Чтение онлайн

— Опять куда-то ехать через час, — не обращаясь ни к кому, ворчал я.

«Успею немного рассказывать», — сообщил в привычно-путанной манере «Малыш».

Глава 32.

Времени на разведданные «Малыша» действительно не хватило, хотя ему сильно

хотелось поделиться. Появился Юрий Леонидович, одетый в спортивный костюм, и я

засобирался за кейсом.

Для начала пошли за территорию нашего крыла.

Мой новый шеф открывал двери с красными запрещающими надписями пластиковым «гостиничным»

ключом.

Безликие коридоры и одинокие двери. Моргание люминесцентных ламп. Стерильная

чистота.

Одинокий уборщик с явным удовольствием натирающий пол.

«Только добровольцы», — вспомнил я лекцию.

За очередной дверью оказался оборудованный пост спецов, которые при нашем

появлении приветственно откозыряли.

— Мы в стационар, — сообщил Юрий Леонидович, — Новенького переоденем. — С этими

словами он протянул свою карточку и получил взамен другую: белую с красным

крестом.

Доброжелательные взгляды. Странное ощущение братства.

«Единоверцы», — всплыло в памяти забавное словечко.

Действительно окружающая картинка и общая атмосфера напоминали монастырь – не

монастырь, секту – не секту.

Мы шли дальше по коридору и миновали еще несколько постов.

Дежурные неизменно вставали, приветствуя моего нынешнего шефа, и с интересом

рассматривали меня. Ощущение доброжелательности не пропадало.

— Главный коридор базы, — рассказывал Леонидыч, размахивая руками, — Сюда

выходят все функциональные блоки и попасть на улицу можно только через него.

Я слушал и рассматривал сводчатый потолок. Архитектура была забавной. Полное

отсутствие окон. Вспомнил фильмы о бункерах и военных базах. Похоже. Но картинку

сильно портила дружеская атмосфера, и представить злобного монстра за углом

никак не получалось.

«Демоны» мои тоже находились в состоянии покоя. «Авантюрист», правда, готовился

к операции с кейсом, а вот признаков сопровождающих мои неформальные способности

не было и время текло в своем обычном русле.

— Ты тоже лежал здесь в карантине, и лишь потом тебя перевезли в наше крыло, —

подходил к очередным дверям шеф, — Твои вещи сейчас здесь, их должны были

привести в порядок. Когда я тебя увидел, даже запереживал: того ли мы поймали —

бомжатина-бомжатиной, — гулко смеялся он.

За открывшейся белой дверью с красным крестом никого не оказалось.

Юрий Леонидович размашисто шагал вперед по гладкому полу, а я семенил следом,

стараясь попадать в ногу.

Начались «тюремные» двери с обзорными окошечками и мощными щеколдами.

Сразу вспомнил страшное клацанье дверей нашего иркутского СИЗО: — «Клацыньььь…»

— и вибрация локальных решеток: — «Ун-н-н-н…»

Жуть! Даже если в уголовном розыске работаешь.

Шеф подошел к одному из окошечек и заглянул. После секунды просмотра поманил

меня рукой и немного отодвинулся, приглашая смотреть.

— «Чак», — комментировал он, — Бедолага. Еще недели две на привязи жить...

За окошечком виднелась стоящая посреди комнаты мощная кровать, на которой лежал

привязанный за руки лысый главарь спецов.

От былой жизнерадостности не осталось и следа.

На лице застыла гримаса ярости, из перекошенного рта бежала струйка слюны.

Голова оказалась под специальным зажимом. Руки, окольцованные кожаными «браслетами»,

то нервно сжимались в кулаки, то неестественно выпрямлялись, с силой

растопыривая пальцы.

Рывки следовали один за другим с нечеловеческой силой.

— Представь, если его отвязать, — заговорил Юрий Леонидович, — Он нас с тобой «рассчитает»

с жизнью за пару секунд. Поэтому все прибывающие проходят через карантин.

Сначала в обязательном порядке сонник, а дальше в зависимости от поведения. Ты

вот когда проснулся, все еще хихикал да в пятнашки играл, а «Чуков» унесло…

Он грустно вздохнул, и мы пошли дальше.

Одежду действительно привели в порядок и погладили.

С удовольствием вдыхая запахи химчистки-прачечной, я переодевался.

— Где шмотки из гостиницы? — прыгал я на полу попадая в гачу.

— В «Крузаке», — повернулся Леонидович, — Не хватает чего-то?

— Одеколон, — глянул я на него снизу-вверх, — Я, ненабриолиненный, голым себя

чувствую…

— Вот еще, — фыркал шеф, — Настоящий мужчина должен быть волосат, свиреп и вонюч!

— Согласен. Вот только вонючесть предпочитаю французскую, — парировал я.

Сумка из гостиницы действительно оказалась в «Крузаке». Преданный внедорожник

приветливо клацнул замками, размыкая дверцы, и замолк в немом ожидании

Выудил из бокового кармана сумки прозрачный флакон «Шанель-спорт» и удивился:

— Странно, что не стибрили…

— Тебя спецы брали, а мародерство не в наших правилах, — строго сообщил шеф.

— Ну и зря, — поддел его я и изрек древнюю ментовскую пословицу, — Что изымаешь,

то и имеешь, а ничего не изымаешь — ничего не имеешь.

Шеф не ответил, а лишь строго засопел и покосился карим глазом.

Пока добирались до Новосибирска, я прокручивал в голове возможный план базы.

Ничего толкового из этого не вышло: глухие коридоры и переходы сбивали с толку,

и просчитать что-либо не получалось.

Когда выехали за ворота, крашенные дрянной зеленой краской. Я глянул в зеркало

заднего вида. Ничего запоминающегося. Пейзаж смотрелся типично для любого

провинциального городка.

Пришла мысль, что обратно без Леонидыча я не вернусь.

— Адрес базы и карта в телефоне, — угадал мои сомнения шеф, — номер Профессора и

каждого из нас также «зашиты» в памяти — не потеряешься.