Арабская ночь. Табу на любовь
Шрифт:
Я люблю тебя больше, чем фрукты и мешок с миллионами
Я хочу увидеть тебя и залить тебя бензином
Я безумно влюблен в тебя, и мой мозг устал
— Это лучше любого экскурсионного тура, — прокричала мне на ухо Ира.
— Это точно!
Автобус остановился прямо у пляжа, и все пассажиры резко повскакивали, будто нас выбросили на берег с корабля. Толпа понеслась вперед: кто с кругами, кто с надувными матрасами, кто просто в сланцах и с полотенцем на плече.
— Куда все так торопятся? — удивилась я, уворачиваясь от чьего-то локтя.
— Лежаки занимать! — фыркнула Ира. — Пляж ведь не только нашего отеля, Слав. Конкуренция великая.
— Я в таких вещах новичок.
— Сейчас научим! — засмеялась подруга. — Вот с такими ногами — нам точно не соревноваться, — полуобернулась.
Нас догнал мужчина, судя по браслету — из нашего отеля, хотя я не видела его в автобусе. Но впрочем я особо и не разглядывала никого. Высокий, спортивный, поджарый, с темными, с легкой проседью, волосами. В его походке было что-то упрямо целеустремленное, и все же он, уловив наши взгляды и комментарий Иры, обернулся через плечо, притормозил.
— Меня зовут Михаил, — сказал он, чуть улыбнувшись.
— Михаил, — тут же подключилась Ира, — а как насчет занять лежаки для двух девушек?
— Вы только прилетели?
— Да.
— Я вообще тоже. Первый день сегодня. Хорошо, я тогда побежал?
— Мы желаем вам победы в этом забеге, Михаил.
Мужчина снова рванул вперед. Мы с Ирой переглянулись.
— Мужчина с миссией, — прокомментировала она.
— Да уж, — улыбнулась я. — Интересно даже, получится у него или нет.
Вот и пляж, совсем рядом. Сначала мы прошли мимо кафе, из которого доносились восточные мелодии и запах кофе, и кабинок для массажа. И вот оно. Ярко-синее, как на открытке море, соленый воздух, легкий бриз. Вдалеке понтон, уходящий далеко в воду, белые лежаки в два ряда, аккуратные зонтики из сухой пальмы.
В воздухе висела музыка, плеск волн, болтовня на всех языках мира.
Михаил действительно оказался человеком слова — он уже махал нам рукой, указывая на три лежака под большим зонтом, прямо у воды.
— Наш герой! — засмеялась Ира, опуская сумку на шезлонг. — Я Ирина, это Слава.
— Очень приятно, — кивнул, — я, как уже сказал, Михаил. Только приехал, вот решил первым делом на пляж.
Потом смотрит на меня, чуть прищурившись.
— Окунемся?
— Чуть позже, — Ира располагается на шезлонге. Снимает сарафан. На ней яркий малиновый купальник. Миша оглядывает ее фигуру, буквально «щупает».
— Слава? Пойдем?
— Давайте так: я пока немного вздремну, а вы, Миша, покажите моей подруге этот прекрасный водный мир. Ей не помешает компания. Она впервые видит красное море, — говорит Ирина.
— С удовольствием! — Михаил радостно расправляет плечи. — Тут и правда есть на что посмотреть.
— Я чуть позже пойду плавать, — отвечаю.
Мне не хочется торопиться. Наоборот, я неспешно впитываю эту атмосферу.
Ложусь на шезлонг. Кручу головой по сторонам. Мне все очень интересно. Пляж живет своей жизнью: возле понтона толпятся дайверы, в домике снаряжения мужчины в гидрокостюмах перебирают ласты, маски и баллоны. Кто-то готовится к погружению, инструкторы что-то объясняют. Над морем плывет солнце, вода переливается от голубого до насыщенного сапфира. На веранде кафе, которая выходит прямо на пляж, под навесом сидят туристы с яркими коктейлями в руках…
Я вдыхаю соленый, пряный воздух. Наполняюсь им.
— Ну хорошо, — вздыхает Михаил. Уходит и возвращается с коктейлями в руках. — Безалкогольная Пина-Колада.
— Миша, вы настоящий джентльмен! — заключает Ира.
Стою на краю понтона и смотрю вниз, в темную синеву. Подо мной открывается провал в неизвестность. Вода такая была прозрачная! Можно увидеть дно. Здесь безумно глубоко!
Сглатываю и отступаю назад.
Нет.
Мне не хватает смелости. Пока что.
Возвращаюсь на берег, иду вдоль кромки воды, туда, где пляж соседнего отеля выглядит более мирно: пологий вход, спокойная рябь, дети с кругами и лениво плавающие взрослые.
Осторожно захожу в воду, здесь правда мелко и песок, хотя я на всякий случай надела коралки — их мне подарила Ира вместе с маской.
Ныряю, коротко, с выдохом, чтобы почувствовать воду, свободу.
Ко мне подплывает Михаил.
— Может все же с понтона, Слава?
— Пока мне и здесь хорошо. А ты — обязательно сходи.
— Пойду на соседний. Разведаю как там обстановка.
— Давай. Я еще поплаваю.
— В этой мелкоте? Скука, Слава.
— А мне — очень хорошо.
Возвращаюсь спустя полчаса — Ира как раз собирается идти за снаряжением для дайвинга. Я иду с ней.
Наблюдаю завороженно, как она ловко надевает костюм, подтягивает молнию на спине, как пальцы бегло проверяют ремешки и клапаны, будто она делает это всю жизнь. Уверенная, спокойная, в своей стихии.
— Так ты всё же не решилась? — спрашивает, показав на маску в моих руках.
— Пока готовлюсь, — улыбаюсь и вытираю капли с лица.
— Пошли вместе.
Мы снова идем по нашему понтону. Ветер путается в волосах. Вода внизу кажется уже не такой страшной. Скорее манящей. Ира ныряет первой, её ласты на миг мелькают в воздухе, как хвост русалки, и исчезают. Я медлю. Потом решаюсь.
Надеваю маску. Несколько вдохов — привыкаю. Сердце стучит в ушах. Вода холодит плечи, обхватывает талию. Глубоко вдыхаю и… опускаюсь на воду полностью.
И все исчезает.
Шум, мысли, тревоги — все смывается. Остается только беззвучный, невероятный подводный мир.
Яркие пятна движутся навстречу: рыбки танцуют в толще воды. Желтые, синие, бирюзовые, черно-белые, в полоску и с искрящимися плавниками, как у бабочек. Они не боятся — подплывают совсем близко, некоторые буквально проходят перед моим лицом. Одна крупная рыба неожиданно появляется сбоку, и я вздрагиваю, сердце ухает в груди.
А вдруг акула?
Но это просто рыба, кажется. Грациозная, с переливчатой чешуёй.
Я не могу дышать — не от страха, а от восторга. Хочется расплакаться прямо в маску.