Чтение онлайн

Торфяная подстилка, прошедшая через животноводческие фермы и насыщенная навозом, увеличивает выход органических удобрений для полей. Весьма целесообразно использовать подстилочный торф для приготовления торфофекальных туков: они являются высокоэффективным удобрением. Это важно и в санитарно-гигиеническом отношении, особенно для поселков, где нет канализации. Применение торфяных грунтов в теплицах способствует получению высоких урожаев тепличных культур и более раннему их созреванию; например, урожай огурцов может достигать 40 кг на 1 м2.

Малоразложившиеся торфа пригодны для химической переработки: из обезвоженного верхового торфа вырабатывают этиловый спирт и щавелевую кислоту. Этот торф хорош и как изоляционный материал: в подсушенном торфе все поры заполнены воздухом. Благодаря этому качеству под слоем сухого торфа долго могут сохраняться и пищевые продукты. Из такого торфа изготавливают теплоизоляционные плиты, которые находят широкое применение в строительстве.

Торф малой степени разложения — идеальный сорбент. Он поглощает различные загрязняющие вещества, в том числе и тяжелые металлы (свинец, ртуть, кадмий), и гербициды. Поэтому неосушенные верховые болота выступают в природе как естественные фильтры. Вода, прошедшая через них, не только чистая, но и лишена болезнетворной микрофлоры. Торфяные фильтры применяют для очистки и промышленных, и бытовых вод. Опыты показали, что 1 м2 фильтрующей поверхности торфа толщиной в 20–75 мм способен очистить от примеси тяжелых металлов 800 л воды, а одна весовая часть абсолютно сухого торфа удерживает 8-12 весовых частей нефти.

Исследованиями выявлено, что из торфа и углей можно извлекать физиологически активные вещества, например гумат натрия — производное от гуминовых кислот. Этот препарат повышает сопротивляемость животных организмов неблагоприятным условиям. А сами гумидные кислоты стимулируют рост и развитие растений, повышают урожай многих сельскохозяйственных культур. Из торфа получают красители, которые дешевле обычных анилиновых красок.

Известны и другие аспекты использования торфа, например в медицине. Торфы высокой степени разложения, такие как пушицевый и древесный, служат заменителями лечебной грязи. Они пластичны, имеют высокую теплоемкость, малую теплопроводимость, бактерицидность, гигроскопичность. С помощью торфотерапии лечат ревматизм и хронические воспаления. Из торфа можно получать даже лекарства, которые применяют при лечении малокровия, при отравлениях, для регенерации кожи, при различных кожных заболеваниях.

В некоторых странах, например в США, на осушенных торфяниках выращивают рождественские елки. На болотах с выработанным торфом создаются рыборазводные пруды. Конечно, это не все; есть и иные сферы употребления торфа. Исследования торфа в аспекте его применения в народном хозяйстве продолжаются. Без сомнения, что в будущем откроются и другие интересные особенности разных торфов, и новые направления их использования.

А теперь совершим путешествие по болотам отдельных регионов нашей страны. Ежегодно летом отправляемся мы в экспедиции. Добираемся до нужных нам болот по-разному: на машине, вертолете, лодке, поездом. Далее наша участь такова: шагать целый день в тяжелых резиновых сапогах по топкому и пружинящему под ногами болоту, тащить тяжелый рюкзак с образцами, ночевать в палатке (или даже без нее) в лесу или на болоте, терпеть полдневную жару летом, холод и дожди осенью, не обращать внимания на тучи комаров и мошек, получать удовольствие от особого болотного воздуха и краткого привала у костра с кружкой крепкого чая. Но главное — любить свою работу, любить болота, которые сами проводят «естественный отбор». И уже тот, кто прошел через этот отбор, никогда не изменит своей профессии.

Не удивляйтесь, что мой рассказ будет «прыгать» с одного конца страны в другой. Если продвигаться с севера на юг, то болота изменяются настолько постепенно, что уловить разницу между ними трудно. Зато метод «контрастов» подходит более всего. Вначале мы побываем в регионах, самых благоприятных для развития и существования болот, — в нашей обширной тайге, а потом — и в других местах, где болотам, казалось бы, совсем не место.

На огромной нашей территории лесов очень много. Они покрывают одну треть страны, сменяясь от редколесий северной подзоны тайги до хвойно-широколиственных лесов на юге зоны. Но с запада на восток тоже происходят смены деревьев-эдификаторов, а значит, и типов леса: еловых и сосновых в европейской части на кедровые, пихтовые и лиственничные в азиатской. Болота в тайге тоже отличаются рядом признаков, а зависит это от геологии, рельефа, гидрологии и всей истории формирования и развития болот в голоцене. Более всего в тайге распространены сфагновые болота: переходные и верховые. Огромны болота в Западной Сибири. Очень крупные массивы есть и в европейской части, особенно в ее восточных регионах. В горах Восточной Сибири болот мало; они невелики по размерам, но из-за обилия заболоченных лиственничников создается впечатление о высокой заболоченности территории. О болотах тайги я расскажу не только в этом, но и в других разделах: «На берегах Балтики» и «В долине Амура».

Лето 1981 г. Летим в Западную Сибирь, на стационар МГУ Каюково, расположенный к северу от Нефтеюганска. Возможность познакомиться с болотами этого края предоставила нам О. Л. Лисс — доктор биологических наук, преподаватель биофака МГУ. Она много лет работала в Сибири и знает эти болота прекрасно. Болота Западной Сибири изучали многие известные ученые: Н. Я. Кац, М. И. Нейштадт, Н. И. Пьявченко. Работали там геологи, географы, геоботаники, гидрологи, так что материалов о болотах Западной Сибири было более чем достаточно и мы ехали в Каюково хорошо подготовленными.

Несмотря на это, впечатление было ошеломляющим, особенно при взгляде с вертолета. Без конца и края тянулись болота с массой болотных озерков самой причудливой формы и разных размеров. Иногда озерков было даже больше, чем суши (рис. 85). Грядово-озерковые болота сменялись грядово-мочажинными, и все они тянулись на многие десятки километров. Нередко виднелись гальи — увлажненные топи на контакте болот и суходолов, рямы — сфагновые болота с редкостойной сосной, веретья — относительно высокие гряды в грядово-мочажинных комплексах, поросшие сосной. Леса почти не видно. Деревья щетинятся лишь на чуть приподнятых небольших островах и на пологих склонах вдоль рек.

Западно-Сибирская равнина лежит в обширной впадине. Она протянулась с севера на юг на 2500 км, а с запада на восток — на 800-1800 км. Образовалась она после отступления моря в мезо-кайнозойское время; потом, во время неоднократных оледенений, заполнялась осадками, а в начале голоцена началось быстрое ее заболачивание. Активному распространению болот способствовала не только равнинность территории, но и превышение осадков над испарением, и множество послеледниковых озер, и неотектоника с опусканием поверхности. А затем и сами торфяные болота, насыщенные водой, ускоряли этот процесс.

Болота в Западной Сибири занимают все междуречные водоразделы. Они образуют своеобразный плащ, покрывающий даже небольшие повышения рельефа. Множество озер и болотных озерков придают болотам ни с чем не сравнимый облик.

О болотах Западной Сибири написано сейчас так много, что придется выбирать из этой массы фактов что-то главное. Мы познакомимся лишь со сфагновыми олиготрофными грядово-мочажинными и грядово-озерковыми болотами, которые преобладают в северной и средней тайге.

Немного арифметики. Площадь Западно-Сибирской равнины — 2745 тыс. км2. Только в ее центральной части болота и заболоченные леса занимают более 30 млн га. Заболоченность, например, в Обь-Васюганской возвышенности — 60–80 %, а на Васюганской наклонной равнине — 80-100 %. Размеры болот огромны. Площадь только Васюганского массива — 5.4 млн га. Это самая большая болотная система в мире (кстати, Вас-юган в переводе с хантыйского — «Мамонт-река»). Административно она лежит в трех областях: Томской, Тюменской и Новосибирской. Больше всего здесь сфагновых верховых грядово-мочажинных и грядово-озерковых болот: 46 %. Очень много и озер: более 800 тыс.