Чтение онлайн

— Все дела и вопросы на потом, Олаф. Сегодня был сложный день. До утра не беспокоить, у меня гость.

— Ужин?

— Не нужно, — от одной только мысли о еде Антонию замутило.

— Любезный, — подал голос "гость". — Если возможно, через час пусть принесут для леди охлажденные фрукты, сыр и много минеральной воды. И можно уже сейчас свежих апельсиновых корок и зеленый чай.

— Ладно, — удивился просьбе Олаф. Бросил взгляд на Антонию, дождался подтверждающего кивка.

— А вам? — поинтересовался у гостя, уже догадываясь по его виду, что это за птица залетела сегодня к хозяйке.

— Легкий ужин часа через два, если вас не затруднит, — вежливо улыбнулся гость. Олаф кивнул и ушел предупредить домашних, чтобы не беспокоили хозяйку. Они и так старались не обращаться к ней без надобности, но мало ли, кому что приспичит.

— Я не люблю зеленый чай, — тихо известила Антония, провожая гостя к своим покоям.

— Пусть это будет лекарством. В ванной алкоголь пить не стоит, быстро ударит в голову, а вам это сейчас не нужно.

Девушка вздохнула, соглашаясь. А через десять минут поняла, что не пожалеет о своем решении оставить "гостя".

Мужчина деликатно и ненавязчиво помог ей раздеться, навел ванну с расслабляющими маслами, сделал массаж. Терпеливо отпаивал ее зеленым чаем и сносил недовольное фырканье и колючие взгляды. Когда он, наконец, проводил девушку из ванной, она чувствовала себя намного лучше и даже смогла немного перекусить фруктами. Тихий приятный голос, искреннее желание помочь и ненавязчивая забота. Антонии даже не пришлось пить снотворное и глотать горькое успокоительное, все лекарства заменил незнакомый мужчина из элитного дома эскорт-услуг. Оказывается, в такие моменты ей просто нужен кто-нибудь рядом, кто-то, кто не оценивает и не осуждает. Тепло человеческого тела и сочувствие действуют порой не хуже успокоительных пилюль.

Когда через два с половиной часа Олаф заглянул в гостиную при покоях Антонии, чтобы убрать посуду, застал там заканчивающего ужин гостя.

— Как она? — поинтересовался после короткой заминки. Ну подумаешь, парень по вызову. По виду из элитных, ухоженный, вежливый, не дешевка с угла улицы красных фонарей, которые и украсть, и придушить могут.

— Уснула, — тихо ответил гость, покосившись в сторону двери. — Часто у нее такое?

— После серьезных допросов, — отозвался Олаф, не видя в этом тайны. Да и печать клятвы молчала, значит, опасности для хозяйки нет.

— Сочувствую.

— Ты сейчас домой или… — не зная, как вежливо закончить фразу, Олаф неопределенно махнул рукой. Из-под рукава мелькнула татуировка клятвенника.

— Моя аренда оплачена до утра, раз не выгнали, остаюсь.

— Сурово у вас, — хмыкнул Олаф.

— Тебе не легче пришлось, — хмыкнул в ответ гость. Обменявшись взглядами, мужчины отступили.

— Присмотришь за хозяйкой? — уходя, попросил Олаф.

— Насколько в моих силах, — пообещал "мальчик". Не спеша допил чай, прислушиваясь к шорохам за дверью, не проснется ли его клиентка, но все было тихо. Когда он вернулся в спальню, девушка со смешной короткой стрижкой спала, свернувшись калачиком и обняв угол одеяла. Гость разделся и тенью скользнул к ней в постель. Девушка сначала нахмурилась, недовольно повела плечом, но потом расслабилась и потянулась к теплу.

Утром Олаф по привычке заглянул в хозяйскую спальню. Убедившись, что все в порядке, собирался уйти, но "мальчик" спал очень чутко.

— Доброго утра. Через сколько ее будить? — шепотом поинтересовался мужчина, на плече которого доверчиво спала хозяйка.

— Обычно она встает через час, но для этого начинать будить нужно уже сейчас, — хмыкнул чему-то дворецкий.

— Хорошо. Мы будем вовремя, — тихо ответил гость и Олаф ушел, решив все же проверить позже, на всякий случай. Звуки, доносящиеся из-за двери при повторном обходе подтвердили, что хозяйка уже не спит и Олаф может заняться другими делами. Дворецкий подумал, быть может, всегда приглашать парней по вызову, чтобы будить хозяйку? Посмеявшись своим мыслям, мужчина спустился на кухню, проверить приготовления к завтраку и обсудить с поварихой список покупок на неделю.

Антония никогда еще не чувствовала себя после раннего подъема так легко. Она бодро приняла душ, шустро оделась, но, когда спустилась вниз, ее гостя и след простыл. Пожав плечами и порадовавшись, что додумалась заранее сунуть ему конверт с оплатой, девушка с аппетитом накинулась на завтрак.

— Что у нас сегодня, Олаф? Мы вчера не успели поговорить, — между кашей с фруктами и булочкой с корицей поинтересовалась девушка у стоящего поодаль дворецкого.

— Нужно оплатить счета за телефон, я докупил кристаллов про запас и заменил часть светящихся элементов в лампах в доме. Виттор просил удобрения, Йорка с матушкой собрались в город, — коротко отчитался Олаф. Не то, чтобы эти вопросы требовали внимания хозяйки, но она любила знать о делах домашних.

— Йорке из поместья не выходить, — обожгла дворецкого взглядом Антония. — В городе его могут подкараулить и проследить бывшие подельники. Пока что лучше ему посидеть здесь.

— Понял, — кивнул Олаф, предчувствуя, как расстроится мальчишка.

— Счета давай мне, зайду оплачу в обед, это в соседнем кабинете.

Дворецкий мысленно выдохнул. Как ему не хотелось приближаться к этому зданию.

— Удобрения лучше отложить до следующего месяца, иначе мы не влезем в бюджет. Попроси Виттора заранее предупреждать, что ему понадобится, а лучше составьте годовой план. Ни за что не поверю, что он не знал, что после пересадки нужно будет подкармливать цветы. За продуктами съездишь сам, и купи Йорке новый альбом и конфет в качестве премии. Он хорошо себя вел и старался в этом месяце.

Олаф кивнул. Если к альбому добавить от себя журнал с картинками и рогатку, быть может, мальчишка и не будет так уж сильно дуться, что его не взяли в город.

По пути на работу, поддавшись порыву, Антония зашла в кондитерскую. Взяла соленые крекеры себе и Вику, сырные палочки Шаттону, леденцы Лендеру и коробку столь любимого Калли печенья. Настроение было прекрасное, но ровно до того момента, как на выходе она столкнулась в дверях с непонятным типом. Высокий, в темном костюме, он казался матерым псом, а Тони на его фоне смотрелась домашней болонкой. Чувство опасности обожгло изнутри, но девушка продолжала держать лицо и улыбаться. Едва не уронив пакеты, она отступила на полшага, ожидая, когда мужлан пропустит леди, как и положено всякому благородному мужчине. Почему-то в его благородстве Антония не сомневалась. И, хотя сразу спрятала взгляд за шляпкой, успела отметить и резкие породистые черты лица, и уложенные сложным образом волосы, и идеально сидящий костюм из отличной ткани. Нос щекотал дорогой парфюм. Столичный выскочка, не иначе. Только отчего же тогда от него так хочется убежать и спрятаться в самый дальний угол?

Мужчина оказался не просто мужланом, но и хамом, и, по-простому отодвинув Антонию, прошел внутрь. Девушка аж задохнулась от такой наглости. Где это видано, чтобы с леди, да просто знатной горожанкой так обращались? Чувство опасности не дало возмутиться, удержало от необдуманных действий. Проглотив обиду, Антония вышла, бросила пакеты на заднюю скамью, не заботясь о содержимом, села на водительское место и громко хлопнула дверью. И только тогда немного пришла в себя. Ну да, хам, но что еще ждать от столичного выскочки? Мужлан и грубиян. Она и не таких видела в высшем свете, а вот машину жалко, эта механическая красавица ни при чем.

И тут на Антонию накатилось понимание. Она не могла читать этого типа, совсем. Всех работников и посетителей кондитерской, прохожих на улице она чувствовала, а мужчина словно не существовал для ее дара. Это было все равно, что внезапно лишиться зрения и слуха, пугало так, что страх выбивал воздух из легких.

Поняв, что в таком состоянии вести машину невозможно, Антония откинулась на спинку сиденья и принялась делать ментальное упражнение, одно из тех, которым Читающих учат с детства. Нестерпимо хотелось вернуться в магазин и проверить, попытаться прощупать того типа даром по-серьезному, но этот порыв Антония задушила на корню. У нее нет прав и полномочий применять дар к простым людям, а почему в городе объявился тип, полностью от нее заэкранированный, не ее дело. Пока. Может, предупредить Ирвина и попросить навести справки? Пожалуй, стоит.