Чтение онлайн

36. Один и тот же Сын и до воплощения, и после воплощения, человек и Бог, каждый как Один. Не так, что Бог Слово — одно Лицо, а человек Иисус — другое, но Сам предсуществующий Сын пришел, чтобы соединиться с плотью, взятой от Марии, составив Себя как совершенного и святого и безгрешного человека и домостроительствуя ради обновления человечества и спасения всего.

37. Бог–Отец — совершенное Лицо — имеет Сына совершенного, поскольку Он истинно рожден Им, не как произносимое слово, не как сын по усыновлению, как ангелы и люди зовутся сыновьями Божиими, но как Сын, Бог сущий по природе. Святой Дух тоже совершен, поскольку Он подается Богом через Сына тем, кто усыновляются как сыновья, живой и животворящий, святой и освящающий тех, кто приобщается Ему, не как дуновение, выдыхаемое человеком, безыпостасное [1023] , но как имеющий жизнь от Бога. По этой причине Троица поклоняется, прославляется и почитается, и Ей воздается служение, поскольку Отец постигается в Сыне, ибо Сын из Него, а Сын прославляется в Отце, поскольку Он от Отца и является во Святом Духе освящаемым.

38. Что Троица почитается без разделения или отчуждения [Лиц], Павел учит во Втором Послании к Коринфянам, говоря так. «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога–Отца, и общение Святого Духа со всеми вами» (2 Кор. 13, 13). Он опять указывает на это в Послании, говоря: «Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас [есть] Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши» (2 Кор. 1,21–22). Еще яснее в этом же Послании он пишет так: «Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода. Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор. 3, 15–18).

39. Снова Павел говорит: «…чтобы смертное поглощено было жизнью. На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа» (2 Кор. 5, 4–5), и снова он говорит: «Но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах» и так далее, а затем продолжает: «в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией» (2 Кор. 6,4–7). Видишь, даже здесь святой различает Святую Троицу, именуя Бога, и Слово, и Святого Духа.

40. И снова он говорит: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог» (1 Кор. 3, 16–17), и снова: «И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего» (1 Кор. 6, 11), и снова: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, а думаю, и я имею Духа Божия» (1 Кор. 6, 19; 7, 40).

41. Опять же говоря о том, как сыны Израилевы были крещены в облаке и в море, [Павел] также говорит, что «все пили одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос» (1 Кор. 10, 4), и снова он говорит: «Потому сказываю вам, что никто, говорящий Духом Божиим, не произнесет анафемы на Иисуса, и никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым. Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех. Но каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо как Ему угодно. Ибо как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело — так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом» (1 Кор. 12,3–13).<…> [1024] . Видишь, Дух неотделим от Божества, и что никто, мыслящий благочестиво, не предположит, что Он — тварь.

42. В Послании к Евреям Павел опять же пишет так: «то как мы избежим, вознерадев о толиком спасении, которое, быв сначала проповедано Господом, в нас утвердилось слышавшими [от Него], при засвидетельствовании от Бога знамениями и чудесами, и различными силами, и раздаянием Духа Святого по Его воле?» (Евр. 2, 3–4), и снова в том же Послании он говорит: «Почему, как говорит Дух Святый, ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших, как во время ропота, в день искушения в пустыне, где искушали Меня отцы ваши, испытывали Меня, и видели дела Мои сорок лет. Посему Я вознегодовал на оный род и сказал: непрестанно заблуждаются сердцем, не познали они путей Моих; посему Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мой» (Евр. 3, 7–11). И пусть ни в коем случае не думают, что Павел здесь отделяет Святой Дух от Божества Отца и Сына, но он ясно показывает, что произносимое Святым Духом происходит от Лица Бога, как если бы это произносилось Богом, как это и передано в приведенной выше цитате.

43. Следовательно, по этой причине веруем, что Святая Троица — Один Бог, поклоняемый в соответствии со свидетельствами Божественного Писания, впрочем, у нас есть бесчисленные свидетельства отовсюду в Священном Писании, которые свидетельствуют все вместе о церковной и апостольской вере.

27. Итак, мы исповедуем одного Бога истинного как одно начало, и одного Сына — Бога истинного от Бога истинного, имеющего Божество Отца по природе, то есть единосущного Отцу, и [мы исповедуем] одного Святого Духа по причине Его истинной природы, освящающего и животворящего все, получающего Свое существование из сущности Бога<через Сынах Мы анафематствуем тех, кто говорит, что Сын или Святой Дух — твари, и тех, кто утверждает, что было, когда Сын или Святой Дух не существовали. Мы исповедуем, что все остальное было сотворено и освящено как тварное и служебное Богом через Сына во Святом Духе.

28. Далее, мы исповедуем, что Сын Божий стал Сыном человеческим, не по имени [только], но поистине, восприняв плоть от Девы Марии. И Он — один совершенный, а не два совершенных, соединенных, — Сын Божий и Сын человеческий. Мы исповедуем одну Ипостась и одно Лицо и одно поклонение Слова и плоти. И мы анафематствуем говорящих о двух и разделяющих формы поклонения на одно — божественное, а другое — человеческое и поклоняющихся Человеку, рожденному от Марии, как будто Он отличен от Бога, рожденного от Бога.

29. Мы исповедуем страдания Господа по плоти, воскресение силою Его Божества, восхождение на небеса и Его славное пришествие, когда Он придет судить живых и мертвых и ради вечной жизни освященных.

30. Поскольку же некоторые, пытаясь опрокинуть нашу веру в Господа нашего Иисуса Христа, сильно удручили нас, исповедуя, что Он был не Богом воплощенным, но Человеком, соединенным с Богом, из-за этого мы формулируем это исповедание в связи с вышесказанной верой, отвергая возражения неверия и лицемерные доводы, утверждающие, что Он был Богом, воспринявшим всего человека. Ведь целый человек не чист от греха в настоящей жизни, согласно Писаниям, поскольку он не может согласовать свои действия с действиями Божиими, и из-за этого не свободен от смерти; Бог же, соединившись с человеческой плотью, сохранил Свое собственное действие [энергию] нетронутой, поскольку Его ум оставался непобежденным душевными и плотскими страстями и управлял плотью и движениями плоти божественно и безгрешно, и не только не был порабощен смертью, но и разрешил [узы] смерти.

31. Не имеющий плоти, явившийся во плоти — истинный Бог, совершенный истинным и божественным совершенством, ни два Лица, ни две совершенные в себе природы. Ибо незаконно говорить о двух сыновьях или поклоняться четырем: Богу, и Сыну Божиему, и Сыну человеческому и Святому Духу, ни прославлять человека прежде Святого Духа. Так что мы анафематствуем как нечестивых тех, кто в божественное славословие включает Человека, наряду с Богом и Сыном перед Духом. Но мы говорим о целом человеке, воспринятом Богом ради спасения каждого из нас, освященных и уподобившихся небесному человеку и обоженных по подобию Того, Кто истинный Бог по природе и Кто Человек — Господь наш Иисус Христос по плоти.

Хотя период между I и II Вселенскими соборами обычно связывается с триадологическими спорами, с полемикой против ариан и аномеев, не менее существенной была развернувшаяся в это же время полемика христологическая. Особенно серьезные последствия для дальнейшего становления догматического учения Церкви и христологической полемики V-VII вв. имели споры вокруг учения Аполлинария Лаодикийского [1026] . Поскольку в споре с Аполлинарием речь шла о соотношении Божественной и человеческой природы во Христе, то в ходе его прямо или косвенно должны были решаться важнейшие проблемы, причем не только богословского характера, но и антропологические, т. е. относящиеся к учению о человеческой природе и человеке как таковом. Причем, что особенно важно, антропологическое учение отцов Церкви развивалось в тесной связи с проблематикой христологических споров. Учение о человеке должно было формулироваться так, чтобы можно было исповедать во Христе всю полноту человеческой природы, при этом не допуская в Нем наличия двух лиц — Сына Божия и Сына человеческого. Кроме этой постановки вопроса, в ходе христологических споров IV в. прямо или косвенно обсуждалась и проблематика, ставшая потом центральной во время полемики вокруг моноэнергизма и монофелитства в VII в. Споры о двух или одной воле во Христе, разворачивающиеся, как правило, в контексте толкования Гефсиманского моления, начались задолго до прп. Максима Исповедника, и первый всплеск этих споров был вызван полемикой с учением Аполлинария, хотя и сам Аполлинарий начинал не с чистого листа. На формирование его учения повлияли, с одной стороны, споры с оппонентами внутри его же лагеря еднносущников: Маркеллом Анкирским, которого он обвинял в ереси, близкой к адопционизму Павла Самосатского, и позднее с Диодором Тарсским, разделявшим, по мнению Аполлинария (сходную оценку повторил впоследствии св. Кирилл Александрийский [1027] ), Христа на два лица. С другой стороны, сам Аполлинарий, как ему, очевидно, представлялось, в сфере христологии шел вслед за св. Афанасием Александрийским и общим направлением Александрийской школы богословия, в которой Воплощение скорее мыслилось в рамках диады «Логос–плоть», а не «Логос–человек», что стало характерным для Антиохийской школы, какой она сформировалась, начиная с Диодора Тарсского.

Тем не менее само это хорошо известное в «школьном» богословии деление на «Александрийское» и «Антиохийское» направления [1028] , как всякая схема, не отражает всей сложности и реальности догматических споров IV в., не говоря уже о том, чго Аполлианарий жил близ Антиохии, а полемизировавшие с ним Каппадокннцы, как и св. Епифаний Кипрский, ни географически, ни по их учению не могут быть однозначно отнесены ни к александрийцам, ни к антиохийцам.

Что касается полемики против христологического учения Аполлинария, которую прежде приписывали св. Афанасию Александрийскому (две книги против Аполлинария), то в современной патрологии выражаются серьезные сомнения относительно принадлежности соответствующих сочинений св. Афанасию, как, впрочем, и относительно антиаполлинарианского толкования ряда пассажей в его подлинных сочинениях [1029] . Сам вопрос о том, верил ли св. Афанасий в наличие у Христа разумной души, точнее, ставил ли он для себя этот вопрос и давал ли на него определенный ответ, считается в настоящее время дискуссионным [1030] . Как бы ни решался этот вопрос в дальнейшем, мы можем с уверенностью сказать, что антиаполлинарианская полемика и четкая постановка вопроса относительно учения Аполинария и его последователей встречается у Каппадокийцев и близкого к ним св. Епифания Кипрского, к сочинениям которых мы и обратимся.