ЖАНРЫ

Антология современной польской драматургии
Шрифт:

Никто ничего не понял, ничего до них не дошло. Все придуриваются и хохочут, нагибаясь и прячась друг у друга за спинами.

Затемнение.

Сцена 4

ФОНАРЬ сидит на стуле с ножницами в руке и отрезает свои длинные волосы. Входит КАБЕЛЬ.

КАБЕЛЬ. Что делаешь?

ФОНАРЬ. Я больше не слушаю металл.

КАБЕЛЬ. А что ты слушаешь?

ФОНАРЬ. Диско-поло, ха!

КАБЕЛЬ. Охуел? Такой отстой!

ФОНАРЬ. А чё, нельзя? Говно — ну и пусть… КАБЕЛЬ. Пидарасный музон просто.

ФОНАРЬ. А ты?

КАБЕЛЬ(поет). Ты — Бог на небе, ха, ха, представь это себе, себе!..

ФОНАРЬ. А эти? Ну… святоши? Слышали?

КАБЕЛЬ. Конечно.

ФОНАРЬ. И что говорят?

КАБЕЛЬ. А чё, нельзя? Мы, в конце концов, свободные люди. И живем в свободной стране. В принципе они ничего, нормальные ребята, только странные…

ФОНАРЬ. Странные?

КАБЕЛЬ. Все время только о Боге… Постоянно одно и то же: Бог то. Бог сё! А кто он такой?

ФОНАРЬ. Кто?

КАБЕЛЬ. Ты видел его когда-нибудь? Он к тебе приходил?

ФОНАРЬ пожимает плечами.

ФОНАРЬ. Ты чё? Ко мне?

КАБЕЛЬ наблюдает, как ФОНАРЬ мучается с ножницами, чтобы обрезать ровно. У него ничего не получается.

КАБЕЛЬ. Давай, подровняю.

ФОНАРЬ. Нет… Вдруг кто-нибудь войдет.

КАБЕЛЬ. Ну и что?

ФОНАРЬ. Не хочу, чтоб меня, бля, снова в чем-то заподозрили…

КАБЕЛЬ. В чем?

ФОНАРЬ. Что я педрила.

КАБЕЛЬ. Знаешь, как говорят? Иди лесом. (Берет ножницы и подравнивает волосы, но у него это получается еще хуже.) Ты мог из этого дреды сделать.

ФОНАРЬ. Хочешь, чтобы меня лысые замочили?

КАБЕЛЬ. Здесь нет лысых.

ФОНАРЬ. А Нацист?

КАБЕЛЬ. Да понты одни…

ФОНАРЬ. А железо под окном — правда?

КАБЕЛЬ утвердительно кивает.

ФОНАРЬ. Кто-то уже напоролся?

КАБЕЛЬ. Ты должен был стать первым.

ФОНАРЬ. Спасибо, что предупредил… Я бы точно прыгнул, если б не ты…

КАБЕЛЬ. Да ладно… Сочтемся… По опыту знаю, поводов до хера будет! (Закончил стрижку.) Вроде все. (Смотрит внимательно на Фонаря. Морщит нос.) Блядь! Не получилось.

ФОНАРЬ ощупывает остатки волос на голове.

ФОНАРЬ. Я фигею, чего ты мне тут настриг?

КАБЕЛЬ. У брата Павла есть машинка, сходи к нему.

Сцена 5

ФОНАРЬ сидит на кровати. Смотрится в маленькое зеркальце. Рядом на своей кровати КЕРМИТ.

ФОНАРЬ. А Кабель — что за кликуха? По кабелям, что ли, спец?

КЕРМИТ. Да уж спец, все виды знал, все сечения…

ФОНАРЬ. А, электрик?

КЕРМИТ. Лучше всего такой, трехжильный — от этого ему больше всего досталось. Посмотри. (Показывает фотографии.)

ФОНАРЬ смотрит, на лице у него появляется гримаса отвращения.

ФОНАРЬ. Вешался?

КЕРМИТ. Нет, это его предок. Повесил когда-то сынка в сортире…

ФОНАРЬ. В сортире? Охренеть. А что, предок на кабельном заводе работал?

КЕРМИТ. Тссс… не парься, на фига… Я спиздил эти фотки у монахов, им они уже ни к чему… А нам еще могут пригодиться.

ФОНАРЬ. Ну да, повесим над кроватью. (Еще раз просматривает фотографии.) Ну и месиво. У чувака лица нет.

КЕРМИТ. Видел? А сейчас есть…

ФОНАРЬ. Это тоже он?

КЕРМИТ. Ну, нехило он его кабелями, а?

ФОНАРЬ. Б-о-о-о-же! На фига ты мне это показываешь?

КЕРМИТ. А ты что думал… откуда Утюг-то? Сам видел.

ФОНАРЬ. Так это же его этот… Арнольд.

КЕРМИТ. А Телка, как думаешь, почему он сюда попал?.. Здесь все стуканутые, только братья — святые!

Затемнение.

Сцена 6

БРАТ ПАВЕЛ ведет урок. Постоянно кто-нибудь поднимает руку, БРАТ ПАВЕЛ дает ученикам слово. Они задают вопросы, а он старается на них ответить.

МЕЛКИЙ. А гладить циклопа?

БРАТ ПАВЕЛ. Не понял.

КЕРМИТ. Ну, гонять лысого — тоже грех?

БРАТ ПАВЕЛ. Грех.

ПАХАН. А порево?

БРАТ ПАВЕЛ. Я не знаю, что ты понимаешь под словом «порево», но, по-видимому, да.

ТЕЛКА. А кореша обокрасть тоже грех?

БРАТ ПАВЕЛ. Тоже.

НАЦИСТ. А если случайно кого-нибудь пырнуть?

БРАТ ПАВЕЛ. Случайно?

НАЦИСТ. Ну, например, в автобусе?

Поделиться с друзьями: