Чтение онлайн

Несколько секунд подошедшие изучали обстановку на мониторах: площадь между высотными зданиями, крохотный скверик, скульптура посередине газона, какие-то итальянские магазины и недорогая закусочная через дорогу...

Сидящий за пультом оператор, рыхлый бледный мужчина в наушниках, оторвался от наблюдения и доложил:

– Сэр, сейчас мы его увидим.

– Отлично, Джонни.

И действительно, через пару секунд в зоне действия видеокамер появился мужчина, одетый в черное, свободного покроя пальто. Разрешающая способность оптики позволяла разглядеть не только его короткую полувоенную стрижку и светлый шарф, но даже безупречные стрелки на брюках и вычищенные до зеркального блеска носы полуботинок.

– Узнаете?
– зачем-то уточнил господин Черненко.

– Да, конечно, - подтвердил Иван Иванович.

Физиономия Игоря, бывшего лидера одной из мелких питерских преступных группировок, а впоследствии - видного деятеля так называемой "русской мафии" в Чикаго, была тщательно выбрита. Даже удивительно: никаких мешков или синяков под глазами, вообще никаких следов задержания и многочасового перекрестного допроса. Хотя, как слышал Иван Иванович, арест этого вооруженного бандита, причастного к нападению на офицера полиции, специальные агенты проводили достаточно жестко.

Да и ночью с ним особо не церемонились.

...Тем временем, человек на площади вынул руки из карманов, достал сигарету и закурил. Потом, не торопясь, прошелся разок-другой вокруг памятника, потрогал ладонью мокрую скамейку.

– Прибавьте звук, Джонни!

– Есть, сэр...
– оператор дотянулся до каких-то переключателей на пульте и стало слышно, как поскрипывает гравий под подошвами Игоря, как он кашляет после неудачной затяжки, как проносятся через площадь, по улице, автомобили...

– Вы не слишком основательно "зарядили" его аппаратурой?

Американец почувствовал в голосе Ивана Ивановича вполне понятное опасение, и поспешил успокоить русского коллегу:

Не беспокойтесь, это техника последнего поколения. Даже если его разденут до трусов и обыщут, мы будем слышать все, что происходит.

– Любопытно.

Активные микрофоны из полимерных материалов вшиваются в ткани одежды: за лацканы пиджака, под воротник рубашки, между швов... и даже, на всякий случай, в нижнее белье. Причем, без специальной аппаратуры их не отличить от обычных ниток.

– Ну, что же...

Человек под объективами посмотрел на часы, потом - в сторону пешеходного перехода. Поравнялся с ближайшей урной и выбросил окурок.

– Он довольно уверенно держится, - по-русски прошептал Питер Черненко.

Посмотрим, что дальше будет, - ответил Иван Иванович, тоже зачем-то понизив голос. Разумеется, мужчина, находившийся в данный момент на площади, в другом конце города, ни при каких обстоятельствах не смог бы их услышать. Но иногда лучше показаться смешным, чем беспечным:

– Пять минут до встречи.

– А где же второй?

– Уже едет... скоро появится.

Иван Иванович оторвал взгляд от мониторов:

– Правда, что он раньше служил в департаменте полиции?

Да, почти двадцать лет, - было заметно, что собеседнику неприятно отвечать на заданный вопрос.
– Вы же читали досье... Уволен за взяточничество и коррупцию.

– Странно. Знаете, милиционеры в России постоянно жалуются на нищенскую зарплату. Особенно те, кого увольняют или кого в тюрьму посадили: ах, вот, если бы нам платили, как в Соединенных Штатах... вот мы бы тогда... да мы бы - никогда! Ни за что!

– Увы! Эта проблема существует и в нашей полиции.

– Но мы с ней боремся, - поддержал шефа Питер Черненко.

Иван Иванович сразу вспомнил публичные обещания милицейских руководителей разных уровней "искоренить и разогнать", их истерические крики о "немедленном очищении рядов", спускаемые сверху вниз "разнарядки" на увольнение оперативного состава - и даже пресловутую перекраску стен в бежевый цвет.

– Статистика ведется? Анализ какой-нибудь?

– Да, конечно. Во-первых, у нас преступления чаще всего совершают молодые люди, только что поступившие на службу. Господин Бургхоф подтвердил слова своего подчиненного:

– То есть те, кто в силу особенностей воспитания или характера оказались не способны устоять перед соблазнами власти. Это принято считать естественным браком профессионального отбора. Подобные юноши и девушки довольно быстро на чем-нибудь "прокалываются" и вскоре с позором покидают ряды американской полиции. Ни на одном из экранов пока ещё ничего не происходило, и он решил продолжить:

– Другую группу коррупционеров составляют полицейские со стажем, с опытом, с заслугами... и с безупречной репутацией. Как правило, на путь предательства они становятся внезапно, неожиданно не только для своих коллег, но и для себя.

– Неужели?

– Да. И толчком к этому может послужить все, что угодно: непомерные запросы юной любовницы, проблема с поступлением сына в престижный и дорогой университет, глупый карточный проигрыш... Разумеется, таких "оборотней" разоблачить очень сложно. Например, в девяносто четвертом году более шести месяцев продолжалась комплексная агентурная, оперативная разработка группы полицейских из Нью-Орлеана, дававших, как говорят в России, "ментовскую крышу" кокаиновой мафии. В конце концов, действовавшими под прикрытием агентами ФБР был документально подтвержден факт передачи взяток полицейским в сумме сто тысяч долларов. Кажется, у вас есть такая присказка: что охраняем, то и имеем...

– Да, есть, - усмехнулся Иван Иванович.

– Так вот, наибольшим соблазнам подвержены как раз те, кто по долгу службы призван бороться с нелегальным оборотом наркотиков. Впрочем, расследование в Нью-Орлеане пришлось прекратить.

– Почему?

– Кто-то убил основного свидетеля.

При желании, собеседник мог бы рассказать коллеге из России и про другие скандальные эпизоды из истории американской полиции. Например, о том, как в Майами, штат Флорида, не так уж давно было арестовано и осуждено семнадцать офицеров, а ещё более ста привлечено к различным видам дисциплинарных наказаний. За что? Да за сущую мелочь... Ребята в форме всего-навсего украли у криминальных торговцев наркотики на сумму в несколько миллионов долларов и перепродали их, что в конечном итоге привело к убийству трех человек. Была ещё одна очень громкая "полицейская" история девяносто пятого года в Филадельфии - в ней фигурировали суммы поменьше, но тоже значительные, взятки и кражи исчислялись сотнями тысяч долларов. А в знаменитом Лос-Анжелесе героин и кокаин, перехваченные в ходе рейдов и операций, также утаивали и сбывали по приемлемой цене. Только уже не простые патрульные и детективы, а сотрудники... специального отряда по борьбе с наркомафией. По сравнению со всем этим проделки девяти полицейских из Детройта, изобличенных в сопровождении и вооруженной охране "транспортов" с кокаином и деньгами наркомафии, можно было бы вообще считать мелкой шалостью.

Что же касается Чикаго... Не случайно и не только из-за бесчисленного множества голливудских фильмов, у подавляющего большинства россиян название этого мегаполиса ассоциируется с гангстерами в широкополых шляпах, с автоматной стрельбой на улицах, с мафией времен "сухого закона", и - с продажными полицейскими. Ни Питер Черненко, ни его нынешний шеф ещё не работали здесь в тысяча девятьсот шестидесятом году, когда восемь сотрудников чикагской полиции сели на скамью подсудимых за соучастие в квартирных кражах и использование при этом служебных автомобилей. Но капитан полиции Марк Таназаурас и тринадцать его подчиненных плотно сели уже при господине Бургхофе, в середине семидесятых... Банда Таназаураса была обвинена в вымогательстве двухсот семидесяти пяти тысяч долларов у владельцев таверн в "греческом" районе Чикаго. Самого капитана тогда признали виновным, он провел три с половиной года в тюрьме - а вскоре после освобождения был расстрелян неизвестными прямо на улице.