Чтение онлайн

Одного «ума», видит Варх, для побега недостаточно.

– Куда вы?! – вскинулась на кровати, когда он поднялся с кресла.

– За едой и пропуском в купальни, – он поморщился и сбросил на спинку то самое розовое платье, мятое и влажное. Сверху небрежным жестом кинул хавранское белье, гхарр знает что забывшее у него в кармане. – Я пока морально не готов спускаться в столовую в вашей рюшечно-кружевной компании. А вы, Вивика, психиёлог…

– «Вика».

– …лежите смирно. И никуда больше не убегайте.

Он вышел в коридор, а я недоуменно уставилась на замершую дверную ручку. Как беглянка Алисса Лонгвуд умудрилась стать пленницей? Намертво привязанной к темному магистру, обряженной в хавранские кружева и розовые рюши? Совсем не так я видела свое будущее, коротая ночи в тарлинском пансионе за «Целительством для чайников».

Утопая в неловкости и дурных предчувствиях, я вылезла из полотенца и натянула на себя первую попавшуюся рубашку Райса. Платью нужно было хорошенько просохнуть. А мне – забыть, как лежала лицом в луже, сверкая голым всем, лишь слегка припорошенным банной пеной.

Чтобы отвлечься от стыда, гревшего грудь, я принялась открывать шкафы и разглядывать полки. Нашла неучтенные залежи заряженных шариков-артефактов и батарею бутылок с эшерской.

Если он не пользуется обезболивающим по назначению, зачем с таким упорством таскает его из моего кабинета? И что за темный магистр, который сам себе не может помочь?

– «Не лу-у-учшее время для при-и-иступа чистопло-о-отности», – повторила ворчливо, растягивая гласные максимально комично. Предвкушая, что приступ чистоплотности у меня только подступает к активной фазе. И не факт, что вернувшийся магистр его переживет.

***

Рискуя ногтями, я дергала ручку в попытках открыть окно. Но створку заело намертво. Разделенные плотным стеклом, мы с лепестками филии посмотрели друг на друга… и горестно вздохнули. Без шансов.

Я отвернулась от розового облака и окинула поле деятельности. Я верила, что у всего есть причина. Но если судьба привязала меня к Райсу, чтобы я навела порядок в его жизни, то… Видит Варх, я тут застряла до угасания Звездносвода.

Кандидатуру боги выбрали странную. Не то чтобы я была склонна к порядку. Хаос меня окружал всюду, кроме рабочего места. Софи убирала в нашей съемной комнатке и за меня, и за себя, аккуратно перетаскивая ворох платьев и целительских халатов со старого кресла обратно в шкаф.

Каждый из нас заботился друг о друге так, как умел. Я в ответ заряжала для нее артефакты, реставрировала магией порванные платья, подгоняла по размеру то, что мне временами дарила заведующая Тарлинской лечебницы.

Софи не имела внутри искры, и, как всякой пустышке, ей было трудно переносить окружающую магию. Поэтому я наполняла для подруги карманный камешек, защищающий от воздействия, чтобы она могла посещать места скопления чародеев, увешанных артефактами. Лечила ее синяки фирменными мазями. Как любая простачка, Велисофья часто падала в магические обмороки, если рядом случался взрыв темного топлива.

Благодаря Софи я хорошо знала, каково живется в Эррене без искры. И вполне могла сойти за «пустую», если бы захотела.

Я так и не сказала Райсу «спасибо» за полет Кристиана из окна. В первый момент испугалась, во второй… растерялась. А дальше уже защищалась от его укоряющего взгляда.

Теперь внутри меня зрело желание выразить благодарность. Целительской помощи он от хавранки не примет, да и не владеет «Вивика» ни лечебной магией, ни зельварением… Но простая забота – она и гхарру приятна, так? Наверное.

В своей «простой заботе» я, впрочем, увлеклась. Перешла черту. Сама это видела, разглядывая розовые простыни и наволочку, сменившие темное мятое нечто. Где-то я сбилась с курса, призванного улучшить жилье магистра…

Простыни эти я раздобыла этажом ниже, в хозяйственной подсобке. Там же нашла парочку почти разряженных артефактов, настроенных на очистку и ароматизацию воздуха. И крепкую металлическую штуковину, которой планировала сорвать задвижку с вархового окна.

Впустив в логово Райса немного свежего воздуха и лепестков и расставив ароматические артефакты в самых труднодоступных местах, я… расчихалась. Пыль, смешавшись с запахом филии, решила меня доконать. Но это была невысокая плата за новый вид мрачной берлоги.

– Сир Райс просил… – в дверях ошеломленно застыла дежурная по кухне, отправленная ко мне с подносом.

Судя по приоткрытому рту, в спальне магистра она ранее не бывала. И уж точно не рассчитывала застать там розовое безобразие.

Она опустила поднос на пол и бочком двинулась в коридор. Сам магистр, видно, изволил отобедать где угодно, лишь бы не в моей компании. Может, в разрыв материи закопался. Всяко подальше от рюшей и кружева, которое я как раз вернула на положенное ему место.

Наскоро перекусив, я вернулась к уборке. Тщательно стерла залежи черной шерсти с пола и подоконника, прошлась мокрой тряпкой по деревянным поверхностям. Дышалось в проветренной комнате легко и приятно. Софи бы мной гордилась!

Такой тип, как Райс, никогда не попросит помощи. И никогда не примет ее от девицы вроде мисс Лонгвуд. Но сир Альвар рассказывал, что не все его пациенты бывают благодарны. Временами терапия приносит боль, раздражение, разочарование… Но в конечном итоге – исцеление. Так что останавливаться я не собиралась.

Набравшись храбрости, я решительно стащила пустой короб с крышки шкафа и принялась перекладывать в него обнаруженные запасы эшерской. Когда магистр вернется, он меня, вероятно, убьет. Зато сам здоровее будет.

С упрямством анжарского гхарра я потащила свою находку вниз, до контейнера, низводящего мусор до состояния магической пыли. По пути сунула все обезболивающие артефакты в приемник для подзарядки. После сортировки они вернутся в целительский корпус.

Контейнер был забит разношерстным хламом, пришлось изрядно потрудиться, чтобы впихнуть в него коробку целиком. Взмокнув от стараний, мне совершенно не свойственных, я вернулась в душистую, вычищенную берлогу.

– Ш-ш-ш… – донеслось до меня из-за приоткрытой двери, и содержимое хавранского кружева невольно поджалось. Какого гхарра?

Проверив перстенек, я осторожно вошла в спальню. И застала в ней маутянку, в крайне фривольном виде развалившуюся на розовых простынях.

– Шшшш? – призывно покрутила она миниатюрными пяточками, не оборачиваясь.

Ее острые ушки светились красным, пальчики ног задорно шевелились, бедра приглашающе ерзали по простыне…

– Шшш! – шикнула на девицу, мнущую только что (и не для нее) перестеленное.