Аня
Шрифт:
Мы вновь вступаем в перепалку. Она заявляет о смешных вещах. Демонстрирует знание законов. Не догадывается, что из себя представляю я. Я груб. Я жесток. Стоит её напугать давления никто и никогда не выдерживает. Приоткроем ей немного глаза. Заикается о возврате автомобиля, минута и вот!
– оперативно вы!
– я торжествую! Пытается анализировать кто я, не вслух конечно, про себя. Она сосредоточена, прикусывает губы, морщит лоб, изредка смотрит в мою сторону, будто в окно, а не на меня. Она ошарашена, естественно! Вывеска на здании освещается довольно неплохо.
Я вел её в кабинет.
Взял досье, хотя, что я там не видел. Перечитал его наверно раз десять, к счастью, чиста по моему профилю.
– Рудник Анна Михайловна, 1990 года... Теперь понимаю, как опасно быть вашим врагом,- жду, ну же! Она молчит.
– официально не трудоустроена,- чем на жизнь зарабатываем?
– я- студентка, у вас ведь там есть пункт отец, мать, так вот, взгляните и поймете!- да, только не понимаю какого хрена ты живешь здесь, угоняешь машины, или от богатства сносит крышу, хочешь адреналина? Или самостоятельность в тебе папочка вырабатывает? Далее - мать. Поднял её дело. Семь лет назад была найдена мертвой в своей квартире без признаков насильственной смерти. Вскрытие подтвердило - общая интоксикация с последующей остановкой сердца вследствие отравления сильнодействующим лекарством. Нашла дочь.
– вам доставляет удовольствие читать вслух?- ей трудно говорить.
– нет! Скажу больше, мне не доставляет удовольствие сидеть здесь и смотреть на твоё смазливое наглое лицо,- вышло резко.
– так может и не надо себя мучить!
– с удовольствием, но вот есть одна проблема, ты взяла у меня очень важную вещь.
– так вроде она уже нашлась,- как я и подозревал, она не имеет представление для чего угоняла.
– неужели?
– своими глазами видела.
– плохое зрение, никудышный инстинкт самосохранения, какие ещё недостатки?- говорю о недостатках, а думаю, насколько она хороша, как непосредственно держится.
– с фантазией тоже проблемы? Примитивные вещи кляп и скотч!- о,да! Как раз таки, моя фантазия бьется в агонии!
– дерзкая, наглая, нравится, когда рот занят делом?- наблюдаю за каждым движением, как нервничает, как закрывает глаза, как втягивает воздух, как делает над собой усилие. В данную минуту хочу быть провокатором. Подхожу, как можно ближе, наклоняюсь. Восхитительно! Она натянута, как струна. Я вижу, как участился её пульс, но мне мало,- я не против!
– придурок!
– я дам тебе время подумать...
– да пошёл ты!- противостояние заставляет меня улыбаться. Мне нравится её смущать. Моё эго ликует.
– я не договорил, не смей никогда мне грубить и перебивать. Я дам время подумать и рассказать кто, когда и зачем попросил взять мою машину,- я "ставлю" её на колени.
– но я ничего не знаю!
– каждый, кто сидел на этом стуле, неоднократно повторял тоже самое. Интересное явление, что спустя время они вспоминали даже, когда им последний раз подтирали зад мамаши!
– думаю, ваши методы заставят вспомнить чего и не делал вовсе!- все верно, но тебя такая участь не коснется.
Звонок вывел меня из транса. Вадим нашёл её любовника. Он контавался у подружки! Утопия просто.
– славно, я отлучусь, а ты думай, захочешь высказаться, Юра меня найдёт!- я мечтал побыстрее взглянуть на знакомую рожу.
– но мне больше нечего сказать, кроме того, что мне понравилась машина, я захотела покататься!
– мои методы вряд ли придут по вкусу нежной девочке, - а мне понравилось как прозвучало. Лавина ванили накрыла слегка.
***
Когда я вернулся с допроса, она устроилась на моём столе и спала. Юра лишь пожал плечами при виде меня.
Никому не позволительно складывать ноги на мой стол. Я хорошенько её тряхнул.
– пошли!
– я приготовился к вполне объясняемой агрессии, но она молча вышла из кабинета. Я специально повёл её через все коридоры. Не понимаю, но отпускать её было тяжело. Мне казалось я упускают нечто важное.
Я передал дело Зубатову по старой дружбе. Ничего кроме угона упомянуто не было. Да и я, как заявитель, претензий не имею, машина не разбита. Её отец из такого должен вытянуть без особых последствий. И вновь она удивляет. Просит, чтобы я не сообщал ему. Боится репутацию его испортить. Впрочем, портить думаю уже нечего. Раз осел в Лондоне.
– я тоже буду скучать, особенно по твоему дерзкому ротику,- она смотрела на меня неприкрыто, без стеснения, мой уставший организм отреагировал моментально. Удалиться - единственно правильное решение.
***
Я не мог понять, почему около машины такое столпотворение коллег.
– ну ты - мужик, Роман Дмитрич! Тебе бабы уже на машинах "спасибо" пишут!- Юра чуть ли не распластался на асфальте от смеха. Вадик скромно кашлял в кулак. Остальные просто улыбались. На лобовом стекле красовалась надпись, с первого взгляда, написанная красной помадой. Я знал чьи рамки приличия допускают разрушение общепринятых норм.
– Роман Дмитриевич, я не успел, свинтила шустро, а я ведь как увидел, сразу рванул. Белобрысая такая, метр шестьдесят может,- постовой суетился.
– все в порядке.
– посмотрел бы на неё...Кто решился так откровенно высказаться... Еще б лифчик приложила,- Юра не замолкал.
– Юра! За языком следи. Бери пример с Вадима,- тут не выдержал и Вадим! Два взрослых мужика ржут на всю стоянку.
– весело? Вот вам тряпки! Помогайте, давайте!
– мы -то тут причём? Вот девка пусть и смывает!
– не дерзи, а помогай, это напрямую зависит, как быстро ты окажешься дома!- только Вадик не решался спорить.
***
– Анна! Как это рассматривать?- некое замешательство, не ожидала.
– хотела сказать спасибо, но мне не понравилось на вашей работе, поэтому уж простите, - без зазрения совести произносит она.
– я надеюсь, моя машина страдает в последний раз?
– неужели, я опять доставила неудобство?
– ещё какое! Красная помада долго не смывалась!
– зачем смывать? Ах, жене не понравится?- её забавляет диалог, как впрочем, и меня.
– проницательно.
– действительно, что-то я не подумала,- появилась нотка напряженности.
– не удивлён.
– спасибо ещё раз,- я не успел ответить, разговор был окончен.
Чем она меня зацепила? Даже её голос стал родным.
***
Прошло не больше недели. Меня каждый день вызывают на допрос. На учёбе больше не появлялась. Летняя сессия грозится быть не сданой. Печально, но меня это не тревожит. Лекса я не видела после той стычки. И только одно оставалось неизменным - после допроса я шла знакомым маршрутом. И вновь у здания. Не понимаю, что происходит. Он как наркотик проник в вены, и постепенно окутывает мозг. Я нуждаюсь в подпитке! Прихожу получить порцию: уловить взгляд, жест, мне важно любое движение. Обычно он один или с амбалами-дружками. Сегодня рядом маячит девушка. Соблазнительно прикусывает губки, и очевидно, что флиртует. Волна ярости поднялась из ниоткуда. Я сжала посильнее кулаки. И бросилась прочь. Я уничтожу сама себя. Изведу. Истерзаю. Не имело смысла приходить. Но он, как магнит. Заставляет обернуться, смотреть, вглядываться. И я хочу, чтобы его руки лежали сейчас на моей талии...