Чтение онлайн

– Ему нужно твое передающее устройство! Отключи передающее устройство! Ему нужно твое передающее устройство! Ему нужно твое передающее устройство!

И Рейка обдало холодом, все его мысли стали четкие и структурированные, как он раньше не понял, что сигнал до сих пор идет и пазл сложился, план был прост, но гениален.

– Тащи свою задницу сюда, Докер, ты когда-нибудь взламывал Дрон в космосе?

– Шлак-к-к-к! Нет, конечно!

– Где ты?

– Кабины манипуляторов нет, я уже в шлюзе!

– Бери инструмент, Докер, и мигом в командную рубку!

– Двигаюсь, как могу, двери заблокированы, иду по аварийному проходу!

– Давай быстрее!

– Стараюсь, а если не получится его взломать?

– Если не получится, то твои родственники в скором времени разделят твою небогатую заначку, она же у тебя есть!

– Ты правда хочешь это сделать? – неуверенно спросил RK-187B2, заползая в командную рубку через аварийный проход.

Рейк уже примерялся к отверстиям на корпусе, решая, как отключить защиту, а потом повернулся с горящими глазами и спокойно произнес:

– Запомни, Элиот, только перед истинным лицом смерти Докер становится тем, кто он есть без шлака. Ты ещё вполне успеешь кем-то стать.

20 мая 2027 года.

Земля. «Разрушенный небоскреб – Лахта Центр». 56 этаж.

Сергей Чирков, позывной «Шрам»

Небоскреб был самым высоким зданием в городе. Стеклянные витражи частично были выбиты, после множественных бомбардировок города здание стояло, накренившись, и шпиль высотой в 117 метров лежал рядом, напоминая о былом величии. Множественные воронки, покрывавшие улицы и площадь перед зданием, превратились в небольшие пруды, кишащие ядовитой флорой. Новообразовавшиеся трещины пестрили разноцветной растительностью, оплетавшей остовы брошенных машин. Растительность была похожа на терновник с красными прожилками мха, выделяющими нейротоксин при соприкосновении. В машинах и на площади валялись скелеты. Перед мостом были брошены с десяток разбитых БТР, два почти целых танка и куча гражданских автомобилей, смятых в кучу и образовавших в середине небольшой проезд. Пост досмотра, когда-то служивший разграничением зон заражения, порастал образцами инопланетной фауны и уже не был един в конструкциях, зияя провалами в ограждении. Местами на мосту были видны дыры из-за термических взрывов, проплавивших металлические конструкции. Палаточные городки и временные вагончики для обсуживающего персонала были смяты и разорваны. Город выглядел не лучше, видны были полностью выгоревшие районы, разрушенные дома и местные баррикады на улицах, сооруженные в попытках огородиться от того ужаса, что охватил мир. Весенний ветерок доносил зловоние с той стороны полуострова, где когда-то был центр реабилитации на стадионе нефтедобывающей компании. В центре стадиона давно был военный госпиталь, оказывающий первую помощь, потом был лагерь выживших, превратившийся в оплот безопасности городских жителей, центр реабилитации плотно закрепившихся на полуострове с военными, отказавшимися покидать пост. Долгое время полуостров был символом надежды для последних оставшихся живых в городе, сейчас же это место было похоже на братскую могилу, где повсюду валялись скелеты защитников. Даже обильная растительность не смогла скрыть следы боев, горя и страдания, обрушившегося на человечество.

Враг же не стал раскидываться биоресурсами и там же после окончания бомбардировок организовал один из первых ульев. Улей полностью соответствовал назначению места, где, словно одна пчелиная семья, в соответствии с иерархической цепочкой собираются мутирующие особи. Конструкция улья уходила глубоко под землю, защищая от бомбардировок, сеть туннелей, некогда служившая для городских жителей связующим звеном районов города, превратилась в место обитания мутировавших существ, перебравшихся с поверхности.

Сестра своим странным скрипучим голосом где-то под потолком прошипела:

– Шрам, смотри в городе опять выжившего нашли! – и она конечностью показала на колонну мутантов, бредущих в сторону моста, при этом у одного жнеца в лапе барахтался живой человек. Шрам ничего не сказал, лишь подумал, как не повезло бедолаге, для себя отметив, что опять «орлы поймали муху», так, по крайней мере, выглядело то войско, что тащило жертву. Шрам был невысокого роста, широченный в плечах, очень сильный мужчина лет тридцати пяти, с кудрявыми черными волосами и такой же бородой, с ясными карими глазами. Как только волосы начинали немного завиваться, он стриг их очень коротко, почему-то такой вид казался ему более опрятным. При одном взгляде на Шрама, круглоголового, коротко стриженого, с бычьей шеей и жутким шрамом на все лицо, который стянул кожу так, что он никогда не улыбался. Сразу становилось ясно, что судьба Сергея не щадила, начиная с самого начала вторжения. Но было в нем что-то располагающее, ему хотелось верить и доверять. Импульсивный и наделенный зловещей сатирой, часто ранил людей и настраивал против себя. К Сестре у него было особое отношение, он видел в ней больше человеческого, чем окружающие.

Сестра опять нырнула в тень, стараясь не шевелиться. Было раннее утро, ночь была холодной, а единственный источник тепла был небольшой костёр, организованный в центре здания в туалете так, чтобы его не было видно, и он не отбрасывал тени, а высота защищала от случайных взглядов. Пятьдесят седьмой этаж был выбран не случайно, так как в нем уцелела большая часть витражей. Изредка было слышно карканье ворон, которые были голоднее в два раза больше обычного, в городе уже почти не было пищи. Мутировавшие твари сюда тоже не заползали. Мутанты обходили это здание стороной, так что центром операции выбрали именно его. Растяжки с гранатами по этажам и с простыми жестяными банками из-под тушёнки обеспечивали безопасность периметра. Ночью караул несла Сестра, так как ее потребность во сне составляла два часа. Шрам же ночью часто соскакивал. В этот момент он слышал лишь биение своего сердца, оно тихо замедлялось, успокаиваясь, слышались шумы умирающего города. Один и тот же сон вот уже пару ночей преследовал Сергея:

«Открыв глаза и приподняв свою голову, он видел жуткое лицо заражённого, что сидел напротив него, прислонившись к облупленной стене. Дико улыбаясь, он показывает ему пальцем знак "тихо", и в тот самый момент его голова отваливается и начинает на меленьких паучьих ножках бежать к Сергею». Шрам каждый раз шумно выдыхал, увидев Сестру, приползшую на шум, и та, проникшись пониманием, спрашивала:

– Чёртов сон?!

Сергей кивал, а она понимающе кивала в ответ и уползала обратно. А он каждый раз думал, что, вытягивая себя из ночных кошмаров, не чувствует уже в пробуждении никакого облегчения, а ощущает лишь страх перед очередным сном.

За то время, что он находился в странной семье мутантов, он лишь с ней установил настоящий контакт. Шрам отогнал это воспоминание, взял бинокль и стал разглядывать колонну, почти про себя проговорив:

– Я думал, уже всех выживших отловили. Видишь, Сестра, им зачем-то они нужны живыми. Это как-то связано с кораблями. Мы должны это выяснить.

Подражатели, смесь сколопендры и богомола, все в хитине, прыгали с машины на машину, старясь держаться на середине улицы, двигались впереди колонны. Конечностями, острыми, как бритва, они оставляли отверстия в машинах, а при передвижении по остаткам асфальта, выдирали с легкостью еще неповрежденные куски. Несколько подражателей передвигалось по отвесным стенам здания у края дороги, иногда заглядывая в окна и оглашая окрестности призывами о помощи. Несколько особей прыгали вслед гигантскими ловкими прыжками с крыши на крышу зданий, страшные в своей нечеловеческой грациозности. Хвост колонны прикрывали тяжелые Жнецы, растянувшиеся с другой стороны в цепь. Двое ретрансляторов с видоизменёнными головами, облачившиеся в броню и с автоматами на перевес, шли возле Жнеца, несшего жертву. Основную массу составляли обычные зараженные, которые образовывали кольцо оцепления, напоминая живой щит.

Шрам посмотрел на сестру и вполголоса начал шептать:

– Вы стоите на пороге мира, который принадлежит нам, где жизнь и смерть ничего не стоят, а боль – это наказание, которого вы все заслужили. Я вас прощаю…

Зараженные словно что-то почувствовали, и интуиция взвыла тревожной сиреной прежде, чем Шрам нажал на кнопку. В гуще сплетения взрывов он увидел странные фигуры, мелькнувшие на границе видимости, а потом глазам стало больно от вспышек света, и взрывы потонули в своей череде. Шрапнель из подшипников и болтов, спрятанная в остовах машин, разметала большую часть зараженных, досталось даже тем, кто прыгал по зданиям, и твари начали метаться, не понимая откуда пришел удар. Зараженное кольцо поредело, и часть из них бросилась помогать ретрансляторам, барахтавшимся в луже крови. Лишь два Жнеца, находившиеся в конце колонны, бодро передвигались, немного замедлившись от полученного повреждений. Часть зараженных бросилась к зданию и уже на площади раздался второй взрыв, добив часть нападавших. Площадь и улица окрасились причудливыми разводами от разрывов самодельных бомб вперемешку с остатками военных запасов. Шрам видел,

как в здание вбежали два раненых подражателя. Сестра свесилась с потолка и скрипучим голосом шепнула почти в ухо Шраму:

– Пора разобрать этот город, я вниз, помогу братьям с зачисткой.

– Стой, ты веришь, что после смерти тебя что-то ждёт? – ужасный, животный страх остаться одному, какой бывает у детей, охватил Сергея.

– Шрам, я нигилистка, мне чужды человеческие ценности, моя жизнь бессмысленна, мне не нужны знания, я хочу только мести.

– Веришь ты или нет – но Бог есть, и загробная жизнь есть, и ад есть, мы как раз в Аду. Но знай, нигилистка, что, когда ты умрешь – вырастет дерево! Не смей умирать.

– Шрам, я как ты не вижу этой энергии, знать и видеть разные вещи. Если там что-то есть за чертой, я хотела бы после смерти вернуться в образ девочки, которую я помню.

– Поверь, там что-то есть, будь аккуратней!

– Пей мутаген, я чувствую твой страх. Я пошла убивать! – обрывок фразы долетел уже через пару секунд. Сестра уже мчалась по этажам, накаченная адреналином, ненавистью и жаждой мести, грациозная и опасная, словно тень при ясном небе, она слетала вниз по этажам.

«Почему меня терзают сомнения, что из-за этого плана мы тут получим пизды, причём в плохом смысле», – подумал про себя Шрам, а потом, словно сделав выбор, кивнул сам себе и закинул в рот сразу два золотистых шарика мутагена, запил водой и сел на пол, закрыв глаза. Принятие мутагена было сравнимо с эффектом от наркотиков, в кровь тут же выбрасывалась куча эндорфинов, появлялось чувство эйфории, высшего благословения и вседозволенности. За этими чувствами скрывалась болезненная перестройка организма, улучшение его параметров, заживление беспокоящих ран и усиление способностей. Шрам понимал, что это работа биороботов, подстегивающих эволюцию и выживание вида. Ему объяснили, что мутаген имеет красную окраску в детях-мутантах и он самый сильный, а в остальных особях – эта лотерея, в крупных чаще тоже бывает красный. Но иди и попробуй убить Жнеца или кого пострашнее, а вот золотистый – самый распространённый. Так же влияла его окраска и интенсивность мерцания. Еще одним условием добычи мутагена была быстрая смерть носителя, в ином случае тварь могла его израсходовать на восстановление. Эйфория, захлестнувшая его, отступила, он вошел в третье состояние. Ему уже не нужен был бинокль, он чувствовал всех тварей, видел их энергию, мог управлять ей. Две тени, что он видел краем глаза, были Сет и Арес, устроившиеся на мосту с крупнокалиберными винтовками. Нет, это была не магия и читерство, Шрам стал частью сети мутантов, распространяемой кораблями. Поглощая новую порцию мутагена, он словно получал временный пропуск в угодья врага. Сначала этот процесс был неуправляемым, и он лишь мог наблюдать, выпадая из реальности, сейчас же, он имел возможность видеть чужими глазами, слышать чужими ушами, при этом в любой момент мог вернуться к реальности. Пару недель прошло, как он попал к этой странной семейке, временами желавшей его убить, но желавшей уничтожить корабли было гораздо больше. От него лишь требовалось максимальное развитие своих способностей и создания пропуска в летательные аппараты инопланетян, спускавшиеся за новыми образцами. Семья раскрыла многие секреты выживания, поделилась опытом, укрепила его тело, показало уязвимые места основных типов мутантов. Дни прошли незаметно в боевых тренировках, в операциях по уничтожению звеньев противника и помощи выжившим. Выжившие попадались разные, были и те, что стреляли в спасителей. Сет один раз вытащил раненого Шрама из одной такой операции, когда пара видоизменившихся, хорошо вооружённых мутантов дала достойный отпор спасителям, так что, если бы не численный перевес и подготовка, все могло кончиться плачевно для спасителей.