Чтение онлайн

Анжелика сопровождала Мадемуазель повсюду и присутствовала на всех праздничных обедах, которые сегодня давали почти в каждом доме, а иногда прямо на улице; на балах, которые устраивали знатные сеньоры, и уличных гуляньях. Мадемуазель приветствовала то одних, то других. Она выглядела крайне взволнованной.

— Вы согласны, что во время обряда венчания я исполнила свой долг перед королем так же достойно, как и другие? — спросила она у Анжелики.

— Разумеется, Ваше Высочество, вы были великолепны.

Мадемуазель гордо вскинула голову.

— Я рождена для церемоний и убеждена, что умею играть свою роль столь же блистательно, сколь блистательно звучит имя, которое я ношу.

Вечером к огромному ложу, на котором возлежали рядом король и королева, потянулась длинная вереница придворных и знати, и все они низко кланялись или приседали в глубоком реверансе перед монархами.

Анжелика тоже была там. Она глядела на молодых супругов, неподвижно, словно куклы, лежащих на кружевных простынях под пристальными взглядами подданных, по одному подходивших к ним, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Этикет лишал жизни и страсти тот акт, который должен был свершиться. Каким образом эти супруги, еще вчера даже не видевшие друг друга, а сейчас закованные в броню своего величия и достоинства, смогут повернуться друг к другу и обняться, когда королева-мать, согласно обычаю, опустит полог на брачное ложе? Анжелике стало жаль инфанту, под напускным бесстрастием которой скрывалась девичья стыдливость.

Спускаясь по лестнице, дамы и кавалеры обменивались пикантными шутками. Анжелика думала о Жоффрее, который был так нежен и так терпелив с ней. Где он сейчас? Она целый день не видела мужа, с тех пор как они расстались у церкви…

У выхода ее остановил слегка запыхавшийся Пегилен де Лозен.

— Где ваш муж? Где граф де Пейрак?

— Признаться, я тоже его ищу.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Сегодня утром. Мы расстались сразу после церемонии. Я присоединилась к Мадемуазель. А он ушел с мессиром де Грамоном.

— И с тех пор вы его не видели?

— Да нет же, говорю вам. У вас очень встревоженный вид. Зачем вам понадобился Жоффрей?

Он схватил ее под руку и потянул за собой.

— Идемте к дому герцога де Грамона.

— Что происходит?

Он не ответил. Пегилен, как и раньше, был одет в великолепный мундир, но его лицо утратило привычную веселость.

У мессира де Грамона, знатного вельможи, проводящего день за праздничным столом в кругу друзей, им сообщили, что граф де Пейрак расстался с герцогом тотчас после мессы.

— Он был один? — расспрашивал де Лозен.

— Один? Один? — проворчал герцог. — А вы как думаете, мой мальчик? Неужели в Сен-Жан-де-Люзе найдется человек, который сможет похвастаться, что в такой день, как сегодня, он был один? Пейрак не сообщил мне о своих намерениях, но могу вас заверить, что с ним был его мавр.

— Ясно. Тем лучше, — отозвался Лозен.

— Он, должно быть, с гасконцами. Они веселятся в порту. Или же откликнулся на приглашение принцессы Генриетты Английской, которая просила графа спеть для нее и фрейлин.

— Пойдемте, Анжелика, — произнес Лозен.

Английская принцесса была той приятной девушкой, что сидела в лодке вместе с Анжеликой, когда произошел инцидент с Вардом. На вопрос Пегилена она отрицательно покачала головой:

— Нет, он здесь не появлялся. Я посылала на поиски графа одного из моих придворных, но он нигде его не нашел.

— Но ведь с ним был мавр, Куасси-Ба, а его сложно не заметить.

— Мавра тоже никто не видел.

В таверне «Золотой кит» из-за стола, за которым собрался весь цвет Гаскони и Лангедока, навстречу им с трудом поднялся Бернар д’Андижос. Нет, никто не встречал сегодня мессира де Пейрака. Бог свидетель, они везде искали графа, звали! Даже камни бросали в окна его дома на Речной улице, пока не разбили окно у Великой Мадемуазель. Но де Пейрак как в воду канул.

Лозен потер подбородок и задумался.

— Надо найти Гиша. Маленький Месье строил глазки вашему мужу. Возможно, брат короля попросил своего фаворита пригласить графа де Пейрака к нему под каким-то предлогом.

Анжелика шла следом за Лозеном, пробираясь сквозь толпу, заполнившую освещенную факелами и разноцветными фонарями улицу. Они стучались в одну дверь за другой, расспрашивали и уходили ни с чем. Все кругом пировали, и аромат изысканных яств смешивался с чадом свечей, запахом пота и перегара, исходившим от измотанных за день слуг, от души угостившихся у фонтанов с вином. На каждом перекрестке танцевали под аккомпанемент тамбуринов и кастаньет. В темных переулках ржали лошади.

Граф де Пейрак исчез.

Анжелика схватила Лозена за руку и резко развернула к себе.

— Ну хватит, Пегилен, рассказывайте! Из-за чего вы так беспокоитесь о моем муже? Вы что-то знаете?

Он вздохнул и, приподняв парик, вытер вспотевший лоб.

— Ровным счетом ничего. Придворный никогда ничего не знает. Чрезмерное любопытство может здорово навредить. Но уже некоторое время я подозреваю, что против вашего мужа зреет заговор.

И он зашептал ей на ухо:

— Я боюсь, его могли арестовать.

— Арестовать? — повторила Анжелика. — Но за что?

Он растерянно пожал плечами.

— Вы с ума сошли! — воскликнула она. — Да и кто может отдать приказ о его аресте?

— Очевидно, король.

— В такой день, как сегодня, короля заботят куда более важные и приятные дела, чем аресты людей. То, о чем вы говорите, — полнейший вздор.

— Очень на это надеюсь. Вчера вечером я просил, чтобы его предупредили об опасности. У мессира де Пейрака еще оставалось время успеть вскочить на лошадь и спастись. Мадам, вы уверены, что прошлую ночь он провел с вами?

— О да, разумеется! — воскликнула Анжелика, немного краснея.

— Какое безрассудство. Он, как всегда, рисковал, снова играл с судьбой.

— Пегилен, вы меня с ума сведете! — вскричала Анжелика, тряся Лозена за плечи. — Что за гнусная шутка?

— Ш-ш-ш!

Он обнял ее уверенным жестом искушенного в женщинах мужчины, прижал ее щеку к своей и, чтобы немного успокоить, прошептал:

— Я действительно скверный малый, моя милая, но чтобы намеренно ранить ваше сердечко — такому не бывать. К тому же нет человека, кроме Его Величества, разумеется, которого я бы любил больше графа де Пейрака. Однако не стоит заранее терять голову, душа моя. Возможно, он успел скрыться.

— Но все же… — вскрикнула было Анжелика.

Он сделал запрещающий жест.

— Но все же, — повторила она чуть тише, — зачем королю понадобилось арестовывать его? Еще вчера Его Величество так любезно говорил с ним, и я сама ненароком слышала, с какой нескрываемой симпатией он отзывался о Жоффрее.

— Увы! Симпатия одно, а государственные интересы и укрепление власти совсем другое!.. И не нам, простым придворным, судить о чувствах короля. Помните, он достойный ученик Мазарини, который однажды сказал о воспитаннике: «Он позже остальных встал на путь, но он дальше всех пройдет по нему».