Чтение онлайн

Д.Белл считал, что "принцип меритократии должен проникнуть в университеты, бизнес, правительство. Общество, которое не имеет своих лучших людей во главе его ведущих институтов, есть социологический и моральный абсурд. Это не противоречит принципу честности... Принцип заслуг мне кажется необходимой основой продуктивного общества. Важно, что общество открыто каждому". [335] Таким образом, меритократическое общество Д.Белла соединяет равное уважение всех с более или менее высокой степенью отличия некоторых. Все неравенство в престиже и богатстве, допускаемые здесь, являются неравенствами, проистекающими из отличия, что делает их справедливыми: "В этом смысле мы и можем признать различия между индивидами. Это та мера, в которой хорошо отрегулированная меритократия может быть обществом неравных, но справедливым". [336]

По мнению одного из лидеров французских "новых левых" Л.Повеля именно "меритократия, основанная на отборе лучших... была бы наиболее совершенной социальной формой... Никакое человеческое общество не жило без элиты". [337] По мнению М.Янга заслуга каждого может быть объективно измерена. Искусство измерения заслуги приобретает статус науки, где действует так называемая "формула заслуги": "Intelligece and Effort together make up Merit: I + E = M" (Интеллект + Достижения = Заслуги). По этой янговской формуле получается, что цениться и сам по себе интеллект, и его способность к самореализации. [338] "Ленивый гений" — не гений. Но в начале карьеры, когда человек имеет дело с системой образования, обязанной подготовить его к достижению высокой производительности, решающим фактором отбора является внутренний потенциал человеческого интеллекта, выражающийся через так называемый "коэффициент интеллектуальности" (IQ). Существует некоторый аттестационный минимум для прохождения в элиту (свыше 125 баллов), наличие которых будет свидетельствовать о принадлежности данного индивида к меритократии.

С точки зрения сторонников меритократии, критерий относимости людей к тому или иному слою социальной иерархии учитывает различие их интеллектуальных способностей и роли в социальном процессе. "Вполне возможно, что для возникновения нашей цивилизации, — пишет А.Дженсен, — определенный процент человечества должен был обладать той способностью, которую мы называем теперь интеллектом. В то время как незначительное меньшинство (возможно, 1 или 2 %) высокоодаренных людей было нужно для прогресса цивилизации, огромное большинство было способно усваивать последствия этого прогресса". [339]

В высший слой меритократической системы войдут, таким образом, люди исключительных дарований, гении и творцы, чей интеллект является двигателем истории. Несколько ниже займут места лица, имеющие высокий "коэффициент интеллектуальности", способные развивать творческие идеи и углубляться в познание вещей. Далее может роль идти о людях со средними интеллектуальными способностями, которым доступны понимание и применение творческих идей. И в самом основании иерархии находятся те, кто вообще ни на что не способен.

Последователи А.Дженсена полагают, что таланты в обществе распределяются по "кривой Гаусса": истинно гениальные люди составляют не более 0,5% населения, столько же примерно и лиц абсолютно неспособных к какой бы то ни было умственной деятельности; число одаренных, талантливых людей определяют приблизительно в 2 %; у 25 % населения уровень интеллекта выше среднего на 10 — 30 %, но столько же и людей, у которых этот уровень на 10 — 30 % ниже среднего. [340] По этим расчетам выходит, что средним уровнем IQ обладают 47 %, т.е. большая часть общества.

В полемику с "меритократической теорией" Д.Белла еще в конце 60-х гг. вступил представитель неолиберализма Д.Роулс, подчеркивавший, что "справедливость является главным достоинством социальных институтов так же, как истина — систем мышления". [341] Его посылка как будто исходит из того же тезиса Д.Белла: "В природе человеческого сознания схема моральной справедливости является необходимой основой для всякого социального порядка: чтобы законность существовала, власть должна быть оправдана. В конце концов, именно нравственные идеи — представление о том, что желаемо, — формируют историю через человеческие устремления". [342] Однако в содержательном плане данная этими мыслителями трактовка справедливого общества исходила из различных политических установок и общественных настроений. Справедливость, как полагает Д.Роулс, не может быть концепцией, определяющей все достоинства "базисной структуры общества", которая интерпретируется им как совокупность принимаемых индивидами правил социальной кооперации. "Всеобщая концепция, определяющая все достоинства базисной структуры вместе с соответствующими ответвлениями в их противоречивости, представляет собой нечто большее, чем концепция справедливости, — это социальный идеал. Принципы справедливости являются лишь частью, хотя, возможно, самой важной частью такой концепции". [343] Принципы справедливости должны быть общезначимыми, универсальными, одинаково приемлемыми для всех членов общества, независимо от их естественных способностей, социального положения, рода деятельности, наклонностей и т.д.

Роулс понимает, что в реальном обществе невозможно достичь такого согласия между людьми, поскольку каждый, зная о своем положении в обществе, своих социальных преимуществах и недостатках, способностях и т.п., отдаст предпочтение тем принципам справедливости, которые смогут создать для него наиболее благоприятные условия доступа к желаемым социальным благам. Такими принципами в зависимости от положения индивида могут быть "равенство результатов", "равенство возможностей", "меритократия" и др.

Принцип "меритократии", доказывает Роулс, "задним числом" закрепляет и определяет существующие в обществе отношения неравенства, выдавая за личную заслугу результаты случайного распределения естественных дарований. Вместо того чтобы умерить произвольное влияние "естественной лотереи", сторонники "меритократии" стремятся дать рациональное истолкование иррациональной игре случая. К тому же нет больших оснований, считает Роулс, допускать, что распределение дохода и богатства определяется естественными дарованиями, а не "социальным жребием". [344]

Поскольку никто не заслуживает ни большей природной одаренности, ни более благоприятной стартовой позиции в обществе, принцип "меритократии" фактически сводится к риторическому оправданию со стороны наиболее удачливых статус-кво, сохранение которого сулит им возможность и далее вкушать плоды действующих правил распределения. Из этого Роулс, конечно, не выводит необходимость устранения или радикального сокращения существующих различий. Эти различия, считает он, в той или иной степени присущи всем социальным системам и обусловлены общественным разделением труда и неодинаковостью вклада индивидов, наделенных различными способностями, в дело приумножения социальных благ. Поэтому необоснованные попытки в административном порядке их устранить могут блокировать эффективность системы. Отсюда вывод Роулса о невозможности для тех, кто наделен разными способностями, обеспечить равные возможности культурного развития и личных достижений. Необходимо лишь стремиться ограничить произвольное влияние естественных и социальных случайностей. Этой цели не соответствует ни принцип "равенства возможностей", ни принцип "меритократии". "Равенство возможностей означает равную возможность оставить менее удачливых позади в личном стремлении к влиянию и социальному положению. Таким образом, меритократическое общество представляет опасность не для демократической концепции, а для утверждения иных принципов справедливости". [345]

Следуя утилитарному критерию полезности, Роулс утверждает, что несправедливость проистекает не из неравенств как таковых, а лишь из таких неравенств, которые выгодны не всем членам общества. Следовательно, "базисная структура" справедливого общества должна быть устроена таким образом, чтобы исключить необоснованные с точки зрения общей пользы неравенства, идущие вразрез с интересами хуже обеспеченных граждан. На основании этого вывода Роулс формулирует концепцию социальной справедливости, которая фактически характеризует его понимание общественного идеала: "Все основные социальные блага — свобода и возможности, доход и благосостояние, а также основы самоуважения должны распределяться поровну, если только неравное распределение некоторых из этих благ или всех их не идет на пользу наименее удачливым". [346]

Теория справедливости Роулса является, пожалуй, самой значительной в западной этике попыткой с либеральных позиций осмыслить нравственные коллизии современного общества, осуществить рациональный синтез конфликтных требований, предъявляемых этому обществу противоположными социальными классами и группами. [347]

Мы не знает, да и, наверное, никогда этого и не узнаем, почему одни люди бывают более одаренными от природы, чем другие. Самое удачное на сегодняшний день объяснение этому феномену остается то, согласно которому "естественной лотереей" руководит или слепой случай, или все предвидящий Бог. Если Роулс нами правильно понят, то принцип меритократии вовсе не противоречит его собственным прагматическим выводам относительно трактовки им понятия "справедливость", поскольку полноценное развитие индивидом своих личных достоинств, не должно вызывать в его аксиологических представлениях зависти в отношении своего более "развитого" соседа. Меритократия как раз и утверждает, что творчески развитые личности в меньшей степени подвержены подобного рода психическим аномалиям. Если Я состоялся как личность, то мне (как этому "Я") существующая иерархия не будет казаться чем-то унизительно обидным, поскольку мое "Я" реализует себя как личность. Таким образом, проблема справедливости становится предметом исследования уже персоналистической философии и социальной психологии, которые и пытаются с общечеловеческих позиций дать приблизительный ответ на данную проблему конкретной исторической эпохи и конкретной социокультурной общности.