Чтение онлайн

— Ты была самой обворожительной невестой, — тихо прошептал Самир, целуя жену в шейку. — Тебе очень идет этот наряд.

— Скажешь, тоже, — улыбнулась она, глядя на себя в зеркало. — Только невеста-то далеко не юная. Настоящие бывают в фате и белом платье.

— Будем считать, что в фате был жених, — прикоснулся он к своему ихраму. — Ничем не хуже.

— Знаешь, Лиз, — тихо сказал Самир, когда новобрачные лежали уже в постели, — я жалею лишь об одном. Мы потеряли с тобой целых двадцать лет счастья. Ты тогда испугалась. А я проявил нерешительность.

— Значит, придется наверстывать упущенное, — ответила жена, обнимая его.

— Мне понравилась наша свадьба. Хорошие у тебя подруги. Вон, как все организовали здорово, — он гладил Лизу по волосам и улыбался. — И доченька у нас замечательная.

— Конечно, замечательная, — иронично хмыкнула она. — Думаю, Катерина тебя ещё не раз удивит. И не всегда приятно.

— Не наезжай на мою дочурку, — шутливо нахмурил брови тот. — Кстати, я совсем забыл, — воздел он руки. — Перед брачной ночью супруг должен обмыть невесте ноги из кувшина.

— Самир, — насмешливо поинтересовалась Лиза, — а у нас какая по счету брачная ночь?

— Раньше не считается. Законная, впервые, — возразил он, припадая к устам своей любимой страстным поцелуем.

Утром, открыв глаза, женщина некоторое время лежала без движения, прислушиваясь к своим ощущениям. Впервые за много лет, Лиза чувствовала себя счастливо и безмятежно. Она скосила глаза на Самира. Он лежал поверх одеяла в молитвенной рубахе и крепко спал. Видимо, вставал для совершения утреннего намаза, да так и уснул. Елизавета тихонько выскользнула из кровати, набросила халат и вышла из спальни.

Стоя под струями душа, женщина и сама не могла понять, откуда это ощущение легкости и покоя. Ей никак не удавалось погасить улыбку. Выйдя из ванной, направилась на кухню. Решила завести блины. Самир их безумно любил. Особенно со сметной. Он сказал, что ни в одной стране мира не пробовал такой густой сметаны, в которой даже ложка стоит. Сколько раз, за время его пребывания в Тюмени, приходилось готовить завтрак. Но, сегодня день особенный. Лизе просто хотелось петь.

Как истинная жена араба, вначале, она ловко собрала разобранный, промытый накануне кальян. Этому Лиза давно научилась. Угли раскалять не стала. Самир сделает это сам. Затем, приступила к выпечке блинов.

— А чем это у нас так вкусно пахнет? — раздался голос супруга. Он подошел и обнял её сзади. — С добрым утром, дорогая.

— С добрым, с добрым, — потерлась она об его щеку. — Быстро умывайся и за стол. Блины стынут. Сейчас я кофе сварю.

За завтраком, Лиза вспомнила странный разговор мужа со своим помощником и поинтересовалась:

— Самир, а чего ты на Майкла вчера наехал? Вроде, такой приятный парень. Энергичный, коммуникабельный. И потом, он человек из твоего ближайшего окружения. Что, ему с Катей и потанцевать нельзя?

— Почему нельзя, — хитро улыбнулся тот. — Потанцевать можно. Но, не более.

— Если он плохой человек, зачем ты его возле себя держишь? Для чего в Россию привез?

— Нет, как к работнику и своему помощнику у меня к Мишке претензий нет, — потягивая кофе, ответил Самир.

— К Мишке? — удивленно уставилась на него Лиза.

— Ну да. Он же Михаил по рождению. С интересной фамилией Шторм, — пояснил муж. — Папа, видать, русский еврей. Майклом он уж на американский лад зовется. — Самир отставил пустую чашку и стал раскалять угли для кальяна. — Кстати, он самый молодой из моих помощников. Я его совершенно случайно "вычислил", — усмехнулся Самир. — Парень сидел где-то в технической службе по оформлению документации в Дубайском офисе. Однажды, когда я там был, Майкл пришел к своему непосредственному руководителю с замечаниями по тексту контракта с одним из партнеров. Сказал, дескать, вот этот пункт в договоре при форс-мажорных обстоятельствах может обернуться в минус для нашей фирмы, — мужчина раскурил кальян и с наслаждением затянулся. — Я прочел и согласился с ним. Короче, Лиза, это долго пояснять. Да, тебе и не надо. Михаил такой въедливый. Каждую буковку в контракте перепроверяет. Зато, когда сам документ составляет, всегда умудряется маленькую лазейку для нашей фирмы оставить, которую можно по-разному истолковать. Короче, еврей, он и есть еврей, — лукаво улыбнулся Самир. — Я им заинтересовался, познакомился и в дальнейшем приблизил Шторма к себе.

— А зачем ты его в Тюмень с собой взял?

— Именно потому, что он грамотный специалист и прекрасно владеет русским языком. Хочу его сделать ответственный менеджером Сибирской ветки. Майкл потянет. Не сомневаюсь. Между прочим, я долго понятия не имел, что парень родом из России, — заметил Самир. — Случайно услышал, что тот разговаривает по мобильному телефону по-русски.

— Так, чего ты на него тогда цыкнул на свадьбе? — удивилась Лиза, убирая посуду со стола.

— Видишь ли, дорогая, — несколько замялся Самир. — Есть у Миши Шторма одна маленькая слабость, — хитро прищурился он. — Ну, очень он неравнодушен к женскому полу. И дамы к нему буквально липнут. Вот, утром прилетаем в какую-нибудь страну, за ужином в ресторане у Майкла уже новая пассия сидит. Мне-то, как говорят русские, глубоко по барабану его личная жизнь. Лишь бы работе не мешало.

— Ой, — усмехнулась Лиза, моя посуду, — ты уж разворчался, как старик. Он мужчина молодой. Гормоны играют. Сам то, не такой что ли был?

— Сам! — изумился муж. — Я, как перчатки женщин не менял. Если и были у меня отношения с дамой, только по глубокой симпатии. А, гормоны играют, женись, — пожал он плечами. — И укрощай свою плоть. Я не хочу, чтобы МОЯ дочь стала очередной добычей этого ловеласа. Катюше замуж надо выходить. А у этого Дон Жуана на ближайшие десять-пятнадцать лет женитьба в планы не входит. Был у нас с ним такой разговор.

— Ладно. Поняла тебя, — сказала Лиза, вытирая руки и присаживаясь рядом. — Ну, а если Майкл влюбится в нашу дочь и придет просить у тебя её руки?

— Не, не, не, — замахал руками Самир. — Это уже на генетическом уровне у Мишки. Даже, если женится, гулять будет всю жизнь. Катю изведет. Оно нам надо? Хватит ей одного неудачного замужества. Я женихов своих дочерей, как рентгеном просвечивал. Можно сказать, сканировал. Узнавал родню в седьмом колене.

— Может, ты и прав, — вздохнула женщина. — Катерина наша красавица. Ухажеров у неё хватает. Тем более, мужским парикмахером работает. Она мастер высшей категории. К ней заранее записываются. А серьезных отношений не получается, — с сожалением произнесла Лиза. — Мало, кому нужны чужие дети. Тем более, такие темненькие. Всем же не пояснишь, что она сама на пятьдесят процентов арабка.

— А я что говорю. Катеньке надо жить в Дубае. Для араба дети, нажитые в законном браке, препятствием для женитьбы не станут.

— Знаешь, Самир, — иронично улыбнулась жена, — только очень я сомневаюсь, что Катя станет советоваться с тобой, в кого ей влюбляться, и за кого замуж идти.

— Почему это?

— Именно потому, что она как раз ТВОЯ дочь. И упрямства в ней не меньше твоего. Если, не больше.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — насмешливо заметил Самир. — Будет или нет прислушиваться к мнению отца. А ты вроде намекала, что у неё кавалер серьезный имеется. Или я не так понял.

— Да, был у Кати довольно приличный ухажер. Они даже в отпуск вместе ездили. И предложение он ей сделал. Мне он нравился. Но, — развела Лиза руками, — в один прекрасный момент Катерина мне заявила, дескать, поняла, что её дети жениха раздражают. Видишь, какие они у нас шустрые. Николаю бы хотелось, чтобы мальчишки жили с бабушкой, а они отдельно. Он и сейчас ей постоянно звонит. Уговаривает. Уверяет, что любит. Просто к детям ему якобы надо привыкнуть. Только не идет Катя на примирение.

— И правильно делает, — возмутился Самир. — А он хоть кто такой? Чем занимается?