Чтение онлайн

— В данный момент аналогичная беседа проходит и у Президента США с господином Гейтсом? — поинтересовался Путин.

— Уверен! — ответил я.

— А количество мировых царей?

— Двенадцать.

— Все — действующие президенты?

— Нет, совсем нет. Но я думаю, вам об этом скажет лично Даниил.

— Должность пожизненная?

— Да.

— Есть ли у меня возможность подумать?

— Нет, так же как и нет возможности отказаться!

— Когда планируется приезд господина Давида в Москву?

— Он даст об этом знать, но уверен, что в ближайшее время. Счет идет на дни.

— Забавно, — ухмыльнулся Путин. — Русь Святая началась Владимиром, и вот теперь круг замкнулся.

— Во многом от вас зависит, каким будет это завершение, — заметил я. — Сколько людей спасется — неизвестно. Число, данное в Апокалипсисе, надо понимать аллегорически. Надеюсь, учитывая вашу мудрость и заслуженный авторитет, вам удастся многое.

— Что я должен сказать — благодарю за доверие?

— А вот сарказм и ирония сейчас ни к чему! Я понимаю, что прозвучавшее для вас неожиданно, но вам придется свыкнуться с новыми реалиями.

— Да ладно, кто же от такого отказывается? — Путин неожиданно широко улыбнулся. — Кстати, с этим вашим приговором преступникам получилось довольно много трагикомичного.

— Что вы говорите?

— Так, например, один популярный эстрадный исполнитель, не оставлявший ни малейшего сомнения в своей гомосексуальности, оказался не тронут, и стало ясно, что все это была легенда, придуманная для успешного существования в жанре. А вот многие влиятельные деятели предыдущей президентской администрации, Церкви, новостные ведущие и многие другие оказались содомитами.

— И не говорите! В Европе освободилось множество должностей — от мэров до президентов.

— Итак, давайте подведем итог нашей встречи! — Президент посерьезнел и попытался вернуть себе инициативу, но сегодня явно был не самый подходящий для этого день. Я не поддержал его порыва и довольно просто ответил:

— Да ладно, вроде и так все ясно. Думаю, что Даниил сам все прояснит и подведет итоги.

Путин встал из-за стола, и я последовал его примеру. Обменявшись рукопожатиями, мы уже собирались расстаться, но хозяин ресторана, делавший до этого мне знаки руками с такой скоростью, что мог бы отвечать в правительстве Москвы за разгон облаков, набрался смелости и бросился к Президенту. Он был не один, рядом находилась милая девушка, держащая на вытянутых руках книгу для почетных гостей. Игорь, не теряя достоинства, красивым, бархатным баритоном заворковал:

— Для нас такая честь, господин Президент! Не будете ли вы столь любезны оставить запись в нашей книге?

Президент улыбнулся и спросил девушку:

— А зовут-то тебя как?

— Надя, — ответила та и почему-то густо покраснела.

— Хорошенькая, — прищурился Путин, — ну, да ладно. Владимир Владимирович уже было собрался что-то написать, но посмотрел на всю ресторанную обслугу, забывшую о выучке и вылезшую на свет из подсобных помещений, чтобы взглянуть на Президента.

— Идите все сюда, — сказал Путин, — что вы там по углам шаритесь? Фотоаппарат у кого-нибудь есть? Давайте сфотографируемся.

Завязалась веселая суета, все сгрудились в кучу, и я оказался зажат между Игорем и Президентом. Сначала думал пококетничать, сказать, что, мол, давайте без меня, лучше я вас всех сниму, но решил, что это уже будет слишком. Когда пару снимков сделали и страсти улеглись, Владимир Владимирович подошел к лежащей на столе Книге почетных гостей и размашисто написал — ПУТИН! Я поморщился: это был самоповтор, такой же автограф я уже видел в аналогичной книге ресторана «Узбекистан».

Забегала охрана. Подали машины. Люди с проводками в ушах о чем-то говорили друг с другом, развивая фантастическую деятельность, что ни в коей мере не повышало вероятность выживания охраняемого объекта в случае появления ангела смерти.

Не следует думать, что апостольский хлеб сладок. Куда там — работаешь на износ! Вредно для здоровья. Одна радость — неограниченные возможности. Но, даже несмотря на это, делать все самому быстро надоедает. Когда я неосторожно брякнул Президенту, что он теперь будет царем-пророком, да еще и не одним, а в окружении одиннадцати счастливцев, то невольно ужаснулся. Поймите меня правильно, я не против дополнительного набора, но ведь не самому же мне теперь ездить и проводить душеспасительные беседы! Допустим, что вместе с Биллом мы поделим эту высокую миссию, все равно на мою долю выпадает еще пять вербовок. А я устал, хочется побыть с женой и друзьями. Хотя, с какими такими друзьями?! С этой работой у меня и времени-то на них нет. Я уже и не вспомню, когда последний раз в компании гулял. Все дела да дела. К маме зайти некогда.

Вру. Нагло вру самому себе. Не могу я к маме зайти. Боюсь. Душа болит. Прямо чувствую, как кто-то хватает меня тяжелой дланью за сердце и начинает из него соки выжимать. Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Может, себя я и смог убедить, что был прав, когда людей карал, но мама мне этого точно не простит. Ее не убедить, даже не хочу разговор этот начинать, чувствую, как у нее душа кровоточит, как ночи она не спит, грехи мои замаливая. Не объяснить ей. Сам я не смогу. Может быть, потом, когда Даниил будет в Москве, мы с ним вместе попробуем? А сейчас даже звонить не буду. Ведь тонкая корочка на моих ранах только стала нарастать. С каким трудом мама убедила себя, что все равно ей надо жить, хотя бы ради внуков! Когда она увидела тот прямой эфир с пресс-конференции, чуть у экрана не умерла. Каково это — всю жизнь обожать сына и вдруг увидеть, что вырастила убийцу? Так что, если позвоню или приду, разговор будет эмоциональным. По-другому и не бывает. И чем он закончится, лучше не выяснять.

Не хочу об этом думать. Надо все выбросить из головы. Не я первый, хотя вполне может быть, что последний. Ведь говорил Христос:

Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее.

Все будет по предсказанному, хотя надежда и остается. Может, потом все и образуется. Эх, увлекся я личными переживаниями. Напрасно. Не ко времени все это. В любом случае, жизнь продолжается, господа присяжные заседатели!

Значится, так: вывод один — нельзя повторять ошибки откровенно слабых менеджеров и пытаться все сделать самому. Чушь, бред, детская болезнь левизны в апостольском движении! Лозунг сегодняшнего дня — ни единого отстающего рядом! То есть — делегируем полномочия. Раздаем указания налево и направо. Зона моей ответственности очевидна — Европа и Азия. С меня пять лидеров, и сам я к ним не поеду.

Не хочу.

Следовательно, на повестке дня сразу два вопроса: кого послать и к кому. Подойдем системно — кого я знаю? Ответ лежит на поверхности — знаю многих. Кого послать? Некого. Замечательно, продуктивный подход, ничего не скажешь! Пойдем другим путем. Кого я не знаю? Здесь ответ еще проще. А тогда какой смысл о них думать, если я их даже не знаю?

Результат — ноль целых, ноль десятых.

Хорошо, поставим вопрос по-другому — кто хочет? Думаю, что миллионов так несколько. Особенно из числа бездельников, сидящих на печи и рассуждающих о том, каких идиотов им показывают по телевизору. Стоит ли на них терять время? Конечно. С какой целью? Чтобы безжалостно превратить их в горстки серого пепла! Следовательно, на роль вербовщиков они не годятся — кто из уважаемых политиков согласится беседовать с горсткой пепла? Это вам не куст горящий — вмиг санитаров вызовут. А значит, задание партии и лично дорогого товарища Даниила будет провалено, чего допустить никак нельзя.