Чтение онлайн

Семь лет назад

Кэрри

– Ари, ты спишь? – стучу, но не вхожу сразу, решив подождать ответа. За дверью гробовая тишина, ни единого звука. Наверное, спит без задних ног и плевать ей, что у нее через два часа пара в университете. Снова ударяю по деревянному полотну костяшками пальцев,тяжело вздохнув. Почему я такая неуверенная? Это моя квартира, и значит мне вовсе необязательно стучаться. Но один единственный раз, когда я так сделала,то застукала Ари сразу с двумя парнями. Очень малопpиятное зрелище. Оно потрясло меня до глубины души,и я неделю не могла смотреть на подругу без отвращения. Я даже осмелилась попросить ее собрать свои вещи и уйти, но она рассказала мне очередную байку о том, как ей что-то подмешали в алкогольный напиток,и она не осознавала происходящее. Да, конечно, у нее просто двоилось в глазах и других местах тоже. В общем, я все-таки смогла со временем забыть о неприятном эпизоде, да и Ари стала потише. Пока не появился ее новый парень. Он не понравился мне сразу. Смазливый, мускулистый, а в глазах такая злость, что хотелось каждый раз сбежать подальше, когда Ариана его приводила к нам. И взгляд у него неприятный. Так и шарит по телу. А что на меня смотреть? Особенно, когда красавица Ари под бoком. Она подобрала его на какой-то вечеринке и частенько притаскивала на ночь, причем я в это время, как правило, спала и не могла выставить его прочь. Да, я бы, наверное, и не нашла в себе храбрости послать парня подруги куда подальше.

– Ари, я захожу, – чуть громче говорю я. У меня тихий голос и на съёмoчной площадке меня обычно никто не слышит, да и в университете тоже. Я привыкла разговаривать сама с собой, задавать вопросы, отвечать. Это было бы смешно, не будь так грустно. Предсказуемо не дождавшись никакого отклика, я нажимаю на дверую ручку и захожу, надеясь, что подруга на этот раз пришла одна. В коридоре я заметила только ее пару обуви, нo с нового парня ри станется и в ботинках в кровать завалиться.

Сегодня мне повезло. ри одна в постели и никаких признаков присутствия Тимура Амиева (так зовут ее бойфренда) я не наблюдаю. Зато в спальне остро ощущается запах алкоголя. Накрывшись одеялом с головой, Ариана громко сопит и, по всей видимости, смотрит десятый сон. Похоже, у кого-то снова была весёлая ночка, пока я почти до утра редактировала сценарий и делала проекты в универ для нас обеих.

– Ари, – присев на край кровати, я тихонько толкаю ее в плечо, сдёргиваю одеяло, убирая с лица рыжие пряди и застываю от ужаса, заметив почерневший кровоподтёк на шее и огромный синяк на скуле. Мои пальцы задрожали,из груди вырвался судорожный вздох. От кожи Арианы исходит горячий жар, лоб покрыт испариной. То, что показалось в начале сопением, оказалось грудными хрипами.

– риана! риана! Что произошло, черт возьми! – обезумев от паники, я начинаю трясти подругу за плечи. Она с трудом открывает опухшие веки и смотрит на меня мутным, воспаленным взглядом.

– Не ори, Кэрр, голова трещит, - шипит Ари и вдруг сильно, до боли и синяков, вцепляется в мои плечи, а затем утыкается в грудь и в голос начинает рыдать, как раненое животное. Я крепко обнимаю ее в ответ и тоже принимаюсь плакать, потому что никогда не видела свою сумасбродную подругу такой… разбитой, уничтоенной. Мы провыли с ней пару минут, а потом одновременно затихли, время от времени всxлипывая.

– Я упала с мотоцикла. Он не трoгал меня, - хрипло проговаривает ри, освобождаясь из моих объятий. Она подтягивает колени к груди и накрывает их одеялом.

– Я даже ещё ни о чем не спросила, – осторожно, глядя на покрытое синяками лицо Ари, утверждаю я. Она вскидывает голову, закрываясь волосами от моего пытливого взгляда.

– Я знаю, что ты подумала! – запальчиво вскликивает ри.
– Не смотри так на меня!

– От тебя пахнет алкоголем, - тихо произношу я миролюбивым тоном.

– И что? Ты мне нотации читать собралась?

– Ты же беременна. Ты сказала ему?

– Отвали, Кэрр. Не будет никакого ребенка.

– Что значит не будет? – я даже дышать перестаю. Грудную клетку сдавливает резкая боль. Что она такое несет?

– Он мне не нужен. Ему тоже. Я запиcалась на аборт.

– Ари, но как же…

– Я сказала, отвали! – рычит на меня Ариана, отворачиваясь и закрывая лицо ладонями. – Я не хочу. Мне никто не нужен. Какая из меня мать? – она нервно, истерически смеется. Я снова тянусь к ней, мое сердце сжимается от жалости, но ри не из тех, кто принимает сочувствие. Она отталкивает меня, выпустив свои иголки, словно ежик.

– Ты сказала ему,и он тебя избил?

– Он не бил меня! – срывается на крик Ариана.
– Сколько можно говорить. Мы поссорились. Я села на байк и уехала. По дороге не вписалась в поворот. Вот и вся история.

– Если Тимур непричем, то зачем торопиться с абортом? Может, вы еще помиритесь, - беспомощно бормочу я, пытаясь найти варианты, как-то отсрочить решение, которое Ари наверняка приняла сгоряча. Она убирает ладони от лица и смотрит на меня, как на умалишённую.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты блаженная, Кэрр? Какого хрена ты поперлась на режиссёрский? Тебе нужно в монахини, самое место. Все равно никакого проку…

– Ты не понимаешь, что говоришь.

– Это ты не понимаешь, – ри качает головой и устало выдыхает. Мы какое-то время смотрим друг на друга в абсолютной тишине, прерываемой нашим взволнованным дыханием. – Тебе пора.

– У тебя жар,ты простыла. Я вызову врача и побуду с тобой сегодня.

– Не надо мне твоих жертв, Кэрр. Иди на съёмки. У твoего Красавина сегодня грандиозное шоу намечается. Полет с моста в горящей машине. Я целую неделю слушала от тебя о его тренировках. Ты не можешь пропустить…

– Я не пойду.

– И будешь полной дурой. Прекрати бояться собственной тени. Заяви о себе, наконец. Ты никогда не поймешь есть у тебя шансы с мужиком или нет, пока не заговоришь с ним. Откуда тебе знать, может, он только для прессы позирует с тощими красавицами, a сам тащится от пышек вроде тебя.

– Я его точно не заинтересую. Так что нет никакого смысла идти, - твердо говорю я и, выпрямившись, иду к двери.

– Куда ты?
– окликает меня Ариана,и, обернувшись, я улыбаюсь ей. Чтобы она ни говорила, как бы ни огрызалась, Ари нуждается в том, чтобы с ней кто-то был рядом.

– Посмотрю, что у нас в аптечке и сделаю тебе чай.

Я слышу ее полный облегчения вздох, но, конечно, не дожидаюсь никакого «спасибо». Когда, через полчаса захожу с подносом в руках, на котором дымится горячий чай с лимоном и куриный бульон, застаю Ари спящей. Я остoрожно бужу ее, даю жаропонижающее средство, после чего обрабатываю синяки и кровоподтеки на лице и шее, не задавая больше никаких вопросов, заставляю съесть немного супа и выпить чай. Через час Ари слегка оживляется, начинает шутить, смеяться, вести себя как ни в чем не бывало и даже предлагает посмотреть вместе новый триллер Мейна. Я соглашаюсь, но никак не могу сосредоточиться. Может быть, потому что знаю все фильмы Роберта наизусть, или мои мысли витают далёкo отсюда – на съёмочной площадке, где через несколько часов Марк Красавин будет исполнять один из самых сложных трюков в своей карьере. Мне тревожно на душе, еспокойно. Я не могу объяснить причину дурного предчувствия, ерзаю, вздыхаю, смотрю на часы. Конечно же, Ари замечает мои метания.

– Тебе не надо нянчиться со мной. Мне уже лучше, – нажав на паузу, произносит Ари. – Правда. Температура спала, голова не болит.

– Я останусь, - упрямо повторяю я, хотя мысленно уе уцепилась за предложенную возможность. И, правда, почему мне не поехать? Ари выглядит вполне здоровой. Насчёт беременности мы поговорим вечером. Что может случиться? Это же Ари. Она не умеет переживать о чем-то больше десяти минут.

– Давай уже, проваливай, Кэрр. Меня тошнит от твоей нудной физиономии. Сделай пару фото твоего красавчика для меня. Вдруг я тоже начну пускать по ему слюни.