Чтение онлайн

– Родион.

– Меня, Сергей. Родион, а дверь не надо закрывать... ну там, на ключ, или еще на что-нибудь?

– Нет, у нас вообще замков нет. Воров не водится. За воровство - выселение. Даже самый генетический клептоман держит в узде свои желания.

– Хорошо, а я подумал, вдруг папка заругает.

Родион аж остановился.

– Петр Михалыч твой отец?
– Родя смотрел на меня недоверчиво.

– Да. Это похоже на неправду, но я отмахал на удачу семьсот километров и попал к вам. И встретил своего отца.

– Везет тебе, а я один. Родных никого не осталось.

Мне показалось, что парень помрачнел.

– Не переживай так, обязательно когда-нибудь встретишь.
– Я попытался немного обнадежить парня.

– Это вряд ли. Они все у меня на глазах обратились. Я их скалкой вырубил, связал и убежал из дома. До сих пор страшно, как вспомню.

В коридоре запахло едой и послышался характерный звук столовой. Едоки часто стукали ложками по дну тарелок. Мы вошли в просторный зал, отделанный кафелем и пристроились в конец очереди. Народ с любопытством посматривал на меня. На их холеном внешнем виде, я выглядел как узник концлагеря. Это сразу бросалось в глаза.

Повара каждому человеку клали в его поднос по два кусочка хлеба, плескали сероватый бульон в одну тарелку, а во вторую кашу, принадлежность к какому злаку по внешнему виду мне определить не удалось.

Факт, что где-то существуют еще столовые, в которых кормят людей, в таком количестве, регулярно и вкусно, казался неправдоподобным. Весь мир буквально превратился в каменный век, когда добывание пищи было насущным и смертельно опасным делом.

Я поднял ложку с горячим и пахнущим грибами бульоном к губам. До чего вкусным он был. А хлеб, мягкий и еще пахнущий печкой. У меня даже комок к горлу подкатился. Я вспомнил, что ел последние два с половиной года.

– Ты чего?
– Родион заметил изменение моего настроения.

– Все нормально, не обращай внимания.

– Если хочешь, я могу провести тебе небольшую экскурсию по территории. Я в ночь сегодня. Ты сам-то когда на работу.

– Мария Генриховна сказала, что завтра меня отправят работать, но не сказала куда именно. Мне, в принципе все равно, любой труд будет за радость.

– О, Мария авторитетная женщина, пожалуй сразу после Терентия будет. А кто ты по специальности?

– Инженер автомобильного хозяйства.

– Ого!
– Не знаю чему изумился Родион.
– Элита! Вас технарей Терентий любит. У вас всегда работы по горло.

– А ты кем работаешь?
– Спросил я парня.

– Я? У меня очень важная работа.

Мне показалось, что на щеках Роди показался румянец.

– Какая же?
– Не унимался я.

– Я слежу чтобы люди, не за столом будет сказано, не переполняли туалеты. Ну понимаешь... все эти дела нужно вывозить в компостную яму, где они превращаются в удобрения, а если делать через край, то довезти будет очень трудно, не расплескав.

Мне было понятно его смущение. Работа не очень почетная, но наверняка совершенно необходимая.

– Брось, Родион, я не девочка перед которой надо хвастаться. Всего неделю назад я мог бы нырнуть в говно с головой, чтобы достать со дна подсолнечную семечку на ужин. Если меня поставят к тебе в помощники, я буду работать с таким же удовольствием, как и автомехаником.

Парень просветлел лицом. Мы как раз доели. Ужин я запил несладким напитком, чем-то напоминающим компот.

Первый раз я поел в полную силу. До этого мне давали какие-то порции, как для младенцев. Теперь я ощущал себя грузным, как бомбардировщик с полным боезапасом.

– Куда пойдем, Родион?

– Зови меня Родя, так привычнее. В принципе, без разницы, если мы собрались обойти всё.

– Тогда по часовой стрелке.
– Предложил я.

Меня в который раз удивили чистота и порядок на улицах. Ко всем строениям вели пешеходные дорожки, находящиеся выше уровня луж.

– Это смотри...
– Родя указал на железнодорожные пути и огромное количество вагонов разных мастей.
– наш резерв. Все пропитание и горючее берется только из вагонов стоящих за забором.

– Почему?
– Удивился я.

– Как почему?
– Не меньше удивился мой провожатый.
– На случай войны.

– На вас может кто-то напасть? Кому вы по зубам?

– На нас раньше часто нападали, и даже артиллерия обстреливала. Я могу тебе показать ее следы. Поначалу нам очень туго пришлось. Знаешь сколько людей мечтали отобрать у нас 'Элеватор'. Все, кто прослышали о нас в округе пытались на нас напасть. Даже объединялись друг с другом. Ладно Терентий с бойцами добрался до военной части и предложил им сотрудничество.

Тогда мы не доедали, но получали оружие. Как только мы почувствовали силу, сразу дали прикурить бандитам. Не представляешь какой для них был шок. Сперва Терентий агентуру разослал, а потом мочил их тепленькими, по наводке. Так мы за месяц разгромили всех в округе. Теперь на нас никто не нападает, но караваны иногда грабят, и очень жестоко.

– А что если у военных выменять БТР какой-нибудь, или БМП?

– В том-то и проблема. С военными связь оборвалась. Как отрезало. Может у Терентия и есть в планах навестить их, только мне об этом не докладывают. А я бы сгонял куда-нибудь подальше. Устал уже от этих тележек.

Мы шли дальше. Нам попались цеха из недр которых доносились характерные звуки работающих станков. На их крышах тоже высились прозрачные купола теплиц. З стенами сновали силуэты работников.

– Хватает еды на всех?
– Я махнул в сторону теплиц.

– Весной лучше конечно, чем зимой. Зимой же теплицы не работают. Едим только запасы, но в принципе разницы не особенно заметно. Мяса иногда хочется, но я же понимаю, что свинья вагон зерна слопает, прежде, чем вырастет. Иногда на охоту выезжают, тогда бывает привозят, то коровенку, то лошадь. Некоторые умные люди у нас говорят, что численность дикой природы скоро сильно увеличится, в связи с сокращением людей. Вот тогда можно будет добывать мясо промышленным способом. Косуль, зайцев, лосей.

– А я волчатину ел по дороге сюда.
– Вспомнил я в тему.

– Да ладно! А почему?

– Потому что они хотели съесть меня. Подстрелил парочку, и почти целый месяц ел.

Родион уважительно посмотрел на меня, но ничего больше спрашивать не стал. Да я и не хотел больше ничего рассказывать. Воспоминания затронули те струны души, за которые лучше было не трогать.

Территория 'Элеватора' представляла собой прямоугольник. Мы прошли вдоль путей и уперлись в забор, после чего повернули направо. Огромное здание элеватора нависло над нами по правую руку. Его прямые величественные стены давали чувство сопричастности к великому.