Чтение онлайн

Что элитизирует личности Моцарта и Шекспира, и что мешает нам быть таковыми? Почему большинство человечества считает себя «простыми смертными», а в интимной своей жизни мечтают быть Наполеонами? Ответ прост — «мы все избранны, но избранны не в равной мере». Кому-то хронически не везет, а кто-то успешно реализует все представившиеся ему возможности. И всем всегда движет чувство быть не таким как все. Древний воин стремился быть самым лучшим в сражении, Дон Жуан — самым лучшим в постели, а современный Энштейны — самыми-самыми в науке... Вечный двигатель человечества — это его стремление стать более совершенным, чем он был прежде. Обезьяна никогда бы не слезла с ветки и не устремилась по тропе антропогенеза, если бы не желание выделиться среди львов и комаров. Мы все стремимся к совершенству ибо все мы совершенны, но в разной мере. Шекспиры и Моцарты сидят в каждом из нас, но сидят подчас слишком глубоко. Вытащить этого прячущегося гения из глубин нашего эго и призвана элитологическая педагогика. Элитология образования — это та самая дисциплина, которая изучает генезис элитарной личности, процесс становления в ее сознании элитных начал мышления.

Современная социология утверждает, что развитие человеческого социума неукоснительно движется к так называемому «пост-индустриальному» или «информационному» обществу (Д.Белл, М.Янг), в котором главной ценностью становится информация, то неизбежно возрастут и требования к самой образовательной системе такого общества. Постиндустриальные структуры всегда будут поэтому остро нуждаться в производстве «меритократии», необходимость в которой будет увеличиваться по мере его общего развития. В связи с этим возникает один закономерный вопрос: насколько «старая» (в смысле «ныне традиционная») система образования будет соответствовать этим новым задачам? Социология образования достаточно сумбурно отвечает нам сегодня на этот вопрос. Беспомощность социологии объясняется прежде всего тем, что такие важные отраслевые ее дисциплины как «социология образования» и «социология (теория) элит» имеют различные (обособленные) предметы своего научного исследования. Каждая из них занимаются исключительно своими проблемами, совершенно не вникая в сопредельные с ней темы. По-видимому, будущее должно поставить перед обществом проблему именно «меритократического (элитарного) образования», что заставит социологию, наконец, соединить ее вышеуказанные отраслевые направления.. Именно такое объединение социологии образования и социологии элит приведет к созданию новой отраслевой дисциплины как «социология элитарного образования».

Еще древние греки считали, что человек представляет собой «высоко-организованное духовно-информационное пространство», в котором изначально заложено стремление к получению качественного знания, способного преобразить его природную сущность (Аристотель. «Метафизика»).

Общий смысл элитологической этики именно и сводится к тому, что человек должен совершенствоваться – совершенствуя себя, совершенствовать окружающую его среду. Этика духовного совершенства как раз и утверждает такое начало. Элитологические теории XX века в своем анализе общественной реальности исходят из того общего утверждения, что люди не могут быть психологически и интеллектуально равны между собой (т.е. степень духовного совершенства у всех разная). Отсюда возникает проблема их дифференцированного образования. Проблема, которая в дальнейшем все больше и больше будет заявлять о себе и проявляться. Идея «сверхчеловека» – идея не сегодняшнего времени. Под ней всегда понималось наличие в человеке умственных или физических сверхвозможностей, должным образом возникших в нем в результате его аскезы.

Социокультурологическая концепция Ф.Ницше утверждает, что «сверхчеловек» должен появиться именно в результате такого естественного (в первую очередь образовательного) отбора (селекции). [323] История развития образования показывает, что процентное соотношение качества образования по отношению к численности населения за последние 100, 200, 500 и тем более 1000 лет значительно возросло, о чем в первую очередь свидетельствует широкая сеть учебных заведений. «Рядовой человек» эпохи Античности или Возрождения, современник Эсхила и Леонардо да Винчи, по уровню своего общего образования в силу лишь одного закономерного роста научного знания, информационно естественно уступает такому же рядовому (обыденному) человеку XVIII, XIX или XX вв. С другой стороны, качество самих таких образовательных учреждений существенно снизилось. Произошел процесс их омассовления, когда-то (скажем по отношению к XIX веку) элитарной системы образования. XX век – век масс и омассовления культуры (Г.Лебон, Г.Тард). [324] Становление идеи элитарного образования конца XX — начала XXI века должно стать таким же естественным и закономерным процессом, каким было омассовление образования в начале и на всем протяжении XX века. Смена этих парадигм как раз и отражает динамику общественного развития: все элитарное рано или поздно омассовляется (иначе оно не является элитарным), и рано или поздно из массового снова появляется новое элитарное. [325] Об этом процессе писал еще испанский философ Х.Ортега-и-Гассет в своей книге «Восстание масс», «массы наслаждаются теми благами и пользуются теми достижениями, которые созданы избранным меньшинством и прежде принадлежали только ему. Стали массовыми те запросы и потребности, которые прежде считались утонченными, поскольку были достоянием немногих». [326] По его мнению, именно подъем «исторического уровня» стал причиной всего этого явления. Вызов настоящей эпохи заключается в необходимости появления новой аристократии духа, способной решать проблемы постиндустриального, информационного и меритократического общества. Ответом на этот вызов времени, выражаясь языком А.Тойнби, и должно стать создание теории и практики элитарного образования.

Следом за веком «бунтующих масс» должен прийти век «творящих новые ценности элит». Должна наступить долгожданная эра аристократии духа, о которой говорилось еще со времен Конфуция и Платона, но пришествие которой откладывалось из-за общей испорченности «человека масс» (Х.Ортега-и-Гассет). Именно «человек масс» является главным виновником того, что сии благие идеи оказались утопией и на практике приводили к дальнейшему ожесточению.

Социологическая наука сегодня уже признала, что вопрос «формирования и сохранения интеллектуальной элиты требует отдельного анализа», что социология пока затрудняется на него ответить, однако обобщение собранного ею уже «эмпирического материала позволяет наметить возможные пути решения этой проблемы». Социологи отмечают также о своем отрицательном отношении к «псевдоэлите» и на «опасность опошления идеи элитарного образования». Однако указать на определенные методические моменты на сегодняшний день они пока еще не могут. [327]

В настоящее время предпринимаются многочисленные попытки исследования «элитологического элемента» в системе массовой школы. Подлинных элитарных образовательных систем, к сожалению, в общественной природе пока не существует. Поэтому пока еще нет как бы самого предмета эмпирического изучения. Однако имеется исторический опыт, который дает нам такой эмпирический материал, который можно подвергнуть анализу и теоретизировать. Сегодня можно подойти к сущности элитарного образования только определившись с ее историческим аспектом. Чаще всего говорится о влиянии традиционной системы образования на формирование основ элитарного сознания индивида. Процесс же самообразования, который собственно говоря и приводит этого индивида в элиту или аристократию духа, остается за рамками этих исследований, что в значительной мере снижает их теоретическое содержание. Вместе с тем буквально в последнее время начали появляться работы, анализирующие отдельные этапы и механизмы становления и деятельности субъекта элиты. Тем не менее, сами же эти авторы признаются, что для широких обобщающих выводов собранных ими материалов пока еще не достаточно. Не разработаны, а в определенной степени еще даже и не поставлены многие важные аспекты данной проблемы. [328]

В последнее время в социологии все большую популярность завоевывают идеи меритократии, в созданной английским социологом Метчелом Янгом концепции. Термин "меритократия" (лат. meritus — достойный и греч. kratos — власть) введен М.Янгом в 1958 г. в романе-притче "Возникновение меритократии. 1870 — 2033) и употреблялся вначале для изучения процесса и выработки рекомендаций по улучшению системы образования. [329] После выхода в свет книги американского социолога Даниэла Белла (р.1919) "Становление постиндустриального общества" (1973) понятием "меритократия" начал обозначаться новый принцип управления обществом, позволяющий устранить бюрократию и технократию. [330]

"Меритократическое общество — это общество, где каждый получает то, что заслуживает, где индивид подымается наверх благодаря собственным стараниям и способностям, где социальные неравенства существуют и оправдываются на основе критерия личных достижений. Формой правления данного общества является "власть заслуженных" — меритократия, означающая, что на вершине государственной организации находятся самые умные и самые деловые люди — элита, отобранная по признаку способностей. Дистрибутивные отношения в этом обществе, естественно, воплощают в себе принципы меритократической справедливости, девизом которой является "каждому — по его заслугам". [331]

Создатели теории "элиты заслуги" или "меритократии" (М.Янг, Д.Белл) пытаются соединить элитаризм не только с политической демократией, но и с идеей социальной справедливости. Согласно этой концепции современное общество идет к господству "усовершенствованной элиты", элиты компетентности, которая объединяет наиболее достойных представителей общества, подчиняться которым не зазорно. Типология элит Д.Белла выглядит следующим образом:

1) "элита крови" (аристократическая элита соответствует рабовладельческому и феодальному, т.е. "доиндустриальному" обществам);

2) "элита богатства" (капиталистическая элита "индустриального общества");

3) "элита знаний" (соответствует "постиндустриальному обществу").

В условиях постиндустриального общества экономические отношения оттесняются на второй план и решающую роль начинают играть эксперты, т.е. на первое место выходит процесс "производства знаний". Отсюда и гегемония должна принадлежать элите знаний — самым способным, наиболее полезным в обществе людям. "Меритократия" — это "люди, признанные лучшими в своей сфере", "достойные восхищения", законно пользующиеся почетом и престижем. [332] Белл вводит также гарантированный минимум жизненных благ для всех, независимо от вклада людей в общественный процесс. Более того, он открыто признает, что такое общество будет опираться на "старый коммунистический принцип": "от каждого — по способностям, каждому — по потребностям", который он интерпретирует как "усовершенствование" принципа меритократии. [333]

Д.Белл с неоконсервативных позиций выступал против того, что он называл "чрезмерным эгалитаризмом" современного общества, т.е. необоснованных притязаний масс на равенство с элитой. Эгалитаризм не дает элите возможность эффективно функционировать, от чего страдает все общество. Опасность массовых, эгалитарных движений он видит в том, что их участники требуют реального равенства, равенства результатов, в не удовлетворяются формальным "равенством возможностей". [334]