Антоний и Клеопатра
Шрифт:
Скар
О небеса! О силы преисподней!
Энобарб
В чем дело, Скар? Чего яришься ты?
Скар
Утратили мы больше чем полмира
От глупости. Провинции и царства
Швырнули мы в обмен на поцелуй!
Энобарб
Чем кончится сраженье, как считаешь?
Скар
Чем кончится бубонная чума?
Конечно, смертью. Пусть возьмет проказа
Распутную египетскую тварь!
В разгаре битвы, в миг, когда успех
И пораженье были близнецами,
А может, первый старше был, — она,
Поставив паруса, помчалась прочь,
Ни дать ни взять как в жаркий летний день
Ужаленная оводом корова!
Энобарб
Я видел. Но не вынесли глаза
Такого зрелища, и больше я
Смотреть не мог.
Скар
Когда она умчалась,
Антоний, жертва колдовства ее,
Расправил крылья-паруса и вслед,
Как селезень влюбленный, устремился,
Оставив бой на произвол судьбы.
Такого срама я еще не видел.
Отвага, честь и опыт никогда
Не падали так низко.
Энобарб
Горе! Горе!
Входит Канидий.
Канидий
Чуть дышит наше воинское счастье
И тонет в море. Будь наш полководец
Тем, кем он был, мы б выиграли бой.
Своим позорным бегством подал он
Нам всем пример.
Энобарб
(в сторону)
Ах вот ты что задумал?
Тогда и в самом деле нам конец.
Канидий
Они направились к Пелопоннесу 33 .
33
Пелопоннес — южная часть Греции.
Скар
Недалеко. И я туда. Посмотрим,
Что будет дальше.
Канидий
С армией своей
Я сдамся Цезарю. Пример мне подан
Уже шестью союзными царями.
Энобарб
Звезда Антония померкла. Все же
Я следую за ней, хотя мой ум
Противодействует, как встречный ветер.
Уходят.
Александрия. Зал во дворце.
Входит Антоний со свитой.
Антоний
Вы слышите? Земля как будто стонет,
Прося, чтоб я не попирал ее;
Носить Антония она стыдится.
Друзья мои, такая тьма вокруг,
Что в мире не найти уж мне дороги.
Там есть груженный золотом корабль.
Казну между собою поделив.
Бегите. С Цезарем вы сговоритесь.
Приближенные
Бежать? Нет, никогда!
Антоний
Я сам бежал,
Я трусов научил, как надо спину
Показывать врагу. — Друзья, бегите!
Я выбрал путь, где обойдусь без вас.
Спасайтесь! В гавани казну найдете,
Все ваше. — О! Сгорю я со стыда,
Взглянув на ту, за кем вослед пустился.
И волосы мои в междоусобье:
Седые выговаривают черным
За безрассудство; черные — седым
За трусость и влюбленность. О друзья!
Бегите. Я вас письмами снабжу,
Которые расчистят вам дорогу.
Не надо скорбных лиц. Примите выход,
Предложенный отчаяньем моим.
Предавший сам себя да будет предан.
Бегите прямо к морю, на корабль,
Я вам дарю сокровища и судно.
Оставьте же меня. Я вас прошу.
Прошу, — приказывать не смею больше.
Итак, прошу. Мы свидимся еще.
(Садится.)
Входят Эрос и Клеопатра, которую ведут под руки Хармиана и Ирада.
Эрос
Царица, подойди к нему, утешь.
Ирада
О, подойди, царица!
Хармиана
Утешь его! Что делать, госпожа.
Клеопатра
Я сяду. О Юнона!
Антоний
Нет, нет, нет, нет, нет!
Эрос
Взгляни же, император.
Антоний
О стыд! Стыд! Стыд!
Хармиана
Царица!
Ирада
Дорогая госпожа!
Эрос
О повелитель мой!
Антоний
Да… Цезарь… При Филиппах, как плясун,
Держал в руках он меч 34 свой бесполезный.
А мной в тот день сражен был тощий Кассий, 35
Прикончен был отчаявшийся Брут…
Он действовал руками подчиненных,
Он был несведущ в воинском искусстве, —
И вот теперь… А впрочем, все равно.
34
…как плясун, держал в руках он меч… — Во времена Шекспира кавалеры для танцев нацепляли особые декоративные мечи.
35
…тощий Кассий… — так он охарактеризован уже в «Юлии Цезаре».