Чтение онлайн

— Вот уж и впрямь нечего сказать. — Путин развел руками. — Ведь город был — миллионник!

— Ну что же, — вздохнул я, — общая канва нашей беседы мне понятна. Не скрою — вы правы. С позиции Президента вы и не можете рассуждать иначе. Я ценю ваше хорошее отношение и всегда относился к вам с симпатией. Могу догадаться, что в Уголовном кодексе за деяния, подобные моим, предусмотрено суровое, но справедливое наказание. — Подождите, вы что, намерены каяться? — удивился Путин.

— Отнюдь. Я не Раскольников, а тут не Сенная площадь. При этом ведь не суд над Красноярском заставил вас не спать всю ночь.

— От вас и вправду ничего не утаить. — Путин немного помолчал и продолжил: — Да, не Красноярск, тем более что там оказалось на редкость много выживших. Меня волнует череда странных исчезновений, произошедших поздно вечером. В тюрьмах и СИЗО по всей стране единовременно исчезли осужденные и подозреваемые по ряду статей. В это же время операторы служб 02 и 911 зафиксировали огромное количество звонков от свидетелей странных исчезновений людей, произошедших в самых разных местах — от квартир до концертов и театральных подмостков. Все свидетели описывают происходящее примерно одинаково. За мгновение до инцидента лицо жертвы охватывала маска ужаса, как будто он слышал нечто страшное. Люди вскакивали с мест, и в этот момент в них попадала черная молния, моментально испепеляющая тело. Раздавался страшный крик, после чего наступала тишина. Исследования, проведенные выездными бригадами, не зарегистрировали никаких аномалий. Повышенного радиоактивного или электромагнитного фона не обнаружено, не было даже повреждений материальных объектов — столов, пола, ничего. Просто был человек, и нет — горстка пепла.

— Звучит знакомо, — ответил я. — По-моему, аналогичное действо наблюдала вся страна во время моей пресс-конференции.

— Первое подозрение пало именно на вас, — подтвердил мои слова Президент. — Но нами доподлинно установлено, что в этот момент вы были в Израиле. Кроме всего прочего, я моментально связался с президентом США. Выяснилось, что аналогичные преступления зафиксированы и в Америке.

— Как и во всех других странах, — продолжил я мысль президента.

— Совершенно верно!

— А среди пропавших оказалось значительное число представителей нетрадиционной сексуальной ориентации.

— Не только, — заметил Путин. — Условно говоря, всех погибших можно разбить на категории…

— Которые в точности соответствуют…

— Да, вы действительно в курсе! — Президент задумчиво посмотрел на меня, сделал паузу, но все-таки договорил, хотя у него и так не осталось ни малейших сомнений в моей причастности к происшедшему:

— Которые в точности соответствуют смертным грехам, описанным в Библии, в частности в Левите. Именно поэтому гомосексуалисты, кровосмесители, скотоложцы и прочие, вместе с убийцами и насильниками, оказались уничтожены!

— Так же как и наркоторговцы, — добавил я. — Про них в Библии, правда, ничего нет — это было лично от меня. Творческий вклад, если угодно. Кстати, механизм приведения правосудия подразумевал и возможность спасения. Этих людей вы опрашивали?

— Конечно, — ответил Путин, — причем их было несложно найти, особенно в местах лишения свободы. Вот только смотреть на них не доставляет никакой радости. Это живые трупы, враз поседевшие и сгорбившиеся, из их глаз текут слезы. Скорее всего, они находятся в состоянии глубочайшего раскаяния за свои деяния и, бесспорно, пребывают в религиозном трансе. На связь с внешним миром не выходят и только молятся, причем некоторые из них скончались в течение нескольких часов, но в прах не обратились. Пока рано говорить, но вид трупов крайне необычен.

— Забавно, — сказал я, — об этом я не думал, хотя чего-то подобного следовало ожидать. Дело в том, что их раскаяние дает возможность обретения жизни вечной, но не земной. Они отмаливают себя и уходят в Рай, оставляя уже ненужную, но безгрешную плоть. Не удивлюсь, если вскорости им начнут поклоняться, как святым мощам.

Нам наконец принесли чай. Помешивая сахар ложечкой, я ненадолго задумался, а потом спросил:

— Дорогой господин Президент, а что говорит статистика? Погибло много грешников?

— Точных цифр пока нет, — ответил Путин, делая осторожный глоток, — но речь идет о пяти-шести процентах населения земного шара.

— А сколько выживших?

— В России не более десятка, причем никого с гомосексуальной ориентацией.

— Естественно, — хмыкнул я, — эти считали себя нормальными, а нас сексуальными меньшинствами — за что им каяться? Эх, какой тяжелый удар понесла индустрия моды и мировая эстрада!

Владимир Владимирович посмотрел на меня так, будто впервые видел:

— А вам ведь этих людей совсем не жалко, Владимир Рудольфович. Довольно странно для вашего положения.

— Жалко, очень жалко. — Я наигранно покачал головой: — Как-никак, в Геенне огненной горят, вечным огнем. И их, и всех тех, кому еще предстоит к ним присоединиться — и вас, и меня жалко, и Россию, и все мировое прогрессивное человечество, даже отсталую его часть. Но больше всего мне жалко нашего Создателя. Пять с лишним тысячелетий мы только и делали, что огорчали его, и вот теперь, когда пришло время платить по счетам, вы мне говорите о жалости? Я вам не институтка, начитавшаяся Блока. Вы много лет прослужили в системе, так что меня поймете. Я выполняю приказы моего командования и пытаюсь это делать максимально хорошо. Мною движет высший долг!

— Понятно, — кивнул Путин, — вот только сострадания в вас не видно.

— Давайте оставим этот разговор, — отрезал я, начиная злиться. — Ведь кроме заботы о моем душевном здоровье у нас накопились и вполне практические вопросы?

— Да-а, Владимир Рудольфович, — протянул Президент, — а вы сильно изменились! Я не могу вот так вот, как вы, взять и пренебречь людьми. Знаете, цинизм никогда не был моей сильной чертой. Вот так, без суда и следствия, лишать людей жизни, не вынося никакого формального приговора, не давая возможности обжаловать решение и даже высказаться перед смертью, привести в порядок свои земные дела, подготовить своих близких?! Все это противоречит тому, чему я учился и во что я верю! Объективно говоря, после всего случившегося я должен подать в отставку, так как де-факто власть в стране уже не принадлежит мне. В России больше не действуют конституция и все базирующиеся на ней законы…

Президент не был расстроен, напротив — он выглядел абсолютно уверенным в собственной правоте. Решение об отставке не было спонтанным, хотя, уверен, далось ему нелегко. Подозреваю, что причина колебаний крылась не в любви к власти, а скорее в избыточном чувстве ответственности.

— Дорогой Владимир Владимирович, — я улыбнулся, — ну зачем вы так? Конечно, мир уже никогда не будет прежним, и я понимаю ваши переживания и разделяю тревогу. Еще двое суток тому назад я страдал так же, как и вы сейчас, но у меня есть лекарь — Даниил. Вы вправе рассчитывать на его помощь! И позвольте мне посвятить вас в его видение дальнейшего развития событий. Путин усмехнулся, причем глаза остались холодными, но от реплики воздержался.

— Итак, — продолжил я, — теперь, когда козлища уничтожены, у всего человечества наконец-то появился шанс начать вести библейский образ жизни. Конституции и весь прочий юридический мусор уступят место главной книге всех времен и народов, в случае возникновения принципиальных разногласий с прошлыми законами Даниил ее поправит. Жить станет предельно просто — ответы на все вопросы можно найти в Новом Завете. Роль президентов остается принципиально значимой, но теперь вы будете уже не доверенными лицами народа, а помазанниками Божьими, сиречь императорами. Кстати, соответствующую церемонию я вам гарантирую. Если я правильно понимаю, а в этом я могу вас уверить, в Москву для ее проведения Даниил прибудет лично. Обратится к верующим с проповедью и коронует вас. Наверняка вместе с помазанием вы обретете ряд сверхъестественных возможностей. Можно с уверенностью сказать, что начнется новая эра Праведной жизни под руководством Правителя и Судьи в одном лице. Я не намерен вам мешать, скорее, наоборот, с радостью помогу, но в зону моих интересов войдет только старушка Европа. С Азией, уверен, вы справитесь сами. Так что решение об отставке разумно и своевременно, ведь вас ждет повышение!