Чтение онлайн

– Простой здравый смысл, - ответила Сонки, - говоря попросту, ты этичный, опытный, многопрофильный старший офицер спецслужбы. Если говорить на вашем сленге, то в сложившейся сети отношений, и с учетом твоих доминирующих мотивов, отсутствует социально-психологический сценарий, при котором ты используешь мое доверие для неэтичного получения частной выгоды, и во вред германо-самоанской микро-нации.

– Хэх… Опять плоды учебы у центуриона Фойша?

Сонки улыбнулась, дав понять, что да, именно эти плоды. Майор еще раз хмыкнул.

… - Хэх. Судя по лексике, ты уже сама себе можешь быть спецслужбой.

– Ну, - тихо пробурчала она, - а судя по практике, я не могу. Ты так жестко и грамотно повозил меня мордой по палубе, что я окончательно поняла это.

– Я повозил тебя не жестко, а мягко, в духе добрососедства.

– О! Правда что ли?

– Правда. Например, я не давил на раскрытие сообщников. Хотя, ты врала мне, упорно утверждая, что затея только твоя. Затея, конечно, коллективная, но ладно, проехали.

– Вот и выходит, что мне не справиться без такого эксперта, - заключила Сонки.

– Тебе виднее, - сказал майор INDEMI.

– Так, Хелм, что ты ответишь на мое предложение о сотрудничестве?

– ОК, Сонки, раз так легли фишки - сотрудничаем. С вопросами стучись запросто.

– Буду стучаться. Ты извини, что на старте немного криво получилось.

– Проехали, - снова сказал он, - ну, что? Сделаем перерыв, и далее: контроль Игрищ?

– Да. Перерыв, и далее: контроль Игрищ… Aloha, Хелм.

– Aloha oe, - ровным дружественным тоном отозвался майор-прокуратор.

…

Сонки укатила на спортивном мотоцикле, а фон Зейл вернулся в холл, где в данный момент осталась только Герда (оба юниора исчезли в верхнем ярусе дома).

– Извини, любимая, был разговор… - фон Зейл, наклонившись, чмокнул Герду в шею.

– Aita pe-a!
– на местный манер отозвалась она, и спросила, - Что-то напряженное?

– Да, типа того.

– Я так и подумала. Ты расскажешь?

– Надо рассказать, - ответил он, - пройдемся вдоль лагуны, а? Звезды, романтика…

– Пройдемся, - согласилась она, и встала из-за стола.

Хелм фон Зейл привычно накинул жилетку-разгрузку поверх рубашки-гавайки. Герда заметила, как в правом боковом кармане на секунду обрисовался контур «маузера».

– О! Хелм! – весело воскликнула Герда, - Я начинаю усваивать здешний этикет.

– Что именно из этикета? – поинтересовался он.

– Что, - пояснила она, - здесь принято гулять по улице с пушкой, но добропорядочные граждане носят пушку в кармане, а персонажи в процессе адаптации - как тот парень-африканец Кбва – те носят пушку на виду, что вызывает неудовольствие прохожих.

– Неудовольствие? – переспросил фон Зейл, - Нет, только легкое «фи». Ну, идем?

– Идем!
– и Герда несколько церемонно положила ладонь на локоть кавалера.

…

Итак: поздний вечер, звезды, шелест волн в лагуне, романтика… Встречные прохожие немногочисленны (ведь поселок Лаломану небольшой), зато все тут друг друга знают, причем приехавшие новички становятся известны старожилам практически сразу. Вот почему на прогулке иногда совершался ритуал поклонов и приветствий.

– Guten Abend, Herr und Frau von Zeil, wie geht es Ihnen?

– Vielen Dank, Herr Klempner. Wir haben ein gut. Und bei Ihnen?

И далее в том же роде. Так мило, в духе старой доброй германской провинции. И даже некоторые особенности местного диалекта не смущали. Кстати, главная особенность: отсутствие знания немецкого языка у большинства публики. Понятно - тут в основном австралийские и американские германцы: англоязычные. Этнически-аутентичный язык выучен в объеме «туристического минимума» - как раз достаточно для ролевой игры в «Regained Vaterland» (вновь обретенное Отечество).

Через некоторое время (поиграв немного в эту игру), фон Зейл и Герда свернули вбок с относительно освещенной поселковой улицы на темный пляж. И Герда произнесла:

– Хелм, милый, рассказывай, я заинтригована обещанной историей.

– Что ж, - ответил он, - начнем с того, что персона, известная тебе, как Сури, это Сонки Мюллер, дочка курфюрста. И никакого брата-близнеца у нее нет. Существует фантом, известный, как Слаанеш, и Сонки изображает его в Паго-Паго, где у него, точнее у нее крупный бизнес-пай в совместном американо-незийском предприятии «Bionicraft».

– Ничего себе!..
– удивилась Герда, - …Но как она изображает? Она ведь непохожа на мужчину. Правда, она совсем не фигуристая, но стиль у нее очень даже женственный.

– Сонки хороший артист-любитель, - пояснил фон Зейл, - к тому же, имидж Слаанеша допускает оттенок женственности. По легенде он обаятельно-развратный бисексуал.

– Гм… А смысл?

– Смысл в том, - ответил майор, - что при прочих равных условиях, для американских партнеров по их психике, мужчина выглядит гораздо внушительнее, чем женщина.

Герда, все более удивляясь, покачала головой.

– Это напоминает какой-то старинный водевиль с трансгендерными переодеваниями.

– Немного напоминает, - согласился фон Зейл, и процитировал Шекспира: «Весь мир – театр, в нем женщины, мужчины - все актеры».

…

Следующая дата. 29 августа. Сразу после полуночи. Германское Самоа.

Восточный берег Уполу. Кондоминиум Лаломану. Каштановый коттедж.

Поучаствовать в спецоперации военной разведки - редкая удача для журналиста (для журналиста-блоггера в частности). Хотя, в случае Герды Шредер, подобная удача, по-видимому, перестала быть редкой. Так или иначе, если подвернулся шанс, то надо его использовать. И Герда, под предлогом контроля разумного уровня потребления кофе любимым мужчиной, угнездилась на угловом диванчике в его домашнем кабинете. У журналистов есть прием, называемый OFAL (Observe - first, ask - last): для начала, вы наблюдаете за работой персонажа, не задавая вопросов, и формируете свое мнение (по существу - догадки о том, что, как и почему он делает). Лишь после этого, вы задаете вопросы, и узнаете от самого персонажа о том, как устроена его работа.