Чтение онлайн

Старый священник очень серьезно смотрел на мальчика.

— Я не выдам тебя. Но неплохо будет, если я еще раз напомню королеве, какие гнусности творятся вокруг нее. Господи! Эта женщина набожна и трудолюбива! Но ее окружает грязь, с которой ничего не поделаешь! Нельзя очистить души с помощью декретов…

Его слова были прерваны скрипом открывающейся двери. На пороге появился молодой человек с длинными кудрявыми волосами. Он был одет в черный костюм довольно изысканного покроя.

Господин Венсан поднялся с места и бросил на пришедшего суровый взгляд.

— Господин викарий, я искренне надеюсь, что вы не в курсе того мошенничества, которым занимается ваш ризничий. Он взял с этого юноши тридцать ливров за возможность провести время с подружкой на кафедре вашей церкви. По-моему, вам надо присматривать за своими служителями более тщательно.

Чтобы собраться с мыслями, викарий долго возился, закрывая дверь. Однако когда он, наконец, повернулся, даже полумрак комнаты не смог скрыть замешательство в его глазах. Так как он молчал, заговорил месье Венсан:

— Кстати, я хотел бы вам заметить, что вы носите парик и модный костюм. Священникам это запрещено. Я буду вынужден сообщить об этих нарушениях главе вашего прихода.

Аббат с трудом сдержался, чтобы не пожать плечами.

— Вот это как раз будет ему совершенно безразлично, господин Венсан. Глава моего прихода — парижский каноник. Три года назад он купил звание у предыдущего кюре, который ушел на покой и уехал в свои земли. После этого он ни разу сюда не приезжал. У него дом под апсидой парижского собора Нотр-Дам, и я думаю, что Нотр-Дам-ла-Гранд в Пуатье кажется ему слишком незначительным.

— Господи! Я трепещу при мысли, — воскликнул господин Венсан, — что эта достойная порицания торговля званиями священнослужителей и приходами, словно ослами и лошадями на рынке, не доведет Церковь до добра. И вообще, кого в этом королевстве теперь называют епископами? Богатых сеньоров, бывших разнузданных воинов, которые порой даже не проходят посвящения в духовный сан, а просто покупают епископскую мантию и считают возможным облачаться служителями Бога! О Господи, помоги нам избавиться от подобных порядков!

Радуясь тому, что гнев господина Венсана обратился на посторонний предмет, викарий оживился:

— Я отнюдь не запустил приход. Я посвящаю ему много времени и отдаю все свои силы. Окажите нам честь, господин Венсан, приходите на сегодняшнюю вечернюю службу по случаю праздника тела Господня. Вы увидите, как много будет верных прихожан. Не забывайте, что наш город был спасен от ереси именно благодаря старанию священников. Здесь все совсем не так, как в Ньоре, Шательро и…

Старик окинул его мрачным взглядом.

— Именно пороки священников и породили ересь! — сурово воскликнул он.

Затем он поднялся и, взяв подростков за плечи, пошел к выходу. Несмотря на его возраст и согбенную спину, он казался крепким и проворным.

Наступил вечер, и на площади перед церковью стало темно. Отблески бледного заходящего солнца играли на каменных цветах готического здания.

— Овечки мои, — сказал господин Венсан, — малые дети нашего Милостивого Господа, вы хотели вкусить еще несозревший плод любви. Поэтому набили оскомину, а сердца ваши наполнились грустью. Так дайте же созреть на солнце жизни тому, чему нужно время, чтобы раскрыться. Нельзя шутить с любовью, иначе ее можно никогда не найти. Нет более страшного наказания за нетерпеливость и слабость, чем быть навечно обреченными вкушать лишь плоды горечи — плоды, лишенные настоящего вкуса и запаха!

Каждый из вас должен заниматься своим делом. Ты, мальчик, вернись к своей службе, которую должен добросовестно выполнять. Ты, девочка, вернись к своим монахиням и своей работе. И не забывайте молиться Богу каждое утро. Господь всем нам отец.

Затем священник отпустил детей, провожая взглядом две стройные фигурки, пока они не расстались на углу площади.

Анжелика ни разу не обернулась, пока не дошла до ворот монастыря. Ею внезапно овладело всеобъемлющее спокойствие. Она все еще чувствовала на плече прикосновение теплой руки старика.

«Это и есть господин Венсан, Великий господин Венсан? — подумала Анжелика. — Тот, кого маркиз дю Плесси называет Совестью королевства? Человек, который заставляет знать помогать беднякам? Человек, который каждый день видится наедине с королем и королевой? Какой у него простой и нежный взгляд!»

Прежде чем взяться за молоточек у двери, Анжелика еще раз окинула взглядом окутанный ночью город.

«Господин Венсан, благословите меня», — прошептала она.

АНЖЕЛИКА безропотно приняла наказание за свой побег. С этого дня ее поведение дикарки изменилось. Она с усердием принялась за занятия и стала приветливой с подружками. Казалось, она наконец приспособилась к суровости монастырской жизни.

В сентябре Ортанс покинула стены монастыря. Дальняя родственница — тетушка из Ньора — пригласила девочку к себе как компаньонку. На самом деле тетушка, которая происходила из рода мелкопоместных дворян, вышла замуж за магистрата, богатого, но отнюдь не знатного, и надеялась женить сына на представительнице какой-нибудь благородной фамилии, дабы придать семье больший вес. Отец купил сыну чин королевского прокурора в Париже, и надо было устроить так, чтобы он свободно чувствовал себя в обществе титулованных особ. Для обеих сторон это оказалось неожиданной удачей. Свадьбу сыграли быстро.

Тем временем молодой король Людовик XIV вихрем пронесся со своей армией по королевству, образумил взбунтовавшихся жителей Бордо и успокоил западные провинции: Пуату, Мен, Нормандию. Затем он отправился на Восток, в Шампань, чтобы по древней традиции французских королей короноваться в Реймсе.

Реймс!

За огромными полями кудрявых виноградников открывается Реймс, священный центр королевства, город-мать и, если верить легенде о том, что Рем, изгнанный, но не убитый Ромулом, является основателем Реймса, — еще и город-близнец Рима.

И вот под сводами прекрасного готического собора, под разноцветными солнечными бликами от ярких витражей, поднявшись с колен, стоит шестнадцатилетний король. Он снимает с себя одежду и остается в одной шелковой рубашке с глубоким круглым вырезом.

Архиепископ совершает миропомазание короля сильно пахнущей жидкостью рыжеватого оттенка, которая называется миро. Предание гласит, что в далекие варварские времена на этом месте к Святому Реми спустилась с неба голубка с таинственной жидкостью, которой и был окрещен языческий король Хлодвиг. После крещения Хлодвиг стал «наихристианнейшим королем», а Франция — «старшей дочерью Церкви». Архиепископ берет из стеклянной колбы специальной золотой иглой крошечное количество волшебного вещества и смешивает его с очищенным маслом. Потом им окропляет все части тела короля: сначала голову, затем грудь, локти, руки, ноги и ступни.