Чтение онлайн

– Да, мы заслужили быть вместе в вечности, – улыбнулась мама, поглядывая на папу. – Нам тоже было нелегко, но мы преодолели.

– Вы с папой любили друг друга всю жизнь. Почему нелегко? – удивилась Полина.

– Всю твою жизнь, лапулечка. Но до твоего рождения… Ты многого не знаешь, детка, – возразила мама.

Она немного помолчала, потом добавила:

– Ваша любовь… Она не такая, как наша; она абсолютно иная. Ты просто люби его и помни, что он любит тебя. Очень любит!

– Но если он любит, почему мне так тяжело? – горестно вздохнула Полина, опять превращаясь в маленькую девочку.

– Давай я тебя по головке поглажу, и тебе станет легче, – сказала мама, потянувшись к ней, и Полина почувствовала, как ее теплые ласковые пальцы касаются лба и скользят по заплетенным в косички волосам. Лицо мамы было совсем рядом, и Полина протянула ручку, чтобы дотронуться. Но оно, почему-то неожиданно расплывшись, превратилось в светлое, почти прозрачное пятно, и она, устало вздохнув, отвела взгляд в сторону.

За окном было светло, и сквозь плотные шторы пробивались яркие лучи солнца. Полина вдруг поняла, что кто-то действительно гладит ее по голове. Она быстро повернулась и с надеждой взглянула на сидевшую рядом с ней женщину. Невысокая, чуть полноватая, со светлыми вьющимися волосами и ласковыми, с близоруким прищуром глазами. У нее было добродушное улыбчивое лицо, почему-то казавшееся очень знакомым.

– Вы кто? – спросила Полина тихо. – Моя новая сиделка?

Женщина, продолжая водить ладонью по волосам, кивнула. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом женщина встала, отошла к столику у окна и вернулась к Полине, держа в руках красивый ярко-зеленый в нарядных, разноцветных цветочках, поильник.

– Паула, давай ты выпьешь немного бульона, – сказала она ласково.

– Вы говорите по-русски?– почему-то обрадовалась Полина. – И почти без акцента. Вы русская?

– Нет, но я училась в России. Недолго.

– А как вас зовут? – не понимая, зачем ей это надо знать, спросила Полина.

– Маргарет. Но близкие зовут меня Грета. Ты тоже можешь так меня называть. Если хочешь.

Разговаривая с Полиной, Грета умелыми сильными движениями посадила ее в постели, подложив под спину подушки, опять взяла в руки поильник и мягко, но настойчиво поднесла к ее губам.

– Ты должна отпить пару глоточков, детка.

Полине не хотелось есть, но ослушаться новую сиделку она почему-то не могла. Сон про маму стал для нее каким-то странным аллегорическим мостиком к этой женщине. Она заставила себя сделать несколько глотков и вдруг почувствовала вкус ароматной жидкости, приятным теплом согревшей ее горло.

– Грета, спасибо, очень вкусно. Я, пожалуй, еще выпью, – сказала она негромко и, неожиданно для самой себя, улыбнулась.

Сон ли про маму, знакомство ли с Гретой или лечение наконец дало результаты, но Полина с этого дня постепенно пошла на поправку. Она очень боялась встречи с Вадимом, но когда он осторожно вошел в комнату, на нее нахлынул такой восторг, что она спрыгнула с кровати, чтобы побежать к нему. Но силы почти сразу оставили ее и, сделав несколько шагов, она поняла что вот-вот упадет. Вадим подхватил ее и отнес обратно в постель. Полина задержала его руку в своих ладонях.

– Вадюша, я так скучала… – шептала она, целуя его пальцы. – Ты так долго не шел…

Он перехватил губами ее губы. Потом тихо ответил:

– Я боялся, что ты никогда не простишь и никогда не захочешь видеть меня. Родная, я виноват, я повел себя, как последний дурак … Сначала надо было решить проблему…

Полина, почти не слушая его, жадно всматривалась в любимые черты. Вадим очень изменился, похудел, осунулся, и она, проводя пальцами по его лицу, думала:

«Все будет хорошо. Мы тоже все преодолеем и заслужим вечность».

Он приходил теперь часто, подолгу сидел около нее, рассказывал всякие смешные истории про детей, показывал фотографии и малюсенькие видео. Дети на них почти всегда были вместе с Гретой.

– Ты ее няней нанял? – озабочено спросила Полина. – Тяжело ей, наверное. У меня часто бывает, с детьми занимается. Она уже в возрасте. Сколько ей лет?

– Сорок с небольшим, – рассеяно ответил Вадим.

– Правда? А выглядит значительно старше. Она хорошая. Я рада, что она няня у детей.

Полине захотелось спросить Вадима о его жене, но она вдруг почувствовала неожиданную усталость. Он тоже заметил, наклонился, поцеловал ее.

– Отдыхай, родная. Я загляну позже.

Полина слегка улыбнулась и закрыла глаза.

Из болезни она выходила медленно и трудно. Ее мысли все время скатывались к пугающей теме. Тяжелые размышления теснились в голове, постепенно оседая ревностью и подозрительностью в сердце. Она не хотела ни в чем винить Вадима, но неясность и недосказанность ситуации продолжали изводить ее. У нее не было ощущения, что Вадим разрывается на две семьи, но непонимание, почему он не хочет или не может завершить давно закончившиеся отношения, приводило ее в отчаяние.

Но как-то утром, сидя в постели и подставляя лицо пронзительным лучам заглянувшего в окно солнца, Полина неожиданно почувствовала почти осязаемую ясность в своем сердце. И в этот же миг в озаренном солнечным светом воздухе возникли разноцветные веселые блики. Они сияли, искрились, мягко покачиваясь и передвигаясь в пространстве, и вдруг проявились буквами, выстроившимися в одну длинную линию, почти полностью охватив периметр комнаты. И Полина прочитала сокровенные слова: « Он очень любит тебя. Вы – единое целое, продолжение друг друга…»

Словно гигантская глыба упала с ее души и растворилась без следа. Полина засмеялась, вытирая нечаянно хлынувшие слезы и прошептала:

– Люблю тебя.

Легкость и счастье не оставляли ее, продолжая заполнять сердце и мир вокруг. Силы очень медленно возвращались к ней. Полине уже хотелось беззаботно бегать по дому, возиться с детьми, но она была еще слаба, и тело не слушалось ее. Она старательно пила лекарства, выполняла рекомендованные комплексы упражнений и процедур, терпела болезненные уколы и, наконец, врач разрешил ей вставать с постели. Почти всегда рядом была Грета. Она неустанно следила за Полиной, оказываясь около нее по первому вздоху, и Полина с улыбкой говорила, что ее ни разу не пришлось звать вслух, достаточно было просто мысленно произнести имя. Грета улыбалась в ответ и ласково гладила ее по голове. Полина с удовольствием принимала искреннюю заботу и не переставала удивляться сложившемуся четкому ощущению, что она давно и хорошо знает Грету.

« Она совсем не похожа на маму и значительно старше меня. Вряд ли у нас когда-то были общие знакомые… Где я могла с ней встречаться?» – думала Полина, не один раз внимательно вглядываясь в лицо сиделки.

Зима, наконец, развернулась к своему финалу, и солнце постепенно входило в силу, пригревая все теплее. Полина уже вполне самостоятельно ходила по комнате, подолгу стояла у окна, наслаждаясь мягким весенним теплом и, в конце концов, ей позволено было выйти на улицу. Солнечный простор ошеломил ее: пронзительная синева высокого неба, птичье звонкое щебетание, несильный свежий ветер – все было удивительно и волшебно, словно Полина увидела это впервые. На протяжении недолгих прогулок Грета всегда была рядом, заботливо поддерживала под руку, помогала обходить нечаянные препятствия, сидела с Полиной на садовой уютной скамейке, рассказывая о забавных и смышленых малышах, предвкушая скорую Полинину встречу с ними. Но Полина стала замечать, что, чем лучше и увереннее она себя чувствует, тем реже около нее появляется Грета, и визиты эти становятся все мимолетнее и короче. Полине очень недоставало ее тихой спокойной компании, но она старательно уговаривала себя: