Чтение онлайн

– А еще хуже, то, что этот дурак тоже выступает против вдовы, его отец так настраивает.

– Кто?

– Илан-Дурачина-Чилайден. Глуп, как все его родичи. Если кто-то узнает, его тоже могут убить. – сказала Солтиса и заплакала. – Во сколько ты уезжаешь, Вилс?

– Рано дорогая. Не волнуйся, все обойдется. Я уверена, скоро весь город будет против неё, кто же тогда тронет Илана? – сказала Вилтиса, кладя голову подруги на колени, и с нежностью гладя её фиолетовые локоны. Но эти слова легче было произнести, чем поверить в них.

Дождавшись пока Солтиса уснет, она положила под её голову подушку, и укрыла подругу одеялом. Солтиса мирно спала, но к самой Вилтисе сон так и не пришел. Утром она начала собираться в путь к родителям, успокаивая себя лишь тем, что с чувством разлуки вскоре сможет разобраться.

_____________________Арвелиас 1_____________________

Кинтрамм. Земли орков.

Танец с оружием не прекращался. Удар за ударом огрызался оппонент, но он изворачивался. Булава недруга была затуплена, но её попадания могли причинять сильную боль. Пока не один удар его не достиг, однако Логор не унывал попасть по нему.

Ростом Логор был почти под два метра, и его огромные ручищи, уже были руками воина. Продетое в ноздрях кольцо, добавляло свирепости его наружности.

– Давай Логор, размажь этого гозкала (чужеземец на оркском). – слышалось в толпе.

– Чё ты с ним возишься?! попасть не можешь?! – улюлюкали другие.

Логор устал, с его просмоленных зеленоватых волос, капал пот. Вскоре он решится на последний замах. Тот, кого называли гозкалом знал это, и сейчас ему было наплевать на свист толпы (около пятидесяти орков, обступивших их). Логор сделал круговой выпад сверху, и чужеземец изящно уклонившись снизу, нанес один удар затупленной булавой по колену, булавой в другой руке, угодил недругу в челюсть. Логор не встанет еще минут пятнадцать, а не будь орком, не смог бы оправиться и за несколько дней.

Толпа не хлопала, для них он был по-прежнему гозкал – чужеземец. Кто-то плюнул в сторону, другой орк, позорно просвистел, большинство же демонстративно отвернулись, уходя по своим делам. Толпа рассеялась, грубые оркские голоса стали удаляться.

Пульс был учащенным, завязанные в толстые косы светлые волосы тяжелели от пота, светло-зеленые глаза смотрели вниз на соперника без презрения. Он с трудом дотащил Логора до валуна и облокотил на него.

– Не надо, я сам! – прохрипел Логор, сплёвывая кровь.

– Вот и посиди. Поднимать тебя, я и не планировал. – ответил гозкал.

Орк, что-то проворчал в знак неодобрения, но эльф был непреклонен, и за его спокойными зелеными глазами чувствовалась настойчивость. Логор бессильно махнул рукой, в знак того что он понял, что надо перевести дух. Это был не первый недооценивший его орк, и вряд ли будет последним.

– Арвелиас, подойди сюда. – донеслось где-то неподалёку. Голос принадлежал Хрогору, его наставнику и отчиму, пожилому, но всё ешё сильному орку. Лишь пожилой орк и его клан, называли эльфа по настоящему имени, а не гозкал. Во всяком случае не за спиной.

Покинув оправляющегося Логора, Арвелиас пересёк небольшую насыпь и редкий частокол посёлка, после чего вошел в палатку к своему отчиму. За широким, не высоким столом, с натянутой вместо скатерти шкурой нхарорка (обитающее на Кинтрамме травоядное, напоминает корову, но без рогов и более подвижное), сидели три орка. Сам Хрогор – сын Росота, который по меркам людей должен быть стариком, ему было уже восемьдесят три, сидел скрестив ноги по центру стола, его темные глаза были с теплотой обращены на своего воспитанника. По сторонам от него, сидели сыновья – Нокот и Оркор. Нокоту было тридцать два, а Оркору сорок один. От отца они унаследовали черные как смола волосы, которые даже у Хрогора, еще не спешили уступать седине.

– Присаживайся, Арвелиас Передохни, тебе незачем было вступать в бой. Сегодня у тебя и так тренировка была с самого утра. – с теплотой сказал Хрогор.

– Отец, его этот, из клана Огня, сам задирал. Я видел, делом чести было показать силу. – бесцеремонно прервал отца Оркор.

– Уж тебе, откуда знать, ты целый день охотился, или делал вид что охотился… – вступил в разговор Нокот.

Молча кивнув, Арвелиас присел напротив Хрогора. Вздохнув, вождь посмотрел на воспитанника.

– Я понимаю, что ты хочешь стать своим для всех, но это не получится. Мы здесь и сами не такие уж и «свои». Если в Кройваре тебя многие знали, то тут тебе и еще шестидесяти четырех лет не хватит, чтобы быть своим. Клан Огня всегда нас будет провоцировать, думай как принести пользу клану. От победы в состязании, над их прихвостнями, наши орки ничего не получат. – тяжело вздохнул Хрогор.

Три года назад. В Кинтрамме был конец весны, когда Моркор сын Вексора пришел с новостью о том, что часть предгорий горы Мулам, в основном с юга, переходят клану огня, по решению владыки Гратона сына Разога. Клан горы Мулам, издавна занимал обширную территорию орочьих земель. С севера на юг они были: от Серебрянного моря, до руин тролльского храма; с запада на восток, от границы с гоблинами, до окончания предгорий горы Мулам. Моркор, пользуясь тем, что является вождём правящего клана, заявил, что южная половина территорий (не менее 50 000 квадратных киллометров) принадлежала его клану, имея в виду, что клан горы Мулам хитростью набрал к себе сбежавших из Олстхэда орков, которые помогли занять этим места. Было это очень давно, но клан Огня, якобы это не забыл. Немногие орки, из клана Горы Мулам пытались сопротивляться и вступили в бой за свои земли. Они отчаянно бились, но к ним не приходили на помощь, и они проиграли. Среди них и были Хрогор с сыновьями. В тех окрестностях, где они жили, три деревни были сожжены, а городок Кройвар был захвачен. В тот день они потеряли многих, не меньше двух ста орков. Им пришлось отойти на восточный, более скудный склон горы, и разбить лагерь невдалеке от границы, с кланом Огня. С ними были женщины и дети, выживать было трудно. Те, кто уходил за прошением в Болгот, часто возвращались. Год потребовался для переговоров. Они принесли плоды, лишь когда их тогдашний вождь, Болрон Зеленозубый, выпросил прощение у владыки Гратона. Он умышлено признал вину, и расстался за это с головой. Скрипя от недовольство, и под давлением других орочьих кланов, Моркор признал новыми территориями беженцев небольшую часть восточного склона горы Мулам, и часть прилегающих к нему территорий. Борьба за выживание нового клана (назвались они кланом Синего волка) от этого не прекратилась. Хуже всего, было то, что между Болготом и горой Мулам, разбивались орочьи военные лагеря для тренировок, и живность, которая и так не изобиловала на востоке горы Мулам, обильно подъедалась бойцами.

Арвелиас подавил вздох, от нахлынувших воспоминаний, аппетит пропал. На столе, перед ним лежало несколько плодов овощей, окорок вепря, вырезка хищного ящера, часть тушки нхарорка и пять кувшинов забродившего сока кактусника. Переборов себя, эльф с родичами, приступил к трапезе.

– Спасибо тебе, олдор(отец). – нарушил тишину Арвелиас, проглотив последний лист горного щавеля.

– Тебе нужно было восстановить силы. Помнишь, ведь до сезона дождей нам нужно приручить крылера, а это очень непросто. Настоящий вызов. – напомнил Хрогор.

– Ты же говорил, что самому тебе не удалось приручить не одного. – вмешался Оркор.

– Верно. Я не говорил, что приручал. Лишь участвовал вместе с другими. Нас было семеро, и мы были неплохи в бою. – вспоминая, Хрогор нахмурил кустистые брови, и вздохнул. – Мы допустили ошибку и не учли, что ветер поменялся. С одним крылером мы могли ещё справиться, но тут прилетел другой, еще больших размеров. Трём оркам досталась быстрая смерть, их порвали на куски. Другому откусили ногу, а его брат от страха спрыгнул вниз, навстречу смерти. Мы с Вексором сбежали, когда поняли, что помогать больше некому.

– Неужели они такие сильные? – удивился Арвелиас.

– Натренированный крылер, это смертоносный враг в бою. Они есть не у всех кланов, потому как нужно очень много орков, чтобы заставить крылера вдохнуть особую пыль. Сами знаете у кого их больше всех… – оглядел в ожидании ответа своих сыновей Хрогор.

– У клана Огня, конечно. – без колебаний ответил Нокот.

– Да, сын. Говорят Моркор не щадит даже своих орков. Ходят слухи, что однажды он погубил сто тридцать своих приспешников, прежде чем приручил трёх крылеров.