможно всё… в свой срок.Счастлива, что ты есть.
Дай ему веры
Господи,дай ему силы пройти этот трудный отрезок,не поступившись свободой жить по веленью души.Ты проведи его через переплетенные дерзкопсевдо- и лже-аксиомы, сонма сомнений лишив.Стань исцеляющим светом —бальзамом для ноющих ссадин.…Дорог он мне – бесконечно…Вновь зажигаю свечу —Господи,дай ему веры, счастья обычного ради,в шёпот сердечного стука о безусловности чувств.
Я забираю твою боль
Тепла…так хочется тепла…Внезапной лаской губукрасть тебя у суеты недельных буден,освободив банально от одеждыи вопросов лишних,усталость снятьнеробкою прелюдией прикосновений.Скажи, ты «за»?В ответ желание предательски «взовьётся»пульсом взбудораженным в височной вене,«исчезнет» время,и станешь ты ещё податливо нежнееот того, что непристойно безрассуден.Я «пропаду»,прижавшись,обнаженная и откровенно жаждущаяне столько этой близости с тобой,как той, что окрыляети добровольно подчиняет лишь одному.Ты надо мною часто безраздельно властен.Так хочется тепла, тебя.А после душа твои плечи пахнут зеленью вербеныи тихим счастьем.Быть может, вопреки кому – то,может, и поссорившись с судьбой,я каждым поцелуем «забираю твою боль».
Сто часов вдвоем
Вот и дожди… сезон непроходимых тротуаров,запотевших стёкол, и «проснувшихся» зонтов;и поцелуи наших рукпод мокрым пестрым куполомвсё неизбежнее венчают встречи.Томленье душпереплетается с томлением молоденькой весныв витиеватости моих стихов,и, жадно впитывая близкого тебя,я расправляю крылья и взлетаю легче, легче…Не говори, в слова не заключай гармонию минут,ты лишь дыханием войди в меня опять.Отдавшись безусловному порыву /нет, не тел/,останься в утреннем молчанье тих и светел —я слышу /сердцем/.Я готова и хочутак бесконечно много в этой жизниот тебя ещё принять…Мы оба понимаем —сто часов вдвоем тождественны мгновенью…или череде столетий.
Мне тебя исключительно мало
Я и без слов твоих понимаю, что вне нормы,что странная и другая,не похожа на тех, которые тебя любили,разлюбили,были и есть,и по-детски наивно,и по-женски несносно себя предлагая,ролей не играю /ты способен меня, как с листа,удивительно «чисто» прочесть/.Мне тебя исключительно мало.Катастрофически!И, как правило,сердце рвется за рамки разумного миране без причины:я за стеклами офиса,словно рыба в закрытом и тёмном аквариуме,задыхаюсь без воздуха/без дозы физической близостиконкретного мужчины/.
«А в воздухе разлит благословенный август…»
А в воздухе разлит благословенный август,и закатспускается на плечи мне ладонями твоими.Схлестнувшиеся судьбы – наша данность:бег назадзаконно невозможен.Заполняет снова имявсё сердце, целиком —звучит квартет любимых букв,и мысли продолжают танцевать /обнявшись/ румбу,и августом – тобой —самозабвенно «дышит» мир вокруг,и чем-то очень близким/счастьем?/пахнут твои губы…