Чтение онлайн

— Ой, Самир, вредный ты, все-таки. Вреднючий, каких мало.

— А меня уже не переделаешь. Права мужа я знаю. Без разницы, арабка ты или русская. Что такое, сорок лет? И в шестьдесят рожают, если Аллаху угодно.

— Самир, — уже довольно резко ответила женщина, вставая с подлокотника, — давай, раз и навсегда закроем эту тему.

— Ну, хорошо, хорошо, — согласился тот. — Не буду больше. Уж, и помечтать нельзя, — вздохнул он.

Елизавета расправила кровать, и они улеглись в постель. Некоторое время просто лежали молча. Она, как обычно, пристроилась у Самира на плече.

— Слушай, а твои родители в курсе, куда и зачем ты поехал? Ты им про нас рассказывал? — поинтересовалась женщина.

— Конечно, — повернул он голову к ней. — И фото ваши показал, и видео. Да, у меня уже друзья по всему миру знают, что имею семью в России. Всем снимки своих внуков и дочери на компьютер сбросил.

— Друзья, ладно, — усмехнулась женщина. — А родители-то, что тебе сказали?

— Мама, увидев фотографии, расплакалась, запричитала. Отец строго спросил, почему дети живут не в семье? Пришлось объяснять, что сам не знал об их существовании. Короче, он велел ехать в Россию и привозить всех в Дубай.

— А жены знают? — прищурилась Лиза.

— Да, тоже уже в курсе.

— И как они прореагировали? Что сказали?

— Что тут скажешь, если дочь уже взрослая и двое внуков растут, — пожал он плечами. — Внебрачные дети всегда признаются отцом. Так во многих арабских семьях случается. Скажу тебе по секрету, — прошептал он ей на ушко, — у моего папы одна жена. Но есть дети ещё от двух женщин. Им только звание шейха не передается. В остальном, имеют такие же права. Я их знаю и почитаю, как братьев и сестер.

— Дааа, — протянула Лиза. — А ещё говорят, умом Россию не понять. Это вот арабских женщин понять трудно. Вообще, непостижимо. Погоди, — вдруг, приподнялась она с плеча Самира и пытливо посмотрела ему в глаза. — А ты ведь говорил, что первая жена должна дать согласие, чтобы супруг привел другую.

— Лизонька, — вздохнул тот, — глядя на твою реакцию, я уже боюсь при тебе даже вспоминать о своих женах.

— Да, ладно, не буду больше ревновать, — пообещала она. — Мне же интересно, что тебе первая жена сказала? Разрешила ещё раз жениться?

— Если интересно, — он привстал и сел на кровати, — тогда слушай. Джамиля с детства воспитана в духе покорности будущему супругу. Так принято в их семье. Её учили, что мужу на все, что он сделает и скажет, следует отвечать: "Да, мой господин".

— С ума сойти, — возмутилась Лиза. — Ты и от меня такой же покорности ждешь?

— Нет, конечно, — он ласково прижал женщину к себе. — Я ни от одной из своих жен безропотной покорности не требую. Глупость это и самодурство, — усмехнулся Самир. — Что касается Джамили, она прекрасно знает, что я имел полное право развестись с ней, когда узнал, что она не может больше родить мне детей. А потом, ещё и забрать у неё дочь. Но, я этого не сделал. Ни разу, за тридцать лет не упрекнул в этом. Женщина не обделена ни заботой, ни вниманием мужа. В свое время сама уговаривала меня взять вторую жену. Не возражала, конечно, и против Зульфии. Так, с какой стати стала бы препятствовать женитьбе на тебе? — лукаво повел он глазами. — Джамиля умилялась моими внуками на фото. Восхищалась красотой Кати. И твоей, конечно, — чмокнул он Лизу. — Так что, будь спокойна.

— Как интереснооо, — недоуменно протянула Елизавета. — Я бы так не смогла.

— Лизонька, — продолжил он, вновь укладываясь рядом, — к жизни надо относиться философски. Все, что дано Аллахом, принимать с благодарностью. А ты именно была послана мне Великим и Милосердным. И ничего уже не изменишь.

Утром Елизавета поинтересовалась, в чем он намерен идти на регистрацию? Самир сказал, что в национальном арабском костюме, предназначенном для особых торжеств. Пригласил её в комнату и достал тот самый большой черный мешок, который накануне отложил. Там оказались дидшаха золотистого цвета, ихрам, гораздо больших размеров, чем для повседневной носки и большой черный халат из струящейся ткани с широкой золотой отделкой.

— Самирчик, — удивленно уставилась на него женщина, — а может, не стоит шокировать публику? Во Дворце бракосочетания будет полно народу. И вдруг, арабский шейх, откуда не возьмись, — засмеялась Лиза. — В обморок попадают.

— И пусть, — усмехнулся тот. — А что, ты против?

— Нет, я не против, — растерянно ответила она. — Ты мне нравишься в таком одеянии. Просто непривычно.

— Надо только это все тщательно отгладить, — сказал Самир. — Может, Катю попросим?

— Зачем, я сама с удовольствием это сделаю.

Свадебный наряд жениха был наглажен и повешен в шкаф. Увидев его, Катиному восторгу не было предела. Ей захотелось пригласить на мамину свадьбу побольше своих подруг. Пусть полюбуются, какой у неё красивый биологический отец. Но, мать заявила, что особого торжества не будет. Дескать, посидим дома только своей семьей.

— Да, ты что, мама, — капризно произнесла дочь. — Дома надо готовить, бегать без конца из-за стола. Потом, гору посуды перемыть. Стол в гостиной раздвинем, так и потанцевать негде будет. Тебе это надо? Давай, банкетный зал арендуем. Или кафе небольшое. Ты и своих подруг приглашать не станешь?

— Катя, ну, не хочу я никакого шума. Что, я молоденькая девушка? Тихо распишемся и все.

— Ничего себе, тихо, — рассмеялась Катерина. — Самир изумрудный зал заказал. Я там была. Красота неописуемая! А после приедем в нашу квартиру. Не серьезно это. Неужели ты праздника не хочешь?

— Тише, ты, громогласная, — возмутилась Лиза. — Самир в своей комнате по скайпу с кем-то разговаривает.

Катя поджала губы и вышла из кухни. А через некоторое время вернулась вместе с отцом. На её губах играла ехидная улыбочка.

— Лиз, — подошел он к женщине и обнял за плечи, — а Катя ведь права. У меня как-то само торжество из ума выпало. У нас этим обычно родственники занимаются. Я-то здесь вообще ничего не знаю.

— Я знаю, — вмешалась Катерина. — Поручите это мне. Созвонюсь с подружками, и мы все устроим. И зал красиво украшенный, и меню достойное. Только посчитай, сколько человек будет.

— Правильно дочь говорит, — поддержал её Самир. — Не невесте же этим заниматься.

— Спелись? — с упреком сказала мать. — Я двоих, самых близких подруг только пригласить хотела.

— Так они с мужьями придут. И своих подруг я не могу не пригласить. Да, нас пятеро. Да, бабушка с дедушкой, — продолжала считать дочь. — А бабушкины сестры с мужьями? Ты их тоже не пригласишь? Они же обидятся.

Вскоре Лиза позвонила своей самой близкой подруге Людмиле.

— Люда, можешь у меня быть свидетельницей на регистрации?

— Не поняла, — недоуменно поинтересовалась подруга. — Ты замуж выходишь? За кого?

— За Катькинова отца.

Людмила некоторое время соображала. Потом прокричала: