Чтение онлайн

«Неправильные ты вопросы себе задаешь, Актеон Сельвийский, — обратился он к самому себе. — Правильнее было бы: не видел ли ты подобного прежде? Доспех. Ведь с чего-то вдруг ты называешь его Осколочным. Почему вдруг?»

Ответ он знал, и ответ ему не нравился. Словно маленький ребенок, который отнекивается от ложки с кашей, Актеон увиливал от собственных воспоминаний. Но как бы ребенок не брыкался, он в глубине души знал, что ложка все равно окажется у него во рту. Такова участь стойкости людской воли.

И памяти.

Битва при Варкулетти.

Семь лет назад. 898 г.

Посреди обломков и свежих трупов стояла мрачная фигура, облаченная в доспех из вороненого металла.

Фигура вынула тройные когти из обмякшего тела. Оно упало навзничь к своим товарищам, с распахнутыми глазами. Десятки безжизненных глазниц застыли с выражением шока.

Убийца встряхнул оружие от крови и осмотрелся вокруг. Сто четвертый отряд Иностранного Легиона взял его в кольцо. Тридцать солдат с глифами металла, включая капитана Актеона, а также один глиф жизни и один глиф огня. На убийцу направили лезвия всех мастей и держали наготове заклинания: глефист жизни — терновые корни, чтобы обвить ими врага, глефист огня — мощный залп пламени.

При таком раскладе стороны не равны по силам. Фигура с когтями явно перевешивала.

Напряженная тишина продолжалась, пока не поспела подмога. Девяносто третий отряд Внешнего Трибунала, — (*ТОП, ТОП, ТОП!), — расположился вторым кольцом. Пары заряженных «приговоров» были нацелены прямо в центр.

«Приговор» — вид стрелкового оружия, изобретенный Магистратом. Использовался по тому же принципу, что и кремневый пистолет — всего-то нужно было спустить курок. Но если последний стрелял за счет ударной силы гремучего пороха, то приговор — за счет энергии магических кристаллов сукуродайта. В отличие от пистолета, который необходимо заряжать после каждого выстрела, приговор мог палить до перегрева. После чего требовалось длительное охлаждение, или же он мог предательски взорваться в руке в самый неподходящий момент.

Из-за спины Актеона вышел кардинал Август Сильвестр в фиолетовом одеянии с синими лентами. То был преклонного возраста старик, но выглядел здоровым и полным сил.

«Может, поддерживает свою живость при помощи глифа жизни? — подумал однажды Актеон. — Или это результат медитаций и здорового образа жизни?.. Да кто его знает».

— Шах, — заявил кардинал Сильвестр.

— Но не мат, — сосредоточенно ответил Актеон.

Кардинал лишь медленно кивнул.

«Во всяком случае, мы его телами закидаем. Пусть только попробует снова удрать».

Боевые подразделения Магистрата только окружили его и плотно прижали к стенке. Но Шамаха всегда был из тех угрей, что ускользают сквозь пальцы. Пусть даже эти пальцы сомкнулись у него на шее, он и глазом не повел, что сильно раздражало и настораживало.

«Ладно… — со вздохом подумал Актеон, — не вечно же так в гляделки играть». Прочистив горло, продекламировал вслух:

— Шамаха!

«Ублюдок, мать твою», — промелькнуло в мыслях.

— Ты официально арестован силами Магистрата по воле Верховного Совета Избранных! У тебя есть право мирно сдаться, и на размышление дается две минуты.

«Чтобы ты успел придумать, в какой последовательности нам открутить головы. Но закон Магистрата непреложен».

— Время пошло!

Со смехом в голосе Шамаха спросил:

— Пхе-хе, а не слишком ли вы разбежались?

«Вот и я о чем».

— Может, притормозите чуток — выпьем ароматного веппского чаю и спокойно обсудим наш конфликт? Я уверен, мы сумеем найти компромисс.

— Ненавижу веппский чай, — брезгливо ответил Актеон, — с таким же успехом можно пить пустой кипяток.

— Может, асальский? Говорят, там каждый третий работает на чайных плантациях.

— Уже неплохо, — прикинул он, — но на мой вкус чересчур приторный. По мне, так даже в Алатуре его лучше делают.

— Надо же, — убийца рассмеялся, и через закрытый шлем это прозвучало гулко, — я и названий-то покруче больше не знаю.

«Любитель. — Мысленно отметил Актеон. — Сплошь и рядом одни любители. Где же мне отыскать настоящих ценителей чая?..»

А время всё шло.

— Если сдашься нам на милость, то я позабочусь, чтобы у тебя в камере был доступ к чаю со всех известных земель Кархелла.

Это прозвучало, скорее, как просьба, нежели предложение.

— Звучит довольно заманчиво, но я вынужден отказаться. У меня и на свободе дел полно.

— Например, грабить артефакты самого Магистрата?

— Вполне может быть. — Он поднял лезвия черных окровавленных когтей и стал перечислять по ним: — Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, и от вас я подавно уйду.

Осталось пол минуты.

— Слушай, я чуть из кожи вон не вылез, пока тебя ловил. А теперь ты лезь из своей. Снимай этот жуткий доспех.

«Хватит бубнить», — чуть не добавил Актеон, но сдержался.

— Раздеваться? — Шамаха иронично усмехнулся, оглядываясь по сторонам. — Что, прям при всех?

— Нам отвернуться?

— Да, если не затруднит. Я жутко стесняюсь.

«Достал уже, козёл хренов», — с раздражением подумал Актеон, косясь на часы. Поскорей бы эта пытка нелепыми шутками уже прекратилась.

— А лучше зажмурьтесь и закройте ушки, пока я вас не позо…

— Время. — Резко перебил он. — Итак, твой ответ. Да или нет?

«Настал момент истины, — его нервы слегка покалывало от напряжения. — Судя по тону и манерам, сдаваться он отнюдь не собирается. Даже как будто рад. Неужели это Шамаха нас обыграл, а не мы его?.. — По спине пробежал холодок. — Нет, чушь. Что он может сделать, чтобы повернуть игру в свою пользу? Как бы силен и ловок он ни был в этом доспехе, с кардиналом ему точно не сровняться. Сильвестр обладает четырьмя глифами одновременно и наверняка найдет нужную комбинацию, чтобы оборвать всякую попытку Шамахи к бегству. Но при этом я чувствую, что он нас обставил. Сильно обставил. Интуиция так и визжит…»

— Хотели, чтобы я снял доспех? — пожал плечами Шамаха. — Да без вопросов.

— Медленно, — указал Актеон, — чтобы все видели!

— Ладно, ладно…

Шамаху никто не видел в лицо, чтобы описать черты внешности. Но под забралом шлема — мрачный оскал. Актеон знал. Просто знал, и ничего более.

— Тогда следите очень-очень внимательно…

Его рука легла на ключицу. Он резко выдернул, — (*ЩЁЛК!), — какую-то мелкую деталь. Издалека сложно рассмотреть.

Раздалось шипение, будто кто-то затушил костер ведром воды. Только гораздо протяжней. Нашпигованное шипами одеяние источало пар из всех креплений, какие на нем только были.