Чтение онлайн

Анжелика нашла сапожников святого Криспиана невдалеке от своего дома, на улице Гиллемитов [98] .

Она принесла с собой рисунок, на котором сделала набросок для мастера. Ей хотелось изысканные туфельки удлиненной формы, на небольшом, но изящном каблучке. Она взяла с собой отрез красного атласа с муаровым узором, на который ей пришлось немало потратить, и эффектные блестящие бусины. За бусинами Анжелика послала Жавотту на торговую площадь Тампль, ведь только там можно было разыскать безделушки на любой вкус. Добротную кожу для подошвы хозяйка трактира надеялась купить у самих сапожников. Глава цеха братьев-сапожников схватился за голову. Это же надо такое придумать! У них будут неприятности! Они и так с трудом получили разрешение работать независимо от гильдии мастеров-сапожников, ведь только у ее членов есть право производить и продавать обувь. А они, бедные братья святого Криспиана, могут только чинить башмаки.

Анжелика принялась упрашивать. Она не настолько богата, чтобы позволить себе пару новой обуви, причем обуви, выполненной на заказ по ее вкусу. Брат-сапожник знает, что для этого ей пришлось бы обращаться к кому-нибудь из признанных мастеров или к богатому торговцу, которые обслуживают королевский двор. А об этом не может идти и речи. Она всего лишь бедная и трудолюбивая хозяйка.

В конце концов брат-сапожник уступил перед доводами и красотой молодой женщины. К тому же он и сам мечтал хоть раз в жизни смастерить красивые туфельки.

К этому времени Розина вышла замуж.

И покинула Париж рука об руку с мужем. Впрочем, это было скорее красивой фразой, потому как на самом деле у них не было времени брать друг друга за руки.

Именно отъезд ускорил ее венчание с отличным парнем — подмастерьем кондитера, который уже много недель все свободное время посвящал ухаживаниям за Розиной, как того требовали обычаи и мораль.

В этом внезапном отъезде не было ничего драматического. Напротив, он должен был принести пользу молодоженам, Блезу и Розине. У жениха был заботливый дядя, занимавший важный пост мастера-кондитера в доме герцога Бельгардера. Дядя неожиданно пригласил Блеза помогать ему в ответственном и тяжелом труде. Герцогу Бельгардеру, увлеченному грандиозной идеей пригласить к себе самого короля, не хватало слуг. Те, что работали на него, и без того были загружены до предела. Когда в погожие дни ритм жизни его загородной усадьбы ускорялся, кондитеры падали от усталости, стряпая всевозможные виды пирожных и маленьких печений, которые подавали к столу с шербетами и прохладительными напитками.

Дядя обещал заплатить парижскому мастеру, у которого целый год учился Блез, и одобрил его женитьбу. Ему очень понравилось, что у невесты Блеза отличный опыт работы на кухне. Он внес необходимую сумму, а потом стало известно, что герцог Бельгардер назначен наместником в далекую провинцию и вместе со своим домом переезжает к границе королевства.

Но даже отъезд в провинцию был для молодой четы редким везением.

В век бесконечных социальных потрясений, когда войны чередовались с голодом, трудно было найти лучшее место службы, чем дом богатого вельможи. Для некоторых слуг такой дом порой заменял и отца, и мать, которых многие простые люди не видели уже давно, а то и вовсе никогда.

В хозяйском доме челядинцы, верой и правдой служившие семье, получали надежную защиту и не знали забот о хлебе насущном. При желании слуга обретал кров и стол, о нем заботились во время болезни. Даже в старости он продолжал жить в доме хозяина. Все время службы гарантией свободы было достойное жалованье.

К счастью, в ожидании венчания близкие Розины получили возможность заняться крайне важным делом: узнать о происхождении юной невесты. Где она родилась, как звали ее отца и мать; в общем, получить любые сведения, которые требуются для удостоверения личности человека.

Анжелика обнаружила, что чем более неприметной, неясной, темной была судьба создания, явившегося в этот бренный мир скорее всего по недосмотру, тем сложнее доказать реальность его существования.

Однако это нужно было сделать. Потому что Розина — человек. У каждого человека должны быть документы, его появление на свет обязательно было где-то учтено. Откуда же взялась бывшая жена Великого Кесаря?

Кто дал ей жизнь — неизвестная нищенка или дворянка? Кто дал ей имя? Родители? Где люди, которые удочерили или продали ее? С какого момента в ее памяти появляется путеводная нить, которая поможет все это установить?

Судя по всему, Розина была дитя Парижа. Но где свидетельство, позволяющее доказать это?

Пока все горячо обсуждали ее происхождение, Розина продолжала ощипывать птицу для жарки и мыть посуду. У нее не было ни малейшего желания рыться в собственных воспоминаниях, и Анжелика понимала ее.

Брошенный ребенок — это только слова.

Но если бросили в Париже, то на какой мостовой? На паперти какой церкви?

Как только был задан этот вопрос, дело сдвинулось с мертвой точки.

Такого рода сведения можно обнаружить в записях приходских книг церкви, где свершилось таинство крещения. Конечно! Как глупо было не подумать об этом раньше! Крещение!

Единственный след, который позволяет любому человеку получить свидетельство о месте его рождения или том месте, где его нашли, о его вероисповедании, о его имени и фамилии, которые придумывали детям крестные отец и мать. В приходской книге указывался пол ребенка и его вероисповедание. Крестными родителями брошенных детей обычно становились нищие с паперти той же церкви. Зато в документе указывалась точная дата: день, месяц, год.

Но, как известно, в 1522 году Париж получил статус архиепископства и стал столицей, матерью остальных городов Франции. После Тридентского собора [99] , решения которого привели к обновлению католической церкви и способствовали укреплению веры, число парижских приходов удвоилось. Поэтому, чтобы разыскать свидетельство о крещении и получить его копию, следовало обойти все церкви, часовни, частные и общественные молельни, все аббатства и монастыри — по крайней мере, тысячу святых мест.

И все-таки свидетельство они получили.

Не обременяя своим делом кюре уважаемого прихода, они обратились к одному из многочисленных в Париже обладателей тонзуры, и тот в обмен на гарантии защиты его церкви и церковного имущества от святотатцев-воров и на покупку индульгенций [100] , обещающих вечное спасение, выдал необходимую бумагу.

Самую низкую цену за свидетельство запросили в базилике с очень необычным названием: церковь Святого Марина, отшельника, жившего в IV в. [101] В этом приходе обычно вступали в брак бывшие проститутки.

Об этом не может быть и речи, ведь дело касается судьбы Розины! Завсегдатаи «Красной маски» возмутились. Благонравная, скромная Розина, всегда занятая работой, нисколько не похожа на проститутку. А ее жених, подмастерье кондитера, он ведь очень набожен. Набожность еще ничего не доказывает, философски замечал развратник Монмор, у которого никогда не было иллюзий по поводу лицемерия святош.

Но, хотя лицемерие и было распространенным недостатком мещан, набожность Блеза была вполне искренней. Все радовались за него, ведь согласно закону супруг, взявший в жены подкидыша — как тогда говорили, «дитя милостыни», — мог не проходить обязательного экзамена на звание мастера.