Чтение онлайн

С этой точки зрения, все научные работы по персоналитету фактически сводятся к описанию различных аспектов духовного мира личности, относимого общественным мнением в разряд элиты, а, следовательно, в конечном счете, прямо или косвенно выходят на глобальные проблемы самого элитарного сознания. Одним из важнейших вопросов этой темы является проблема критериев элиты. Как правило, элитологи, затрудняясь точно назвать все признаки элиты, все же безошибочно употребляют сам термин. Связано это с тем, что существует главный признак элиты — ее избранность. Но, поскольку признак это выглядит весьма аморфно, то встает еще одна группа вопросов по определению сущности критериев уже самого этого фактора. По нашему мнению, избранность должна рассматриваться как особое качественное состояние сознания индивида или группы индивидов. Понятие "элита", безусловно, антропологично (В.Парето) и включает в себя помимо социально-политической еще и интеллектуально-мистическую и генетико-физиологическую сторону. Но во всех случаях речь идет о сознании и даже самосознании себя как элиты. Говорить об элите, не затрагивая сферы ее сознания, — нонсенс. Удивления достойна элита, лишенная самосознания. Именно пренебрежение к этому критерию приводит к возникновению феномена псевдоэлитности — авгурской элиты, т.е. некой иллюзорной очевидности, самообмана и самовнушения, который распространяется и на все окружение такой лжеэлитной личности.

Так как об элите принято говорить, как о некой социальной страте, то выяснение основных критериев стратификации позволит нам полнее представить себе саму элиту. М.Вебер определял страту как некоторое множество людей внутри большой группы, обладающих определенным видом и уровнем престижа, полученного благодаря своей позиции, а также возможности достичь особого рода монополии. Существуют следующие наиболее важные источники развития тех или иных страт: а) наиболее важный — развитие специфического стиля жизни, включающего тип занятия, профессии; б) второе основание – наследуемая харизма, источником которой служит успех в достижении престижного положения благодаря рождению; в) третье — это присвоение политической или иерархократической власти, такой, как монополии социально различающимися группами.

Говоря о проблеме элиты с абстрактной точки зрения, мы видим, что такая позиция лучше всего подходит для моделирования некого идеального типа духовного мира человека элиты, через который нам открывается суть проблемы личности гения — политика, философа, святого. Нельзя выявить антропологические стороны этого вопроса, оставив в стороне нравственный облик элитарной личности, ее роль в духовном развитии всего общества.

Следует обратить внимание еще на один существенный момент проблемы элитарного сознания. В отличие от представителя массового сознания, у человека элиты чувство нравственного достоинства выступает абсолютным императивом (Н.Макиавелли). Поэтому у человека элиты чувство общественного долга всегда довлеет над осознанием им своих привилегий, вытекающих из его социального статуса. В идеале элитология сознания — это фактически учение об этическом совершенстве человека и, как следствие этого, перед ней со всей остротой стоит проблема личности и ее роли в истории. Традиция исторического типа элитарного сознания восходит от Плутарха и Вазария к Т.Карлейлю, видевшему в истории, прежде всего, героев и то героическое, что было ими совершено.

В соответствии с этим возникла и элитаристская концепция личности, как уникального и неповторимого явления субъективной реальности (Э.В.Ильенков, Э.Фромм). Именно такая позиция наиболее адекватно отражает суть духовного мира человека элиты и поднимает еще одну проблему элитарного сознания — проблему персонализации.

Мы специально бегло обозначили эти проблемы, дабы показать всю глубину и многомерность конструируемого нами далее идеала, взятого в предельной абстракции субъекта элиты. Опираясь на многовековой опыт этической философии, мы обнаруживаем некую сверхцелевую основу, сердцевину этого идеала, вечно преследовавшего человека элиты в его стремлении достичь интеллектуального, волевого и нравственного совершенства. Поэтому, на наш взгляд, эта тема может быть раскрыта лишь в анализе духовного мира личности Гения, который, несомненно, является представителем высшей касты элитной стратификации.

В обществе всегда имеется некая активная ее часть (пассионарии), которая, не удовлетворяясь своим положением, берет на себя смелость руководить судьбою данного социума. Проявление этой социально-политической активности бывает возможным благодаря качественному состоянию сознания этих субъектов. Пассионарность ("пламенность") есть, таким образом, доминация, проявляемая не столько в этногенезе, сколько в сфере эволюции индивидуального и общественного сознания. Пассионарность в сознании являет собой процесс обособления (выделения) этого сознания из однотипного сознания масс. Выход за рамки общепринятого стандарта всегда вызывал со стороны этого стандарта попытки вернуть его в "статус-кво". О "пламенных душах" говорили еще античные мыслители, такие, как Пифагор, Платон, Аристотель, Сенека и многие другие, наделявшие такие души всеми "превосходительными" качествами. Таким образом, "элитология сознания" — это наука, занимающаяся анализом духовного совершенства человека. На этом же принципе основаны и все мировые религии — в основе их учений лежит доктрина нравственного совершенства человека, его уподобление высшим небесным силам.

Элитарное сознание — это "мир оригинальных идей", оказывающих непосредственное влияние на общественное развитие. Оно состоит из "энергетических сгустков" гениальности, вокруг которых собираются близкие им по складу души. Сумма всех этих "сгустков" и будет составлять потенциал элитарного сознания. Это в идеале. На практике, как правило, имеет место не прямое физическое общение по типу платоновской Академии, а духовное соитие посредством тех передовых идей, которые и объединяют эти "родственные души". Гений же, как правило, одинок. Его одиночество есть следствие того особого, самобытного, созданного им самим, духовного мира, в котором и живет идеальная личность гения — политика, философа, святого. Таким образом, элитарное сознание представляется нам в двух ипостасях: 1) как самосознание Гения, назовем его автаркическим или автономным и 2) как сумма таких автаркических сознаний, назовем эту сумму Соборной элитностью, как духовной общностью. Взаимоотношение субъективной реальности автаркической и соборной элитности открывает целый комплекс проблем исторического, культурного и социального характера, формирующих тот значимый для всего человечества "мир идей", который и выражает его сокровенную суть. Элитарное сознание есть продукт духовного напряжения личности. Это вовсе не конечный результат человеческой жизнедеятельности, а, скорее всего, некое "возвышенное" состояние, пассионарность духа, активируемый в практике сократовский "даймоний". С другой стороны, мы чаще всего употребляем термин "элитарное сознание", а не "элитарная духовность" для того, чтобы подчеркнуть именно некую избранность этого "сознания", т.е. того ансамбля знаний, который возводит эту совершенствующую духовность в ранг общечеловеческого Идеала.

К основным вопросам элитарного сознания также следует отнести и проблему соответствия элиты как социально-иерархической единицы и элиты как чисто духовного явления. В первом случае весьма часто наблюдается феномен псевдоэлитности, когда представитель социальной элиты на практике является рядовым носителем культуры массового сознания, выделяясь из этой среды за счет элемента бюрократической избранности ("феномен доходного места"). Проблема природы такой элиты нам видится в отсутствии единой группы критериев, а точнее, в хаотическом их нагромождении, что позволяет называть элитой любую избранность, даже на бытовом, чисто субъективном уровне. Большое разнообразие в систему этих критериев вносит также и порою крайне жестокая специализированность самого элитарного сознания. Поэтому мы вправе говорить о двух группах элит: 1) об элите социального статуса, как элите, для которой приемлемы социологические параметры и 2) об элите сознания, для которых эти социологические рамки менее всего пригодны, поскольку речь идет о качественном состоянии духовного мира личности. В связи с этим элиту необходимо рассматривать и как с точки зрения ее "бытовой избранности", т.е. когда речь идет о физической принадлежности субъекта к некой иерархической социальной лестнице, так и с точки зрения сознания субъекта, который может находиться за пределами этой социальной иерархии, но быть носителем высшего духовного начала. Последняя элитная группа и станет предметом нашего исследования, ибо более всего соответствует подлинной природе элитарного (т.е. "совершенного") сознания.

Все эти выделенные нами особенности позволяют говорить об элитарном сознании как об одной из разновидностей общественного сознания. Таким образом, две эти противоположности — массовый и элитарный виды сознания — в своей совокупности и будут составлять суть сознания общественного. О самой элите надлежит судить и как о неком эпохальном (не выходящем за рамки конкретного исторического периода, т.е. временном) и как о временном (т.е. вечном) явлении. В первом случае мы часто имеем дело с псевдоэлитой, с тем, что сохраняет свою значимость в памяти одного поколения, и во втором, — с тем, что наследуется историей как значимое для всего человечества явление субъективной реальности.

Говоря об элите и непосредственно о ее идеальном, мы должны отчетливо для себя разделять три основные ее сущности: а) элитарное сознание как некая идеальная конструкция; б) элита как историческое явление; в) реальная элита, то, что бытийно предшествует двум первым сущностям.

Для каждого такого уровня характерна своя, весьма подвижная система критериев. Так, если историческая элита характеризуется нами со знаком "прошлого", т.е. теми параметрами, которые существовали в ту конкретную историческую эпоху в общественном сознании, то реальная элита отражает в себе реалии сегодняшнего дня и наше современное видение практической стороны этой проблемы. Первый, теоретический уровень элиты, часто не совпадает с двумя первыми. Это некий образец, некий идеал элиты, то, что может выступать как пример для первых двух сущностей элиты. Горизонт, в котором нам видится проблема реального элитарного сознания, сводится к прояснению противоречия того идеального, что мы имеем в нашем представлении о самом предмете этого вопроса и тем, что оно представляет из себя в действительности. Поэтому настоящее исследование преднамеренно отходит от прямого изучения реального элитного сознания. Его претензии ограничиваются рассмотрением соотношения идеального типа элитарного сознания с его историческим бытием. С этой целью в первой главе конструируется такая предельно идеальная структура элитарного сознания, а во второй — на историко-философском материале показывается ее отраженная в теории практическая сторона. Подобный подход позволит вычленить наиболее общие парадигмы сознания реальной элиты. Полученные данные могут быть использованы нами в дальнейшем в качестве некого теоретического введения в изучение основ реального элитарного сознания. Понимая всю глубину и многогранность затрагиваемого нами вопроса, при рассмотрении исторического типа элитарного сознания, мы ограничимся лишь описанием его политической формы, в структуре которой выделим одну из доминант — идеологическое оправдание политической власти.

МОДЕЛЬ «ИДЕАЛЬНОГО ТИПА» ЭЛИТАРНОГО СОЗНАНИЯ. Как известно, концепция "идеального типа" принадлежит М.Веберу, конкретизировавшему с ее помощью мысль Г.Риккерта о том, что объект исторических наук ("наук о культуре") конструируется по принципу отнесения к ценности. Идеальный тип представляет собой лишь чисто методическое средство, вспомогательный инструмент постижения действительности, которое осуществляется на путях эмпирического исследования конкретных причин тех или иных социальных явлений, тенденций. Роль вспомогательного средства социального познания идеальный тип выполняет именно потому, что он не только не "отражает" реальность, но радикально противостоит ей, представляя собой нечто принципиально от нее отличающееся, находящееся в ином измерении — измерении небытия. Конструируется идеальный тип так же, как продукт теоретического воображения — утопия: путем "мысленного доведения" определенных элементов "до их полного выражения", посредством соединения множества "дискретно и диффузно" существующих единичных явлений в "едином образе", где они достигают "предела" своей логической взаимосогласованности. Идеально-типическая конструкция отвечает на вопрос, каким бы был социальный процесс и фактические обстоятельства его протекания, если они целиком и полностью отвечали своему принципу (правилу), своей логически непротиворечивой схеме. Сравнивая утопию логически возможного протекания подлежащих изучению социальных процессов в действительности от возможного и фактического от должного, но и причины, обусловливающие это отклонение в реальной жизни. В качестве такого рода утопии идеальный тип не может рассматриваться даже как гипотеза, т.к. он в принципе не подтверждаем, как и не опровергаем, эмпирическим исследованием: это лишь указание на направление образования гипотез — "гипотеза гипотез". [104]

Вебер разграничивает а) исторический и б) социологический идеальные типы: а) стремится к казуальному анализу; он служит средством раскрытия генетической связи исторических явлений, и потому Вебер называет его генетическим типом; б) задача социологии состоит в установлении общих правил событий безотносительно к пространственно-временному определению этих событий, то идеальные типы здесь должны быть более общими, т.е. "чистыми". Такой чистый тип служит средством выявления связи, существующей всегда, он не локализован ни временем, ни пространством, как исторический идеальный тип.