Антология современной британской драматургии
Шрифт:
РОБЕРТ.Где в Фелтэме?
БРЮС.Ни у кого нет точного адреса.
РОБЕРТ.Найди. Может, это не всеправда, хотя кто знает?
Сколько возможностей открывается!
Это как раз подтверждает мои исследования.
БРЮС.О чем вы? Его нельзя использовать для исследований.
РОБЕРТ.А почему? Почему бы и нет? Подумайте сами.
В афро-карибской этнической группе Лондона больше душевнобольных, чем в любой другой.
Почему?
Может, диагнозы неверны? Дело в нас? Или в них? В чем причина? В чем ответ? Где лекарство?
От «шизофрении» лекарства нет.
От «психоза» нет лекарства.
Только паллиативныепрепараты.
А если это непсихоз? Насколько все проще! Что, если это лечится? Когнитивнаятерапия. Минимумлекарств.
Конец «черному психозу».
Только представь.
Святой Грааль.
И засранец, который его нашел… это мы.
БРЮС.Конец «черному психозу».
РОБЕРТ.Фигурально выражаясь.
БРЮС.Вы опять «фантазируете»?
РОБЕРТ
БРЮС.Ладно. Допустим, это правда. Все правда. Кристофер — сын Иди Амина. А также шизофреник. И то, и то. Об этом вы не думали?
Ну что, лопнула ваша теория, как мыльный пузырь, да?
РОБЕРТ.Так, слушай. Хочу напомнить: наша диагностика бывает Этноцентрична.Ты оцениваешь ситуацию, исходя из собственных культурных критериев.
БРЮС.«Этноцентрична»?
РОБЕРТ.В нас все еще живет наше колониальное прошлое. Подозрительность у нас в крови — это наша культурная особенность.
Например, позавчера по пути с регби мы зашли в магазин за бутылкой вина. Я обратил внимание, что пакистанец за прилавком не сказал ни «спасибо», ни «пожалуйста». Я спросил себя, он просто такойчеловек или это хамство? Или все дело в том, что в урду нет ни «пожалуйста», ни «спасибо» — и в его культуре это просто не принято?
БРЮС.Что вы несете? Он всегда говорит и «спасибо», и «пожалуйста».
РОБЕРТ.Ну хорошо. В таком случае я должен спросить себя, может, дело во мне? Каковы моикультурные ожидания?
БРЮС.Слушайте, туда после регби все фанаты заваливаются, пьяные в стельку, и это онине говорят «пожалуйста» и «спасибо»…
РОБЕРТ.И все-таки мы должны бороться с нашим этноцентризмом.
БРЮС.Мне не очень нравится, к чему вы ведете.
РОБЕРТ.Доктор, это моя Территория.
За этим вы меня и звали.
Я знаю, сколько будет дважды два.
Я Старший Консультант, вот и консультируйся.
Я здесь не затем, чтобы о погоде беседовать.
И нечего тут выпендриваться.
Я здесь, потому что Я ЗНАЮ.
БРЮС.Но… при всем уважении, доктор Смит, вы не знаете. Он мойпациент… поэтому… э-э…
РОБЕРТ.Ну хорошо. Все равно. Выпиши его. Следующий.
БРЮС.Но…
РОБЕРТ.Можно препираться сколько угодно, однако, по мнению чрезвычайно опытного заведующего отделением, доктор Флаэрти, у нас, во-первых, Нет Коек, и во-вторых, имеется пациент, которому Не Нужна Койка.
БРЮС.Но я думаю…
РОБЕРТ.А я думаю, что ты слишком много думаешь. Я думаю, что думанье можно предоставить мне. А теперь извини, мне пора.
БРЮС.Но… вы же сказали… вы говорите, что КРИСТОФЕР… не может отличить реальность от бреда, потому что он… что? Потому что он?.
РОБЕРТ.Потому что у него пограничное состояние. Все.
БРЮС.Потому что он ч…
РОБЕРТ.Потому что у него пограничное состояние. До свидания, доктор.
БРЮС.Потому что он черный?
РОБЕРТ
БРЮС.Он же из Шепердс-Буш.
РОБЕРТ.Он считает себя африканцем. И мы больше не говорим «черный»…
БРЮС.Нет, говорим…
РОБЕРТ.Мы говорим «афро-карибский».
БРЮС.Карибский-то здесь при чем?
РОБЕРТ.Хорошо, он «африканец».
БРЮС.Из Шепердс-Буш.
РОБЕРТ.Надоела мне эта демагогия.
БРЮС.«Демагогия»?
РОБЕРТ.Хватит с меня словоблудия. Его корни в Африке.
БРЮС.Не слишком ли глубоко вы копаете?
РОБЕРТ.В последний раз говорю: я — твой Руководитель, ты — мой подчиненный, а твой тон выходит за рамки субординации и становится откровенно оскорбительным.
БРЮС.Извините… но…
РОБЕРТ.Знаешь, на что готовы молодые врачи, чтобы попасть под мое Руководство? Я имею в виду нормальных врачей… умных. На что они готовы, чтобы обеспечить свое будущее? Рад и шанса стать консультантом? Они мне жопуготовы лизать.