Чтение онлайн

Дорогой друг и неоднократный товарищ!

Волею судеб встретил день 1 мая, как праздник труда, просидев пару дней над Вашим опусом. По сути все правильно, но, как мне кажется, имеются некоторые редакционные шероховатости. Исходя из собственных представлений о прекрасном в стилистике, я попытался подправить. Вполне естественно, что мои замечания и предложения Вас ни к чему не обязывают. Можете принять их полностью или частично либо полностью отклонить.

Синим выделено то, что, как мне кажется, следует убрать, красным – вставить, а коричневым – разного рода пожелания, размышления и рекомендации.

Да поможет Вам Всевышний!

Безусловно, такие слова и забота старшего товарища побуждали и дальше писать и заниматься наукой. И радуясь каждой новой работе А.Т. Боннера, сразу же покупая его новые книги, черпая в них ответы на актуальные вопросы практики. Мы не будем перечислять здесь все его книги, поскольку большинство из них вошло в вышедший в 2017 г. семитомник избранных трудов А.Т. Боннера [152] . Хотя надо отметить, что не всё вошло в эти тома. Более того, мы не знаем, сколько на самом деле у него было работ. Известно, что более 260, но часть работ была опубликована под псевдонимом, был период жизни, когда его не публиковали из цензурных соображений, которые были основаны на его родстве с Еленой Боннэр – членом Московской Хельсинской группы, женой академика А.Д. Сахарова.

Семитомник был прекрасно издан, но достаточно дорог по цене, которая меня не остановила, и я сразу же приобрел этот семитомник, как только узнал о его выходе. Впрочем, я об этом немного пожалел, не из-за содержания, ни в коем случае. Этот семитомник и по сей день является подспорьем в разрешении нетривиальных вопросов, по некоторым вопросам из процессуалистов только у Боннера хватало смелости поднять их для рассмотрения и обсуждения и поиска их решения.

Причина моего сожаления была в том, когда я был у А.Т. Боннера дома по его приглашению, он хотел мне подарить этот семитомник и подписать его, но черт меня дернул сказать, что у меня уже есть… Получилось весьма глупо – у меня были практически все его книги, и я лишил его возможности подарить книги, о чем до сих пор жалею. Я себя оправдываю тем, что я знал, как дорого стоит семитомник и что это был бы очень дорогой подарок при том, что он у меня уже был… Но все же я здесь был неправ. Автору всегда приятно поделиться своими трудами, особенно зная, что книга не будет пылиться на книжной полке, а будет прочтена внимательно и будет использована, а идеи автора будут продолжены.

При этой встрече я узнал А.Т. Боннера с другой стороны. Увидев в его комнате картины и спросив о них, я узнал много об изобразительном искусстве, о правовых проблемах, возникающих в областях, связанных с искусством, и том, что он пишет новую редакцию книги про судьбы художников, художественных коллекций и право.

Он был прекрасный страстный рассказчик. Мне настолько понравилось его слушать, что я даже сказал ему, что его нужно записывать на диктофон. В его богатой практике были разные удивительные дела.

Наверное, многим известны правовые позиции Европейского Суда по правам человека о том, что нужно отличать мнения от утверждений и что нельзя опровергать мнения в судебном порядке. Так вот в далеком 1997 г. еще до ратификации Европейской Конвенции о защите основных свобод и прав человека А.Т. Боннер в деле «Чубайс против Доренко» обосновал позицию, с которой согласился суд, что в соответствии со ст. 29 Конституции РФ идеи, мнения, оценки не могут быть опровергнуты по решению суда как не соответствующие действительности. Они оспариваются в порядке полемики, т. е. ответа (реплики, комментария) в том же средстве массовой информации, как это предусмотрено ст. 46 Закона о средствах массовой информации.

В результате этой встречи мы умудрились найти решения для своих проблем. У меня в это время была в Конституционном Суде РФ жалоба на ряд норм АПК РФ в части, не предусматривающей безусловной отмены судебного акта, когда он является копированием мнения другой стороны без оценки доказательств и доводов, представленных другой стороной [153] . А.Т. Боннер любезно согласился написать научно-правовое заключение для Конституционного Суда РФ, получив возможность на какое-то время спокойно заниматься творческой работой, а не вести судебные дела для содержания семьи. Полагаю, что государство и высшие учебные заведения должны поддерживать проведение исследований и доктора наук не должны думать, как обеспечить себя, чтобы иметь возможность заниматься исследовательской работой.

Заключение получилось замечательным; жаль, что Конституционный Суд РФ по формальным основаниям не стал рассматривать жалобу. Актуальность этой проблемы, на мой взгляд, еще более возросла за последние годы.

А.Т. Боннер переделал заключения в статьи, которые доступны заинтересованным лицам [154] , и, быть может, кто-нибудь сможет закончить начатое дело…

Я уже писал, что черпал ответы на практические вопросы в трудах Боннера. В одном из крупных дел, в споре с Центральным Банком РФ на сумму более 4 млрд руб. мы возражали против предоставления ЦБ РФ отчетности Татфондбанка на определенную дату. По нашему мнению, она содержала в себе недостоверные сведения, что она была сфальсифицирована, поскольку было очевидно, что если бы она не была сфальсифицирована, то крах банка не был бы так быстр.

Но мы столкнулись с полным непониманием интеллектуального подлога как разновидности фальсификации. И для суда, и для наших оппонентов фальсификацией была только подделка подписи и / или печати на документе, они были единодушны в мнении, что если на документе подпись и печать не подделаны, значит и фальсификации нет…

С удивлением обнаружили, что тема интеллектуального подлога знакома уголовно-правовым процессуалистам, но практически не освещается [155] процессуалистами, специализирующимися в гражданском и арбитражном процессах.

Но… у А.Т. Боннера в его книге «Проблемы установления истины в гражданском процессе» мы нашли определения интеллектуального подлога в гражданском процессе. Интеллектуальный подлог выражается в составлении и выдаче документа, правильного с формальной стороны (наличие и правильность всех реквизитов), но содержащего заведомо ложные сведения. Его позицию о существовании интеллектуального подлога в гражданском процессе полностью поддержали коллеги [156] в заключении Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, которым мы обзавелись, заявляя ходатайство о направлении запроса в Конституционный Суд РФ о неконституционности толкования ст. 161 АПК РФ как не допускающей заявления о фальсификации при интеллектуальном подлоге. Это был не основной довод нашей защиты, но мы полагали, что жалоба в Конституционный Суд РФ о неконституционности ст. 161 АПК РФ может быть в случае необходимости дополнительным основанием для защиты. Александр Тимофеевич обещал поддержать, когда дело будет в Конституционном Суде РФ. Однако мы выиграли эти процессы по другим основаниям, и обращение в Конституционный Суд РФ не состоялось. Спустя пару лет Агентство по страхованию вкладов фактически подтвердило нашу позицию о фальсификации отчетности, обратившись с иском о привлечении к субсидиарной ответственности, указав в иске о недостоверности отчетности…

Однако, само вовлечение в спор о недопустимости лжи в процессе и толерантности суда ко лжи в процессе заставило меня более внимательно рассмотреть данную область. Полагаю, что целый ряд статей, написанных мной в процессе, не появились бы на свет, если бы не книга А.Т. Боннера и его дружеская поддержка [157] .

Отчасти именно благодаря Александру Тимофеевичу я возобновил работу над диссертацией, которую забросил после смерти Н.И. Клейн. Да и как было не возобновить, когда мэтр писал:

Спасибо, Айдар, за еще одну настольную статью! Вы их печете, что-ли? Хочу задать Вам один деликатный, а может быть и бестактный вопрос. Но, надеюсь, что Вы не обидитесь. У Вас куча не только статей, но и книг. Почему бы Вам не защититься…? Я понимаю, что, может быть, это Вам и не нужно, но хуже бы от этой акции, наверное, не было.

Благодаря настойчивости А.Т. Боннера и некоторых других моих товарищей я закончил аспирантуру и написал диссертацию и уже хотел выставлять ее на защиту весной 2020 г., как случилась пандемия и диссоветы приостановили свою работу. В этих условиях я решил переделать диссертацию в монографию и опубликовать ее [158] . Это решение поддержал А. Т. Боннер, который также нашел возможность написать слова, предваряющие книгу. Но в своем письме он не ограничился лишь словами о книге, а в очередной раз мотивировал меня все же продолжить диссертационный цикл: