Чтение онлайн

— Бабушка, вы о чём?

— Вижу тяжело тебе очень. Душа слезами обливается. Только не одна ты теперь. Нельзя тебе горевать. Радоваться надо.

— Чему же радоваться, бабушка? Тому, что предали? Я ведь уже проходила всё это. Неужели кто-то там на верху посчитал, что мне тогда было мало боли? Всё повторилось.

— Всё да не всё, милая. Дитё у тебя теперь, поэтому думай о нём. Ты же просила Бога. Он и услышал тебя.

— А любовь отобрал. Вот такой обмен, бабушка.

— Испытывает тебя, Боженька наш. Испытывает, милая.

— Почему? За что?

— А как же. Ты дитё у него просила, когда рядом был красивый, сильный и богатый. А теперь ты одна. Вот и хочет понять, Боженька, нужно ли тебе дитё или это каприз был. Откажешься ли или примешь, как дар. Будешь ли благодарить.

— Это и вправду дар, бабушка. Ни у него, ни у меня не должно было быть детей. А всё обернулось совсем по-другому.

— Вот и я об этом. Благодари. Сохрани этот дар. Поверь мне, ты ещё гордиться будешь своим сыном. А дальше видно будет, может и любовь встретишь, настоящую.

Подошёл автобус. Бабушка вдруг вытащила из своей авоськи деревянные чётки и всунула их в руку Тис.

— Тебе от меня. Если худо будет, держи их в руках. Они согреют твою душу и беду отведут, мысли плохие усмирят и от врагов защитят. Благослови Бог тебя, милая, и дитё твоё ещё нерождённое.

Оторопело Тис разглядывала совсем новенькие чётки, с деревянным крестиком и кисточкой из шёлковых нитей на его конце. А когда подняла голову, бабушка, усевшись на переднее сиденье в автобусе, помахала ей рукой.

— Спасибо, — прошептала Тис и подняла руку в ответ.

В душе что-то изменилось. Оставив горстку пепла вместо великой любви на пустыре, Тис возвращалась в свою жизнь. Жизнь, в которой не было Амирхана, не было ни веры на его возвращение, ни надежды, ни планов. Она снова вернулась на несколько лет назад, когда так же растерянно пыталась ответить на вопрос «почему?». Почему её снова предали? Но теперь она была не одна. Спрятав боль, зажав в кулаке чувства вместе с подаренными чётками, подняла голову и стала просто жить. Как посоветовала незнакомая старушка, помнила про полученный дар и всеми силами старалась сберечь его, каждый вечер шепча:

— Спасибо, что ты есть.

Постепенно, хоть далеко не сразу, но Тис на самом деле стала замечать, что жизнь продолжается. Седой отвлекал её от тяжёлых мыслей и не позволял копаться в прошлом и в себе, оценивать свои когда-то сказанные слова и поступки. Парни всё также не давали скучать, втягивая в свои споры и свою жизнь, вытаскивая на пикники и посиделки у кого-нибудь на даче. Последним рубежом стало событие, когда Тис впервые ощутила жизнь в своём животе, тогда она уверенно и бесповоротно отсекла прошлое и, связанное с Амирханом, великое чувство чистой и безответной любви. Однажды утром, лёжа в постели почувствовала, толчок, потом ещё один, а потом и посильнее. Ахнув, схватилась невольно за живот, а поняв, что происходит, улыбнулась, прислушиваясь к тому маленькому чуду, которое только что отчётливо заявило права на свою жизнь, пока ещё робко постучавшись в новый мир.

— Я люблю тебя, кроха. Всё сделаю, чтобы ты был счастлив. Правильно говорят, что мужики приходят и уходят, а дети — это продолжение, будущее, которое намного важнее. Всё равно уже ничего не изменишь. Седой прав, он сделал свой выбор и нужно признать, что это его право, мы с тобой не вписались в его жизнь.

С этого момента Тис больше никогда даже в своих мыслях не называла мужчину, которого когда-то любила и который был отцом её ребёнка по имени, осталось лишь местоимение «ОН».

В жизнь постепенно возвращались краски. Чтобы заполнить день и не впадать в болезненные воспоминания Тис погрузилась в работу, проверяя все отчёты по комбинату, занимаясь переводами, а параллельно глубже изучая бизнес, который перевёл на неё Павел Ильич. Благодаря собственным стараниям и обучению в военной школе она хорошо владела четырьмя языками, поэтому заказы на переводы росли с геометрической прогрессией. Рекомендации и отзывы давали результат, работала она быстро и качественно, и не было никаких нареканий. Иногда Тис проводила за компьютером всю ночь. Только Седой становился всё мрачнее и мрачнее. Бывая у неё, он подолгу смотрел на работающую Тис и хмурился. В один прекрасный день всё же не выдержал и, стараясь не орать, потребовал, чтобы она перестала себя изводить и перешла на щадящий режим. Поймав не понимающий и обиженный взгляд, он устало протёр лицо, успокаиваясь:

— Пойми, девочка, нужно закрыть прошлое в прошлом. Я тебе уже говорил, не зарываться от него в работе. Ты сильная, никогда не сдавалась, вспомни из каких передряг ты выходила со своими парнями. Напомню, что выходила победителем. Вот и сейчас мы рядом с тобой, ты не одна и ты всё преодолеешь. Денег у тебя и так достаточно даже с арабских счетов ничего не берёшь, но загружаешь себя работой так, что света белого не видишь. Если не бросишь эти переводы, обещаю, пожалуюсь Павлу, вот он тебе тогда задаст трёпку. Увезёт к себе в коттедж и будет контролировать каждый шаг, об интернете будешь только мечтать. Это моё последнее предупреждение, Тис.

Тис, сдерживая слёзы, обняла того, кого считала своим отцом. Того кто заменил его и всегда был рядом. Ругал и хвалил, но никогда не отворачивался, потому что был настоящим отцом, несмотря на отсутствие между ними кровного родства.

— Спасибо тебе, Седой. Мне повезло, что я встретила тебя. Только не звони Павлу Ильичу.

— Просто поверь мне. Банальная избитая фраза, но по-другому не скажешь: «Жизнь не стоит на месте». Со временем всё изменится, девочка моя, боль пройдёт.

— Не волнуйся, Седой, я уже переболела. Прекрасно понимаю, что наши пути с ним разошлись. Сейчас сама удивляюсь, на что я рассчитывала? Простая русская девчонка, на самом деле оказалась очень глупой и доверчивой. Как я могла поверить, что такой человек, как Он, влюбится в меня? Оглядываюсь назад и удивляюсь, что придумала себе сказку, вроде бы не дура и в жизни уже прошла хорошую школу предательства и боли, а тут как будто мозги отключились. Погладили меня по шерстке, я и растаяла.

— Наконец-то, впервые за всё это время слышу твои здравые рассуждения. Теперь передо мной снова ты, Тис, прежняя, умеющая трезво мыслить и взвешивать каждое своё слово. Напоишь чаем?

— Ещё и накормлю. Только Лилии не вздумай сказать, что сыт.

Когда Седой ушёл, а Тис прислушалась к себе. Она и вправду в какой-то мере излечилась, успокоилась. Лёжа в постели, мысленно прокручивала свои воспоминания, в которых был уже чужой мужчина и далёкая совсем не тёплая страна. Представила эти воспоминания в виде старой пожелтевшей газеты. Скомкав мысленно бумагу, бросила её на землю, сверху придавила большим камнем.

Всё оставшееся время до родов, Тис, услышав Седого, сократила переводы до минимума, больше времени поводила в парке, гуляя и наслаждаясь неспешным течением жизни. Часто приходила к городскому фонтану и следила за водяной пылью, которую разбрасывали струи воды, свободно обрушивающиеся вниз. Лишь однажды, задумавшись, она провалилась в воспоминания. Перед глазами вдруг возник искрящийся поток воды, спадающий ровной стеной с огромной высоты в центре торгового мегакомплекса. Тис увидела, как наяву стоящего перед этой водной феерией широкоплечего мужчину. Он стоял, как и тогда давно в прошлой жизни к ней спиной и явно совсем не ожидал её появления. Мысленно, сама не понимая зачем, Тис тихонько подошла и, словно ища защиты, уткнулась ему в спину. Она почувствовала знакомый запах дорогого парфюма, восточных пряностей и почему-то табака. Внезапно, мужчина вздрогнул и обернулся, хватая её за плечи.

— Девушка, вам что плохо?

Совсем незнакомый мужчина с беспокойством вглядывался в её лицо. А она, выпав на какие-то секунды из реальности, непонимающе смотрела в незнакомые глаза. Кто-то, стоящий рядом, сказал, что у неё скорее всего закружилась голова. Другой голос поддакнул, обратив внимание, что она беременна и это вполне возможно. Придя в себя, Тис виновато улыбнулась и попросила прощение у мужчины, который уже выпустил её из рук. Сославшись на погоду и реакцию организма на её смену, быстренько затерялась в толпе гуляющих по парку людей. Она так переволновалась, что на дрожащих ногах кое-как вернулась домой и до следующего утра пролежала в постели, так и не поняв, что же произошло, почему прошлое и настоящее, реальное и эфемерное смешались в такой невероятный коктейль.