Чтение онлайн

Уловил информацию краем уха и наслаждался единством с застоявшимся «Крузаком».

На тонком уровне неожиданно почувствовал его нервное дрожание и дизельный

говорок:

— Фыр-тыр-тыр, бл-бл-бл…

Трасса оказалась великолепной. В Новосибирске и пригородах всегда чувствовалась

Европа.

Линованный асфальт вылетал назад, будто струя мощного катера идущего на глиссере

и пятьдесят километров, отделяющие областной центр от Бердска, пролетели

незаметно.

Леонидыч по дороге делился сомнениями относительно операции в Китае, к которой

мы готовились. С моим замечанием, что сидеть и ждать когда тебя поработят

обратно нельзя, согласился и добавил, мол, переживает лишь о малых сроках

подготовки.

Двор, где меня задержали спецы, выглядел в дневном свете по-другому.

Я с удивлением разглядел сидящих на лавочках мирных жителей и не спешил выходить

из машины. Какими-то новыми глазами смотрел я на свое «вчерашнее» поле брани.

Вот и вход в подвал темнеет жерлом и сорванный когда-то вместе с клямкой замок

так и висит, чуть покачиваясь-поворачиваясь железными боками.

Деревья, ржавые мусорные баки.

Неодобрительные взгляды бабок на лавочках заставили таки запарковаться и

заглушить плюющийся синим выхлопом автомобиль

— Где закрома? — не вытерпел молчания Леонидыч.

— Вместе пойдем? — строил схему выбравшийся из глубин сознания мой «авантюрист».

— Можешь и один, но лучше я прикрою, — отшутился шеф.

Я молча пошарил за спинкой пассажирского сиденья и достал дежурный фонарик с

перчатками. Скомандовал: — Пошли! — и выбрался из «Крузака» на пространство

двора.

На лестнице, ведущей в подвал, не оказалось никаких признаков «войны» и внутри

все выглядело так, будто я просто накануне ушёл.

Разобранные мною мешки лежали опять упакованные и аккуратной стопкой.

Легкое дежавю.

Стол, застеленный газетами, и сопящее тело на диване завершили картинку.

— Подъем, Иуда, — рявкнул я и пнул по ободранной спинке.

Ошибки не было — Юрка.

Из-под дерюги показалась всклокоченная голова и замерла в резком луче диодного

фонарика.

Посветил себе в лицо.

— Узнал?

— Конечно, — грустно гудел Юрка, — Ты прости. Мне ничего не оставалось.

Прессанули меня тогда.

— А зря, — подогрел его я, — Видишь, опять сбежал.

— Убивать будешь? — настороженно спросил бомж.

— Отработаешь, — успокоил я, — Перчатки есть?

— Что будем делать? — деловито засуетился тот, — Закапывать кого? —

Уловив, что ему ничего не грозит, бомж, видимо, успокоился и по-хозяйски

потянулся к лампочке на карболитовом патроне.

— Во, — присвистнул я разглядывая пространство подвала, — А доски-то где?

Действительно пыльные кучи ощетинившиеся гвоздями исчезли.

— Увезли, — ответил Юрка, — Сразу как тебя задержали, так на следующий день и

увезли. После костра твоего. От греха.

Пошел к «захоронению» кейса.

Картинка без деревянных обломков оказалась непривычной, но из моего схрона

торчала не тронутая стекловата. Расчет оказался верным: никому не захочется

брать эту гадость в руки, чтобы потом чесаться.

— Все на месте, — сообщил я Леонидычу немного покопавшись.

Счет пошел даже не на секунды, и сейчас мне предстояло выудить флэшку. Хорошо

моя авантюрная половинка уже составила план, и я с удивлением наблюдал за ним в

раздвоившемся сознании.

Сделал вид, что хвастаюсь содержимым подошел к Юрке, — Гляди, висельник, что ты

прозевал. Квалификацию теряешь…

С этими словами, расстегнул кейс, отвернувшись от Леонидыча.

«Хозяин» подвала замер как увидел тугие пачки долларов.

Стало замедляться время и пришло понимание, что все получится.

Изобразил, что оступился.

Почувствовал спиной крайнее неудовольствие шефа и незаметно сгреб пятерней

флэшку.

— Ты чего это цирк утроил? — дотянулся недовольный Леонидович до крышки кейса, —

Закрывай, давай, а ты помни, — обратился он к Юрке, — Вякнешь кому — сам тебе

сердце вырву!

Щелкнули замки.

Я взял кейс подмышку и пошел мимо застывшего бомжа на выход.

Дежавю исчезло. Наверное, без дыма и противогаза обратная дорога по лестнице из

подвала не воспринималась как что-то пережитое.

Только усевшись в машину Леонидыч озадаченно спросил: — На хрена тебе это

представление?

— Месть за предательство…

— В кейсе кроме бабок есть что?

Чуть не брякнул: «Уже нет», и молча открыл крышку, клацнув замками.

Добавил на всякий случай:

— Если Рубан ничего не сунул...

— Послушай, — заговорил Леонидович, — Мы же знаем, что эти деньги наши. Вы

получили их в Бурятии после тамошней заварухи. Сейчас приедем на базу, и тебе

придется их сдавать.

— Не все, — парировал я, — У нас тут с Саней и своя касса.

— Сколько?

Сильно хотелось рассказать про сто тысяч долларов, но я сдержался и выдохнул в

воздух: — Сорокет.

— Чего? — не понял Леонидыч.

— Сорок тысяч, — медленно проговорил я и добавил, — Мы про кейс могли вообще не

колоться, а просто слить с первой оказией друзьям. — Шеф молчал, — Решайте, —

нагло продолжил я, — Завозим деньги?

— Далеко? — после небольшого раздумья сдался тот.

— Сейчас позвоню.

Оставшаяся часть операции не заняла и часа.

Набрал телефон Рубановского брата.

Купил модный кейс, похожий как две капли воды на предшественника. Переложил

четыре тугие пачки стодолларовых купюр. Запер на ключ.