Чтение онлайн

— Пожалуй, стоит освежить навыки и снова походить на курсы. Терпеть не могу советовать носить оружие, но, думаю, интуиция не обманывает твоего отца, особенно учитывая, что случилось здесь.

— Чтобы вычислить, кто это, нам надо понять, что за цель они преследуют. Я предлагаю вернуться к началу: к Мехико и гробнице Монтесумы. Но вот обо что я все время спотыкаюсь. Нет свидетельств, что могила Монтесумы была вскрыта, по крайней мере, мы этого не заметили, несмотря на то что она давно описана в исторической литературе. Остальные ограбления могил, которые нашли вы с Элом, недавние, они произошли в течение последних двух лет. Этот единственный факт несколько нарушает картину. Так что их связывает? Я не могу разобраться.

— Может быть, ты просто не рассмотрела пролома в гробнице? Не похоже это на простое совпадение — ведь с могилы Монтесумы все и началось.

— Чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что кто-то хотел убить всех,кто участвовал в раскопках. Я как-то сумела выжить, поэтому за мной и охотятся. Чего ради кому-то хотеть, чтобы умерли все, кто был возле гробницы Монтесумы?

— Может быть, они считали, что беспокоить могилу — святотатство, и хотели обратить на это общее внимание. Способ выбран, пожалуй, чрезмерно жестокий, но точка зрения выражена предельно убедительно.

— Но если целью было некое сообщение, почему до сих пор никто не сделал заявления и не взял на себя ответственность? Что это за послание, если причина взрыва так и не объявлена? И зачем продолжать охоту за мной? Что-то не вытанцовывается.

— Не вытанцовывается, ты права.

Телефон Сенеки зазвонил. На экране высветилось «неизвестный абонент». Она нажала зеленую кнопку соединения.

— Алло.

В ответ раздался сиплый голос, звучащий так, словно его специально старались заглушить.

— Я знаю, кто вы. Вас хотят убить.

— Кто это? — она перевела телефон в режим громкой связи.

— Просто делайте, что я говорю, — зашептал голос.

Сенека старалась расслышать его сквозь шум автомобиля.

— Говорите громче, не слышу!

— Найдите Эль Ягуара.

— Я не понимаю.

Голос запел — известный мотив со слегка измененными словами.

— «В джунглях ягуар сегодня спит»… — Он снова зашептал. — Желаю вам сегодня как следует выспаться.

— Нет, подождите. Кто вы? Скажите!

В ответ раздался сигнал отбоя.

— Черт.

— Что это значит, черт возьми?

— Без понятия.

За окном проплывал знаменитый вид Парижа с силуэтом Эйфелевой башни на фоне неба, а в голове у Сенеки раз за разом повторялся припев песенки «Лев сегодня спит».

Скэрроу сидел возле кровати Гровса, сжимая руки и гадая, что творится в голове у эксцентричного ковбоя.

Минутой раньше Скэрроу позвонил начальник охраны и сказал, что кто-то с территории комплекса сделал подозрительный звонок. Скэрроу направился в центр наблюдения и прослушал запись разговора. Он не доверял никому, включая свое ближайшее окружение. Поэтому все телефонные переговоры отслеживались.

Прокрутив запись в третий раз, Скэрроу запустил на одном из компьютеров интернет-браузер и начал искать информацию о психотропных средствах, называемых сывороткой правды, — о наркотиках, заставляющих реципиента, пренебрегая запретами, болтать, раскрывая все свои мысли, а потом забывать об этом.

Найдя то, что искал, он достал телефон и позвонил в кабинет Койотля. Когда тот ответил, Скэрроу сказал:

— Выясни, у кого из врачей самый большой опыт в анестезии, и пришли его ко мне в пентхаус. И пусть возьмет с собой тиопентал натрия.

— Какие-то проблемы?

— Будут, если я не разберусь.

Последовала короткая пауза.

— Конечно, Хавьер.

Через полчаса прибыл врач с тиопенталом натрия.

— И увеличьте дозировку его ежедневных лекарств, — приказал Скэрроу.

— Но…

Скэрроу прожег доктора свирепым взглядом. Тот пожал плечами.

— Как скажете.

Скэрроу наклонился к уху Гровса.

— Ты проснулся, Уильям? Ответь мне на единственный вопрос. Скажи, кто такой Эль Ягуар?

2012, Майами

От своей новой квартиры Сенека направила машину по Олд-Катлер-роуд к дому престарелых «Парк Вью». Вдоль дороги росли огромные баньяновые деревья. Каждое представляло собой лабиринт воздушных корней, свисающих с ветвей до земли, с балдахином сочной зелени сверху. Проезжая по этой дороге, она всегда восхищалась красотой ветвей, казалось, цветущих не переставая. Вне всяких сомнений, баньян подходил на роль символа вечной жизни.

Слова « вечная жизнь»навевали смутно-тревожные образы и мысли. Сенека поочередно сняла руки с рулевого колеса и вытерла вспотевшие ладони о джинсы. «Почему смерть не может наступать быстрее и не быть такой пугающей?»Она предполагала, что даже при гильотинировании есть последние ощущения. Мозг не умирает мгновенно, не так ли? Должна быть секунда осознания. До гибели Даниеля она никогда по-настоящему не задумывалась о смерти.

А теперь смерть преследует ее, словно тень.

Сенека заставила себя смотреть на дорогу.

Она стала подозрительной и то и дело поглядывала в зеркало заднего вида. В случае слежки или опасности она решила сразу звонить девять-один-один и ехать прямиком к ближайшему полицейскому участку. Она стала бояться выходить из квартиры. Впрочем, ее нового адреса никто не знает, кроме Мэтта и Эла. И если она ненадолго съездит к матери и сразу вернется домой, ничего не случится.

Чтобы не терять зря времени, она стала нащупывать в сумочке мобильный, намереваясь позвонить редактору. Достала «леди Смит» и положила на пассажирское сиденье, потом извлекла телефон и подождала, чтобы загрузились меню и список контактов. Через несколько секунд автоответчик сообщил, что редактора нет на работе, и предложил оставить голосовое сообщение. Она решила перезвонить позже.

Эл перевез ее вещи, как и обещал. Правда, все пока оставалось в коробках, за исключением купленного Дэном пистолета: его Эл нашел и решил, что при сложившихся обстоятельствах ей нужно носить его при себе. И когда Сенека приехала из аэропорта, на кухонном столе ее дожидался револьверчик «Леди Смит» с патронами.

Едва приехав, вчера вечером Сенека вскрыла несколько картонных коробок, доставленных рабочими, которых нанял Эл. Каждую коробку он снабдил этикеткой, поэтому ей несложно было найти все необходимое. Потом она вскрыла ту, в которой были бумаги Даниеля — книги и справочники, записные книжки, переписка с другими учеными. Вид этих вещей выбил почву у нее из-под ног, словно ее ударили в солнечное сплетение; опустошение от потери проникло в новый дом.