Чтение онлайн

Она повернулась к Элу, сидящему рядом.

— Все равно не понимаю, почему ты решил ворваться в мою жизнь именно сейчас.

— В нашу последнюю встречу я спросил, как себя чувствует твоя мать. Я знаю, что она больна. Это был вопрос участия, а не просто фигура речи. Я подумал, что надо появиться и попробовать как-то восполнить ее отсутствие, хоть чуть-чуть, хоть в чем-то. Я не смогу ее заменить, да и не хочу. Твоя мать была женщиной во многом уникальной. Ее странность и неповторимость были частью ее обаяния. Она была ни на кого не похожей.

— Ты мог появиться, когда я была ребенком. Это твое желание восполнить похоже на сожаление… нет, скорее на чувство вины. Я уверена, ты понимаешь, почему у меня такое чувство. — Сенека зябко обхватила себя за плечи. — Ты словно бы бросаешься из одной крайности в другую: то годами о тебе ни слуху ни духу, то ты вдруг находишь меня. И кстати, как ты узнал, что я здесь? Следил за мной?

Эл выпил последний глоток виски.

— Нет. Но если бы следил, ты бы об этом и не подозревала, пока я нарочно не приоткрылся бы. Я свое дело знаю.

— Значит, надо понимать, ты хотел, чтобы я увидела тебя, когда ты ехал за мной от аэропорта Майами?

— Ну, скажем так, я подготавливал нашу первую встречу. А уходя из твоей квартиры в тот день, когда пришел без приглашения, я прицепил к твоей машине маленький приборчик.

Щеки Сенеки вспыхнули.

— Ты? Как ты мог! Ты не имеешь права, будь ты хоть трижды отец! Я взрослая женщина! — Она громко выдохнула, покачала головой. — Ушам своим не верю.

— Но я не понимаю, как вы узнали, что лодка в опасности, — оторвался от перил веранды Мэтт.

— Звезды подсказали. — Эл посмотрел в ночное небо и улыбнулся. Потом до него дошло, что никто ничего не понял. — Ладно, еще немножко признаний. — Он посмотрел на Сенеку. — В тот день, когда я ждал у тебя в квартире, я взял на себя смелость послушать твой автоответчик. И записал номер Мэтта. Так что когда ты сегодня вечером выезжала со стоянки «Лорелеи», я по номеру телефона определил адрес Мэтта. Знаю, Мэтт, вы хотите сказать, что не предоставляли своего номера в справочные, — отмахнулся он. — Поверьте, на самом деле все номера входят в некоторые информационные базы. Итак, я дал ваш адрес одному своему другу, он определил его джи-пи-эс координаты, скормил их спутнику — и вот, пожалуйста, получил вид вашего дома с птичьего полета. Он увидел огни вашей лодки и стал следить за ней. Следил, пока вы не вышли в залив. Когда он сообщил мне, что лодка горит, я прыгнул в машину, позвонил адмиралу Берку и погнал на пост береговой охраны. Остальное вы знаете.

— Ну это уж чересчур, — сказала Сенека. — Своеобразный способ налаживать отношения с дочерью. Как-то слишком похоже на драму плаща и шпаги.

Эл поднялся и сквозь открытые раздвижные стеклянные двери подошел к бару.

— Можно? — спросил он Мэтта, подняв бутылку «Джека Дэниелса».

— Наливайте.

Эл плеснул в бокал и выпил, потом налил еще и вернулся на веранду.

— В силу той должности, на которой я состою… на работе, имена ближайших членов моей семьи внесены в список нашей службы безопасности. Хотя твоя фамилия и не Палермо, ты значишься в этом списке как моя дочь.

— Почему?

Эл потер губы ободком бокала.

— Ну, существует ничтожная вероятность, что моя семья может подвергнуться риску, что членам моей семьи захотят отомстить за какие-то мои действия.

— Еще того лучше, — покачала головой Сенека. — Тридцать три года я тебя не знала, и все эти тридцать три года, оказывается, подвергалась риску, что мне отомстит какой-нибудь обиженный тобой террорист, коммунист или еще кто-нибудь.

— Я же сказал, вероятность ничтожная. — И Эл улыбнулся Сенеке примерно так, как улыбается пациенту зубной врач, сообщая, что сейчас ему станет немного неприятно.

— Вот так успокоил.

— Мы редко мониторим чаты в Интернете. Мы не всегда знаем реальные имена, но все же некоторые чаты читаем из-за кое-каких весьма неприятных персонажей, что на них появляются. И на одном из таких чатов вдруг появилось твое имя.

— Появилось? Каким образом?

Эл глотнул «Джека Дэниелса».

— Подумай, кто может желать твоей смерти?

2012, Москва

— Видимо, охранник был под воздействием наркотиков. — Мэр Москвы сидел рядом со Скэрроу в директорской ложе Большого театра. Его английский был великолепен, Скэрроу почти не различал акцента. — Когда его обнаружили, он едва пришел в сознание, бредил, лепетал какую-то чушь, что, мол, гробницу царя осквернил сам президент. Складывается весьма затруднительное положение: таким вот наркозависимым молодым людям невозможно доверить даже простейшие задания.

— Употребление наркотиков свирепствует по всему миру, не только здесь. — Скэрроу смотрел, как последние из двух тысяч любителей искусства входили в зал великого русского театра и занимали свои места. — Значит, исчезли только лишь останки Ивана Грозного? — Он повернулся к Койотлю, сидевшему с другой стороны. — Представляешь?

— Да, — ответил мэр. — Странно, не правда ли? Совершенное безумие. — Он покрутил пальцем у виска. — Но уверяю вас, полиция докопается до донышка этой истории и найдет все, что было похищено. Осквернение места последнего упокоения нашего великого царя недопустимо.

В гаснущем свете люстр он обратился к мужчине, которого Скэрроу представил как представителя бразильского отделения Миссии Феникс.

— Вы знаете, если уж речь зашла о российском президенте, если бы не усы и очки, ну и волосы чуть покороче, вы были бы вылитый наш президент.

Доктор Менгеле улыбнулся.

— Вы не первый говорите мне это.

«Гольфстрим» G-650 дальнего действия с эмблемой Миссии Феникс на борту летел над Польшей, держа курс на Париж, его двойные роллс-ройсовские двигатели развивали сверхзвуковую скорость. Закатное солнце покрыло огненным одеялом вершины облаков. Скэрроу барабанил пальцами по столику красного дерева.

— Ничего не понимаю, — сказал он Койотлю, сидящему напротив. — Вы засекли, атаковали и уничтожили лодку, использовав секретный беспилотный вертолет «Гровс Авионикс», и тем не менее эта женщина и ее друг остались живы?

— Мы еще не знаем подробностей.

— Единственная подробность, которая имеет для меня значение, та, что она все еще жива. — Он разочарованно покачал головой. — Нам известно, что она хотела встретиться с этим романистом, чтобы обменяться информацией о разграблении могил. Мало этого: теперь ты говоришь, что точно установлено: кто-то поднял на ноги власти для их спасения. Это превращается в какой-то страшный сон. Начнем с того, что, если бы ты качественно выполнил свою работу в Мехико, никаких свидетелей бы не осталось, и некому было бы обмениваться информацией еще и с этим писателем. У нас теперь много проблем вместо одной. Я начинаю сомневаться в тебе и в твоих талантах.