Чтение онлайн

В качестве юрисконсульта Министерства юстиции В.И. Буковский давал заключения по всем вопросам гражданского права и процесса. Он был одним из наиболее компетентных деятелей во всех комиссиях по разработке гражданских законов. Он председательствовал в образованной при Министерстве юстиции комиссии по составлению нового Латвийского гражданского уложения. Будучи сторонником преемственного развития законодательства, он способствовал в значительной мере тому, что в основание нового Латвийского кодекса была положена действующая в большинстве Латвии 3 часть Свода гражданских узаконений а не проект Российского гражданского уложения 1902 и 1910 годов с их многотомными объяснительными записками как источник более позднего происхождения.

В.И. Буковский был, можно сказать, основоположником Бюро юристов Балтийских государств, первоначальный устав которого он выработал, и долгое время был представителем Латвии в этом Бюро. В качестве такового представителя он ездил на съезды юристов в Литву и Эстонию и способствовал сближению этих стран на юридической почве.

Профессор В.И. Буковский пользовался большой любовью и уважением в юридических кругах, где был общепризнанным авторитетом по всем вопросам гражданского права и процесса. Его комментарии к гражданскому законодательству были настольной книгой и справочником как для практиков, так и для ученых-юристов. Особой любовью покойный профессор пользовался среди студентов, которые ценили его, как высокоавторитетного ученого и доброго, отзывчивого человека.

Смерть профессора В.И. Буковского является большой утратой для латвийского юридического мира и для русского меньшинства в Латвии.

Да будет легка земля этому большому неустанному, громадной трудоспособности труженику, скромному, доброму и отзывчивому человеку!

[168]

19 января 1965 г. после тяжелой продолжительной болезни на 67-м году жизни скончался видный советский ученый заведующий кафедрой советского уголовного права Казахского ун-та, заслуженный деятель науки Казахской ССР, профессор Сергей Яковлевич Булатов. Преждевременная смерть вырвала из наших рядов замечательного педагога, блестящего лектора и оратора, высококвалифицированного ученого.

Сергей Яковлевич родился в 1898 г. в г. Моршанске. В 1925 г. он окончил юридический факультет Московского университета, а в 1929 г. – аспирантуру Института права. До 1941 г. С.Я. Булатов является старшим научным сотрудником, доцентом, а затем профессором секции государства и права Коммунистической академии, Института права Академии наук СССР, Института уголовной политики и Всесоюзного института юридических наук. С 1941 г. профессор Булатов тесно связал свою жизнь и научную деятельность с Алма-Атинским государственным юридическим институтом (затем юридическим факультетом университета).

В течение 37-летней научно-педагогической деятельности С.Я. Булатов подготовил огромное число научных и практических работников в области права. Особенно большое внимание он уделял воспитанию научных кадров из числа коренного населения республики.

Только за последние годы 12 его учеников защитили диссертации и получили ученые степени кандидатов юридических наук, его ценнейшими консультациями пользовались и соискатели докторской степени. Он щедро делился своими знаниями со своими коллегами, с аспирантами, студентами.

Свою педагогическую деятельность Сергей Яковлевич сочетал с большой исследовательской работой. Его перу принадлежит свыше 50 научных работ, в том числе несколько монографических исследований о военно-уголовном законодательстве периода французской революции. Его заслугой является и перевод на русский язык Каролины.

Сергей Яковлевич активно участвовал в разработке проекта Уголовного кодекса Казахской ССР и ряда других нормативных актов, был нештатным консультантом Президиума Верховного Совета Казахской ССР, членом научно-консультативного Совета юридической комиссии при Совете Министров Казахской ССР, научно-консультативного Совета Верховного Суда республики.

Замечательный педагог, блестящий лектор, высокоэрудированный ученый, человек исключительного личного обаяния, С.Я. Булатов заслуженно пользовался большим авторитетом у научной общественности. Память о Сергее Яковлевиче Булатове, талантливом ученом, человеке высокой культуры и большой души, отдавшем целиком свою жизнь советской науке, навсегда сохранится в сердцах его друзей, товарищей, учеников.

[169]

3 июня в Царском Селе скончался от паралича сердца председатель Комитета министров, академик, действительный тайный советник Николай Христианович Бунге. Смерть эта произвела потрясающее впечатление на русское общество; не стало крупного государственного человека, мужа разума и совета, вся деятельность которого была освещена удивительно светлым ореолом. И друзья, и недруги – все слились в одном общем признании: это был воистину праведник, это был настоящий пример честности и добросовестности. Таковы главные положения всех характеристик покойного, сделанных на краю еще незакрытой могилы. В этом народном голосе слышится что-то величественное, торжественное и высоко серьезное. Да, скончавшийся Н.Х., по справедливости, должен быть отнесен к числу тех исторических деятелей, про которых можно сказать, что «пьшь земли на них не легла», а в наше время, чреватое всякими сделками, послаблениями совести, такие деятели на редкость. Они светят современникам светочем великой нравственной силы, а поколениям грядущим являют пример высокого подражания; в них содержится летопись целой эпохи, так как они отражают в себе все то лучшее, светлое и чистое, что создало это время.

Покойный Бунге, по справедливости, может быть рассматриваем как представитель освободительного царствования Александра II. Он участвовал в разрешении главнейшей задачи, положенной в основание той незабвенной эпохи, – в разрешении крепостного вопроса, и после того на протяжении всей своей научной и государственной деятельности и пером, и делом служил неотступно тем же освободительным принципам. В этой непоколебимости принципам жизни многие усматривали доктринерство, односторонность и прямолинейность; его пытались разубедить и доказать ему необходимость уступок практическому времени; эти голоса громко раздавались на страницах современной прессы, причем полемические приемы его противников не отличались полной чистоплотностью. Николай Христианович оставался непоколебим и, по словам поэта, «непроницаемый для взглядов черни дикой, в молчаньи шел один он с мыслию великой». Да, молчанием отвечал он на непристойные возгласы противников и, несмотря на громадную власть в своем распоряжении, он не прибегал к ней, чтобы заставить стихнуть неприятные для себя толки. Свобода мнений и взглядов была для него святыней, и на нее он не решался поднять свою руку. Русская жизнь не имеет такого другого примера, когда министр по собственной воле и доброму желанию смело и без угрозы выставил себя и свою деятельность на обсуждение желающих, подверг их самой придирчивой, дерзкой критике. И не к чести русской публицистики должно сказать, что она воспользовалась в лице некоторых своих московских и петербургских представителей добровольно данным им правом слишком развязно и грубо. Искусственно, агитационным образом созданное общественное мнение одержало верх – Н.Х. уступил ему и покинул пост министра финансов, но черновая его работа в этом ведомстве успела создать здесь новый порядок вещей, который лег краеугольным камнем для деятельности его преемников. Все то, что за последнее время делалось и делается лучшего в Министерстве финансов, так или иначе берет свое происхождение из системы, созданной в начале 1880 годов Н.Х. Он создал эту систему на основах теоретических, почерпнутых из книжной мудрости, до которой он в качестве ученого профессора-академика дошел долгим и трудным путем, начиная со школьной и студенческой скамьи.

Сын скромного, но известного доктора, Н.Х. Бунге родился в Киеве 11 ноября 1823 года; первоначальное практическое воспитание он получил в просвещенном доме своего отца, потом в 1-й киевской гимназии и окончательным образованием обязан университету Св. Владимира. Получив степень кандидата законоведения, молодой ученый был определен преподавателем в лицей кн. Безбородка в Нежин, где оставался по защите министерской диссертации («Исследование начал торгового законодательства Петра Великого») в качестве профессора до 1850 года. В этом году он был переведен в университет Св. Владимира, где занимал кафедры политической экономии и статистики. В Нежине профессор оставил по себе славную память как член того передового кружка преподавателей, которые в глухом захолустье впервые подняли громко вопросы европейской науки и гражданственности. Не довольствуясь казенной педагогической деятельностью, Н.Х. давал учащейся молодежи бесплатные уроки у себя на дому, преимущественно по новым языкам. С переходом его в Киевский университет он перенес и сюда свою светлую и симпатичную деятельность на пользу молодежи и науки. В течение 30-летнего пребывания на университетской кафедре он неоднократно был призываем и правительством, и ученой корпорацией товарищей-профессоров к должности ректора, которою и правил с 1859 по 1862 год, с 1871 по 1875 год и с 1878 по 1880 год. В 1880 году, уже в качестве заслуженного профессора, он навсегда простился со своей alma mater. К ученым трудам его за этот период времени (до 1880 г.) должны быть отнесены: докторская диссертация «Теория кредита», «Курс полицейского права», «Курс статистики», «Основания политической экономии», «Товарные склады и варранты», «О восстановлении металлического обращения в России», «О восстановлении постоянной денежной единицы в России». Из этих трудов останавливает на себе внимание по оригинальности взгляда его курс полицейского права. Последнее не представляется ему цельной, самостоятельной наукой: в учении о безопасности (законы благочиния) он усматривает часть государственного права, а в учении о благосостоянии (законы благоустройства) – прикладную часть политической экономии. Кроме этих цельных трудов, им написано за это время немало статей публицистических, имевших прямое отношение к тогдашним главным государственным и общественным вопросам; по вопросам о крестьянской реформе, об акционерных обществах, о банковской политике; об устройстве учебной части в университетах и многое другое. Однако деятельность ученого-профессора не ограничивалась преподаванием и литературными занятиями; он положил немало труда и времени на практическое служение родному городу и Отечеству вообще. Так, в конце 1850-х годов он был приглашен к занятиям в редакционных комиссиях и преимущественно к тем, где должны были быть намечены и установлены основания и способы окончательного разрешения крестьянского вопроса посредством выкупа наделов при содействии правительства; в 1863 году он участвовал в выработке нового университетского устава, и тогда же ему было поручено преподавание финансового права и политической экономии цесаревичу Николаю Александровичу.

По возвращении в Киев он одно время управлял Киевской конторой государственного банка, а также принимал участие в только что организованном городском самоуправлении; в этой сфере покойный сделал очень много, и Киев обязан ему немалым благоустройством. В 1880 году Н.Х. был призван на пост товарища министра финансов, а с 1881 по 1886 год – на самостоятельную должность министра финансов. Тяжелое наследство от предшествовавших лет получил новый министр, но он не смутился этим и приступил к ряду смелых и блестящих реформ. Во-первых, он честно и прямо показал в государственной росписи крупный дефицит, не прибегая ни к каким мерам затушевывания и прикрытия этой дефектной стороны нашего бюджета; во-вторых, он решился уничтожить последние остатки крепостного права, стерев старинное различие между податными и неподатными сословиями; отменил подушную подать и обратил оброчные подати в выкупные платежи. Н.Х. собирался приступить и к установлению подоходного налога, но это было сразу трудно сделать, почему он и предпочел подготовительные мероприятия: налог на доход с процентных бумаг, процентный и раскладочный сборы с промышленных предприятий, а отчасти налог с имущества, в видах чего была учреждена податная инспекция. Наряду с этим он обратил внимание на наше землевладение, создав крестьянский и, как уступка некоторым влиятельным сферам, дворянский банки. Первое учреждение являлось прямой поправкой реформы 19 февраля, вследствие которой имелась в виду борьба с недостаточностью наших крестьянских наделов. При Н.Х. банк процветал, и только после него в связи с некоторыми течениями русской жизни он как бы заглох и сузил свои операции. Рабочий вопрос нашел в нем также внимательного законодателя: законом 1 июня 1882 года сделан серьезный шаг на пути регламентации фабричного труда в интересах рабочих. Таковы главнейшие мероприятия ученого министра финансов, но это только главнейшие; за ними следовала масса второстепенных, касавшихся самых разнообразных сторон русской жизни: уничтожение соляного налога, урегулирование банковского дела, экспроприация железных дорог и многие другие. Время его управления министерством не было, однако, по внешнему виду временем удач и блестящих результатов; тут была масса независевших от него причин, как-то: неурожай, закрытие многих фабрик, торговые банкротства, упадок заграничного отпуска и пр. Эти-то независящие причины и послужили недругам министра точкой отправления к жестоким нападкам, доходившим чуть ли не до обвинения его в государственной измене. Утомленный борьбой и усиленной работой, Н.Х. в январе 1887 года покинул должность министра финансов, уступив ее практическим деятелям, а сам принял назначение на высокий и ответственный пост председателя Комитета министров; здесь его деятельность не была, что называется, уж так на виду, почему и толки о нем в печати смолкли. Весь этот период, однако, вплоть до июня текущего года, был посвящен излюбленной им финансовой науке; он выступает снова перед публикой в качестве ученого-экономиста с двумя превосходными трудами: «Государственное счетоводство и финансовая отчетность в Англии» и «Очерки политико-экономической науки».