Чтение онлайн

– Знаете, Артем, там наверху ради вас готовы всю вентиляцию демонтировать, всех чистят, выставили дополнительные пункты охраны, ввели караульную службу даже внутри жилых блоков. Всех мутировавших особей вскрыли, ищут твои останки, все жилые сектора прошерстили, думаю, скоро и сюда придут. Вы, кажется, им очень нужны, вы же не внебрачный сын начальника базы? Или вы представляете из себя нечто, что им очень нужно?

Артем слабо улыбнулся, попробовал примять растрепанные волосы и сказал, глядя на Кристину:

– Я понятия не имею, что им от меня надо.

– Я вас осмотрела… Я разбираюсь во многих современных мутациях, видела гибридов, сделала первый справочник гибридной флоры и фауны. Но с Вами что-то совсем другое происходит.

– Мне была сделана инъекция. В меня вливали какую-то жидкость прямиком из живого мутанта. Это единственное, что я знаю.

Кристина с пониманием кивнула.

– Артем, я проверила вас по базе и выяснила, что тот инопланетянин, что прибыл с вами сюда, содержится в особых условиях. Он жив.

– Не удивлюсь, что его с меня сняли самым жестоким образом, думаю, ему тоже сейчас несладко, хотя такую пакость лучше сразу убить и сжечь.

Кристина потупила глаза, а потом серьезно сказала:

– Я тут у вас взяла несколько образцов, надеюсь вы не против?

– Нет, не против, образцов сто килограмм раньше было, а сейчас, если шестьдесят пять найдётся, то хорошо.

–Я не о том… Если бы мне кто-то показал эти образцы, то я посчитала бы их фальсификацией. Но вы тут передо мной.

Артем ее опередил, словно ребенок стал искать пульс и, немного изменив голос, произнес:

– Пульс повышенный, давление зашкаливает, душевное состояние – смятение, координация отсутствует, диагноз – приступ детства, лечение… что у вас там обычно назначают? клизму?

– Прекратите! – усадила его девушка. Она смотрела на Артёма строго, буквально уничтожающе, и по спине Артёма снова пробежал холодок, – Я не доктор, я больше по другой части. Вас нужно показать настоящим врачам, там наверху в лаборатории. Может я попробую договориться?

– Дерьмовая идея, Кристина, правда. Тут хорошее убежище, красиво и уютно, почти ничем не пахнет.

Кристина подтаяла, улыбнулась.

– Ну да, красиво и уютно, как в гробу фараона!

– Я оклемаюсь, и вы мне поможете выйти наружу.

– Здесь крысы, смотрите, как бы вам уши не отгрызли, пока отходить будете.

– Ладно вам. Хотите поехать со мной? Найдем вашего друга.

Кристина смутилась. Едва уловимая и такая редкая улыбка тут же слетела с ее лица и она, глядя в пространство, сказала:

– Артем, мутаген, что я вводила в вас, пока вы были в отключке, вам не сильно помогает! Другой бы от такой дозы уже летал по комнате, а у вас он блокируется. Вы умираете, Артём!

– Все умирают, Кристина! Даже Мона Лиза, куда бы ее не спрятали, тоже разлагается! Нет ничего вечного!

– Это все так, у вас это немного по-другому.

– Это все потому, что я летчик, я более тренированный!

Девушка пропустила ответ Артёма.

– Итак, Артем, в ДНК у вас есть уже огромный инопланетный фрагмент внеземного происхождения. Скажем, местные мутации выживших – это перестройка и улучшение земной ДНК, там инопланетной цепочки практически нет, или ее так мало, что она лишь запускает процесс изменений.

– Хотите сказать, что я не с земли, у меня родители откуда-то оттуда?

Кристина опять скептически улыбнулась.

– Нет, конечно, вы самый настоящий домашний человечек, родом отсюда. Не перебивайте, пожалуйста!

– Ладно, только Вы не хмурьтесь так.

– Врожденные инстинкты, задаваемые генами, и все, что связано с описанием тебя, это все гены и ДНК, унаследованные нами от предков. Это своего рода адаптация на существующее тогда давление отбора, скажем эволюция и генетическая память. Именно эта адаптация, как программа, записана на ДНК и определяет, кем вам быть. А если Вас начнут переписывать под другой эволюционный опыт, произойдет схлопывание обеих программ, только не факт, что после этого Вы останетесь здравомыслящим человеком. Наследие другого вида прорывается в Вашу жизнь, и это Вас убивает.

– Мне приятно, что Вы так переживаете за незнакомого человека. Может объясните получше?

– Проблема, Артем, в том, что инопланетный фрагмент ДНК чрезвычайно сложный. Когда я читаю его, я как будто практикую колдовство. Этот фрагмент искусственного происхождения, а кто его писал, был наполовину Богом. Сейчас генная инженерия – это современные заклинания, а то, что мы знаем о ней, это только буквы и слоги, слов еще нет. А у вас там написана поэма жизни, выстраданная, прожитая, созданная из хаоса. Но у этой поэмы нет конца, поэтому она вас убивает. Нужен полный фрагмент.

– Спасибо вам, Кристина! Думаю, Вы и так сделали для меня всё возможное. Не стоит расстраиваться.

Кристина постаралась улыбнуться, но ее глаза говорили об обратном.

– Я зайду к Вам после смены. И все-таки попробуйте поесть.

Кристина ушла. Артем встал, размялся. Чувство слабости не покидало его, он собрал оставшиеся силы и решил немного пройтись по техническому туннелю, размышляя о жизни и смерти. Это его новое убежище больше, конечно, чем бокс для мутантов, но тоже тюрьма.

Дойдя до очередного поворота, ему послышалось шуршание, отдающее эхом в тоннеле.

Артем замер, у него пошел мороз по коже. Наверное, крыса. Но слишком громко шуршит для крысы. Перед глазами сразу возник другой образ, образ сто двенадцатого, крадущегося по потолку. Артём вглядывался в даль и разглядел лёгкую рябь воздуха.

Нет! Не может быть! Гребанное подсознание играет со мной какие-то нехорошие игры! Он не может оказаться тут, он не может блуждать во мраке и дожидаться случайного момента, чтобы-таки схватить меня мерзкими отростками и доделать то, что не смог другой инопланетянин на поляне.

Артем попытался справиться с паникой. Это просто воображение, просто перенагрузка уставшего рассудка. Но страх был рядом, здесь и сейчас. Артем уже спешил в сторону коморки, отчаянно желая поскорее там закрыться и поискать оружие, чтобы выйти сюда ещё раз на последний бой. Ему стало сложно дышать, спазмы сдавливали грудь, а сил хватило лишь на то, чтобы зайти и закрыть за собой коморку.

А следом задрожала дверь.

Артем распластался на кровати. Сердце колотилось, словно бешеный зверь. Единственным стоящим оружием оказался безобидный паяльник. Артём схватил его и прижал к груди. Он бы все отдал за любой пистолет с одной пулей. Попытался прислушаться к ощущениям и предугадать, что произойдёт и что дальше делать, но чуйка молчала. Дверь перестала дребезжать. Свет в коморке стал чуть мрачнее, послышались шорохи из-за двери, а потом раздался голос. И этот голос был страшен, это был его собственный голос.