Чтение онлайн

Я сажусь на постели. Чувственное наваждение рассыпалось. Внутри сжалась нервная пружина. В голове звучит властный голос мужа, его лицо. Андрей всегда разрушал мои грезы. Даже сейчас.

Что ему могло от меня понадобиться?

Поднимаюсь. В ногах сильная слабость, они почти ватные. Дохожу до ванной.

Включаю душ. Максимально холодный, чтобы прогнать остатки сна и желания.

Секунда, две, десять, стою под ледяной струей, впав в оцепенение.

Сжалившись над собой, включаю более комфортную температуру.

Но вместо успокоения по щекам текут слезы. Смешиваются с водой.

Я кусаю губу до боли, понимая, что не могу справиться со своими воспоминаниями.

Как дергаюсь, ощутив резкое движение руки мужа. Боль вспыхивает в щеке. Теряю равновесие. Не успеваю прикрыться — еще один удар. Инстинктивно закрываю голову руками, но это не остановило тогда Андрея. Он был в бешенстве, в ярости.

Боль и невыносимое унижение, вот что я чувствовала в тот миг. Не могла даже закричать, из горла вырывался только хрип.

А потом — пустота. Темнота.

Когда я очнулась, надо мной был белый свет, стерильные потолочные лампы. Чьи-то тревожные голоса, прикосновения, тень врачей. Я не сразу поняла, где я.

Тот ужасный день, когда я застала мужа с любовницей, и за это Андрей избил меня — он стал для меня и проклятием, и освобождением. Муж тогда сорвался. До этого он никогда не позволял себе поднять на меня руку. Было только психологическое давление.

После этого я съехала из больницы к Ире. Андрей присылал мне цветы, много раз умолял о прощении.

Почему это стало освобождением?

Потому что Ира приехала, ворвалась в квартиру, у нее были ключи. Она спасла, возможно, мне жизнь, потому что муж был невменяем. Вызвала полицию и скорую. Все было оформлено и зафиксировано. Орлова могли посадить. Да даже просто репутация в бизнес-сфере могла пострадать. Поэтому, все закончилось отличными отступными и разводом.

Я должна была молчать. Забрала свое заявление. Зато стала свободной.

Он даже не успел ничего мне сломать. Повезло…

Но пережитой ужас остался со мной. Каждый раз он возвращается внезапно. Волной, которая сбивает дыхание. Паникой. Отчаянием и стыдом.

Я учусь работать с этим. Хожу на сеансы к психологу. И все равно это каждый раз деморализует полностью.

Делаю глубокий вдох. Медленно. Расслабляю плечи. Как меня учили — чтобы не захлебнуться кошмаром.

Главное проговорить: я жива. Это уже прошло.

Но прошло ли?

Как мне после этого строить отношения?

Как впустить кого-то близко, если я до сих пор боюсь прикосновений?

Я словно склеенная из осколков. С виду целая, но внутри все еще болит.

После душа быстро надеваю легкие белые брюки, короткий черный топ, бейсболку. Отправляюсь на прогулку. Неподалеку от отеля есть набережная. В этот час на ней почти никого нет. Я иду, иду, километр за километром, пока прошлое не отпускает. Я не собираюсь отвечать мужу на смс. Тем более звонить. Не хочу ничего о нем знать!

Прогулка помогла. Воздух, солнце, шаг за шагом я будто оттаиваю изнутри. Но до конца не отпустило. В груди все еще дрожит нечто беспокойное, натянутое, как тонкая струна.

Зато проголодалась зверски, почти два часа прошло. Пока гуляла успела выпить два литра воды, которые купила в небольшом магазинчике среди пальм.

Вот и наш ресторан, где всегда шведский стол. Улыбки, звон посуды, запах кофе и выпечки. Очень уютно. Ира уже на завтраке, вижу ее как обычно на улице под тентом. Она не одна за столиком. С ней Михаил и… Юсуф.

Замираю, смущенная.

Он сидит чуть боком ко мне, в тёмных очках и бейсболке, как будто хотел остаться незамеченным. Останавливаюсь на полпути, сбиваюсь с шага. Я не готова к новой встрече. К воспоминаниям о вчерашнем, которые тут же всплывают: жаркие, мучительно сладкие. Но Ира уже машет мне рукой. Миша встает, отодвигает стул для меня.

— Вот и нашлась наша пропажа! Ты где вообще гуляла, красотка?

— Спортивная ходьба, — улыбаюсь. — Всем Good Morning, — перехожу на английский.

Все трое отвечают мне тем же.

— Пойду возьму завтрак… — и сбегаю внутрь ресторана.

Меня бросает в жар. Делаю вид, что выбираю блюда, но о еде вообще не могу думать. Руки дрожат. Салат? Фрукты? Омлет? Машинально накладываю по чуть-чуть всего, просто потому что так надо. Изредка кидаю украдкой взгляды на наш столик. Не могу удержаться.

Но я не могу вечно так прятаться. Все равно приходится вернуться к столику. О чем говорить? Как вести себя? Как подросток, впервые на свидании, ей богу!

Миша старательно ковыряет английские слова:

— So… where are you from?

Юсуф отвечает. Его голос — грудной, спокойный, чуть глуховатый, с мягким акцентом. Уверенный.

Рассказывает, что родом из Палестины, но сейчас живет в Дубае.

— Ты очень красиво танцуешь, Юсуф, — продолжает Михаил. — Очень были вчера впечатлены. Very cool.

Юсуф рассказывает, что давно занимается танцами. Я ковыряю вяло еду. Мурашки бегают по всему телу. Хотя он даже не смотрит в мою сторону.

Пытаюсь что-то съесть. Беру вилку, подношу кусочек омлета ко рту. Жую. Проглотить не могу.

Да что ж такое? Все внутри меня пульсирует, горит, сжимается. Сижу ровно, как неживая. Краем глаза замечаю Юсуф тоже почти не ел. Тарелка нетронута. Он что-то отвечает Мише, кивает Ире, но сам — будто тоже напряжен.

Скольжу взглядом по его рукам. Длинные пальцы, аккуратные ногти. Тыльная сторона ладоней — смуглая, с четко проступающими венами. Очень сильные и мужественные руки. Меня будто током прошибает.

Сжимаю вилку, злюсь на себя за это оцепенение. Ну правда. Сколько можно?

— Слава, ты не выспалась что ли? Почему ничего не ешь? — интересуется Михаил.

— Да, Слав, что с тобой? — подхватывает Ира. — Не заболела? Или похмелье?

— До тебя мне далеко.

— Ой, ладно тебе. Отлично же вчера повеселились!

— Ну, как сказать!

Миша снова обращается к Юсуфу. Говорит, что мы все собираемся на пляж. Я встаю из-за стола первой. Телефон вибрирует.

Андрей.

Ухожу к бассейну.